Неестественная изморозь, окутавшая хрустальным покрывалом половину кладбища, казалось, незаметно пробрала его до самых костей. Он не мог согреться, унять дрожь и лязг зубов, даже спустя несколько часов, когда просветлел край неба и первые лучи проснувшегося солнца коснулись его словно божественная благодать.
Он сдержал слово. За все это время не издал и звука. Впрочем, его не то спасительница, не то похитительница также шла молча, смотря себе под ноги, иногда пошатываясь, судорожно хватаясь за ребра, но, невзирая на надежды Сэта, никогда не падая. Кажется, она не обращала на своего попутчика никакого внимания. Сэту казалось, что если из-за смертельной усталости его ноги подкосятся и он упадет замертво, она даже не оглянется.
Именно по это причине, превозмогая самого себя, он упрямо шел вперед, шаг за шагом, шаг за шагом — без продыху и самой краткой остановки.
Вперед его гнала жажда жизни, а между лопаток жалил страх. В мире, где остановка — синоним смерти, а усталость и безумие — норма, его по-прежнему не оставляла надежда. Надежда на то, что все образумится, на то, что идущая впереди девушка упадет первой, и он сможет отобрать у нее оружие, и тогда, неумолимо идущее по их следам чудовище все же отстанет от него, испугавшись вновь нарваться на так больно жалящие пули.
Время от времени Сэт нервно оглядывался, но в основном ему не было доступно даже это. Словно дрожащий ночью ребенок, уверенный в том, что выглядывание из-под одеяла спровоцирует затаившееся чудовище на нападение, страх Сэта не давал ему оборачиваться.
В те несколько мгновений, когда Сэту удавалось его перебороть, он ничего не видел из-за кромешной тьмы, которую больше не резали серебристые лучи звезд. Демонического воя давно не было слышно и, казалось бы, все страхи беспочвенны. Однако нечто древнее, скрытое до поры в каждом, просто-таки вопило о крадущейся позади смертельной опасности.
Если бы кто-либо сейчас попросил Саймона описать это чувство — он не нашел бы слов. Как можно рассказать о чувстве, из-за которого трепещет душа, а волосы на загривке стоят дыбом? Как может никогда не чувствовавший подобного человек понять, на что похоже то, когда твое тело не принадлежит тебе? Быть может тут уместно сравнение с тем как нагой, безоружный человек, замерев от ужаса, не отрывает взгляда с оскаленной пасти голодного тигра?
Каждой частичкой тела Сэт чувствовал на себе давящий, нечеловеческий взгляд и присутствие того, чего не в силах постичь. И когда лучи встающего солнца окрепли настолько, что без труда можно было различить горизонт, Саймон нашел в себе силы встретить взглядом притаившиеся чудовище.
Он оглянулся. Сбился с шага и едва не растянулся на земле. Плюхнувшись на задницу, замер, в изумлении распахнув глаза. Суматоха привлекла внимание казалось бы безучастной девушки: она бросила за спину оценивающий взгляд и мгновенно остановилась. Сэт не успел различить момент, когда в ее руках возникли пистолеты — он пялился туда, где они проходили несколько десятков секунд назад.
Весь их след, до самого горизонта покрывала синяя и ярко переливающая, словно алмазная крошка, ледяная изморозь. Будто гигантская бело-синяя ковровая дорожка, извилисто простирающаяся точно там, где они проходили минуты и часы назад — словно они тащили за собой арктический холод с самого кладбища. На секунду, всего лишь на мгновение, но Сэт поверил, что это их собственный след — один из них, или они оба генерировали вокруг себя ледяную стужу.
— Нет! — закричала он, осознав истинный источник аномального явления. — Это чудовище! Оно идет по нашим следам.
На этот раз Сандра не ответила в духе "монстров не существует" — стояла как вкопанная, с пальцами замершими на рукоятках пистолетов и глазами беспрестанно рыскающими по круглому пяточку, расширяющемуся во все стороны в десяти метрах перед ними. Трава покрытая темно-синим инеем даже не думала оттаивать под лучами утреннего солнца — напротив, с каждым мгновением иней, точно лесной пожар, отвоевывал у поля все большую площадь. А в самом центре зачарованного пятака на земле прямо на глазах образовывался лед, от которого исходили клубы ярко белого пара.
— Чудовище там! — закричал Сэт. — Оно стоит в самом центре! Стреляй!
— Ты его видишь? — хрипло выдавила она. — У меня мало патрон чтобы бить наугад…
— Стреляй же!
Прогремел выстрел и вслед за ним, издав дикий громоподобный рев, нечто сорвалось с места и яростно помчалось прочь в обратном направлении. Сандра стреляла ему вслед даже когда эта и без того слабая, прозрачную тень исчезла в глубине ледяной дороги. Судя по её лицу, превратившемся в маску отчаяния, она бы продолжила стрелять и дальше, если бы оба пистолета, издав сухие щелчки, не прекратили изрыгать из себя пламенные снопы.
— Это был призрак, — сказал Сэт, с трудом унимая колотившую дрожь.
После паузы такой длинной, что Сэт уже решил, что девушка потеряла дар речи, она произнесла:
— Ерунда.
— Ерунда? — переспросил Саймон.
Он очередной раз поразился её упертости и нежеланию признавать истину. Ну конечно, сейчас заведет свое её любимое: "Монстров не существует. Ни монстров, ни магии"…
Впрочем, вместо этого, она бросила нечто иное:
— Призраки не боятся пуль.
Не обратив внимания на удивленно покосившегося на нее спутника, Сандра засунула пистолеты в кобуру, и, согнувшись стоя, уперлась руками в колени, словно футболист переводящий дух.
— На какое-то время он отстанет, но, думаю, скоро вернется, и опять пойдет по вашим следам…
Сэт подскочил, озираясь, а потом как-то мгновенно сник, с холодной ясностью осознав, что сошел с ума. Иначе откуда мог взяться властный мужской голос посреди чистого поля с короткой до голени травой?
— Он хочет её — его тянет к ней как магнитом. Но он боится тебя — я чувствую его страх.
Продолжающий сидеть на земле Сэт, округлил глаза и бешено закрутил головой: так и есть — никого кроме их двоих поблизости не было. Голос неведомого мужчины звучал прямо в его черепе.
— Что это? — спросил Саймон, и обеспокоенно обернувшаяся к нему Сандра поймала отсутствующий, полный страха и безумия взгляд. — Неужели я схожу с ума?!
— Нет, ты не сходишь с ума, просто послушай меня, — вновь говорил, нет, скорее приказывал, бесстрастный голос. — Успокойся.
— Кто ты? Где ты?!
— Это сейчас неважно. Считай, что я просто голос друга, звучащий у тебя в голове, и если ты хочешь выжить в этом мире, следуй моим указаниям.
— С кем ты разговариваешь? — спросила Сандра, не отрывая взгляда от его лица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
