На въезде во двор Стефании тысячу раз матюкнулся: в этих проездах только кошкам да собакам пробираться, а не людям. Когда их строили, наверное, даже телег еще не придумал никто. Иначе б, откуда взяться таким узким колодцам?
Серая фигура в капюшоне чуть не попала под колеса, ловко отпрыгнула в сторону и тут же почесала дальше. Даже не повернулась в мою сторону. А я, мать твою, чуть на тротуар не выскочил, чтобы ее объехать!
Стоп! Серый спортивный костюм с до боли знакомыми полосками по бокам. И ягодицы так знатно облегает…
И куда эта звезда намылилась, интересно?
Бросил тачку прямо посреди двора. Сюда, по-любому, никакой дурак, кроме меня не сунется больше. Так что вряд ли ее протаранят…
А эта мадам, оказывается, без каблуков и мини-юбки, очень неплохо по заборам скачет. Успел перемахнуть вслед за ней несколько оград.
И куда ж ты так спешишь, милая? Неужто к гинекологу? Только не к нормальному, а к бабке-повитухе? Нормальные в таких помоечных районах не водятся, точно.
Чуть не потерял ее среди зарослей чертополоха и еще какой-то дряни. Серые вещи отлично маскировали тонкую фигурку. Мне приходилось переть напролом, путаться в кустарнике, ломая ноги об какие-то сучки и палки. А Стефания, похоже, отлично знала дорогу, и ни на секунду не останавливалась.
– Вить, ну, подожди немного… – Ни за что бы не узнал ее голос. Но это точно Стефа кого-то уговаривала. Какого-то мужика, твою ж за ногу!
Для него, что ли, столько бабок выпрашивала?
– Ты уже столько раз говорила подождать. Хватит!
А этот перец чего-то явно от нее хочет.
Голоса слышны, а вот где эта пара спряталась – хрен разберешься. День на дворе, а в этих зарослях – как будто сумерки и темнота.
– Я не смогла сегодня ничего достать. Ну, пожалуйста, потерпи…
– Нет. Я тебя предупреждал!
Дело пахло жареным. Я видал на своем веку конченых. Чувак не блефовал, судя по интонациям. И мог ее тупо грохнуть в истерике. Нарик, что ли? Или шизофреник? Или то и другое в одном флаконе?
Вот вчера еще где-то в затылке свербило: не надо связываться с этой девкой! Дерьма огребешь столько, что за жизнь потом не сожрешь. А нет, пожалел, захотел воспитать, наставить на путь истинный малахольную…
– Витя. Убери руки! – Взвизгнула испуганно. Да твою ж … Откуда они орут, не понимаю?!
– Всем стоять, вы окружены! Поднимите руки и выходите по одному!
– С..ка! Ты хвост привела? Я тебя найду еще…
Этот, который Витя, прошипел угрозу и, похоже, смылся. Послышались шаги только одного человека.
Охренеть. Он там ее не грохнул напоследок?
– Стефа. Ты где? Живая?
– Ты меня оставишь в покое когда-нибудь? Привязался, блин, как банный лист к заднице. Больше заняться нечем?
Живая. И даже не придушенная как следует. Когда придушат, тогда так активно и много не верещат…
– Обожаю твой стиль выражения благодарности. Очень свежо и оригинально. В каком пансионате научили?
Хоть бы вышла на свет божий, что ли… Надо хоть оценить последствия разговора – успел ее этот Витя покоцать, или только испугом отделалась?
– В том же самом, в котором тебе забыли сказать: если уже послан на хрен, то иди, куда отправили. Не нужно ждать, когда еще и проводят до самого конца.
– А мне скучно, как видишь. – Шел на ее голос, все-таки не видя ни дверей, ни проемов, ни трещин. – Хочу себе личного Ивана Сусанина. Пойдешь со мной?
Стефа промолчала. И это начинало беспокоить.
По уму, оставить бы ее здесь, и не связываться. Что мне, в жизни проблем не хватает, кроме этой милой тихони? Она ж как магнит, притягивает себе приключения на задницу.
Но что-то не позволило прислушаться к голосу разума. Вместо того, чтобы свалить восвояси, отключить все средства связи, да уйти в лес за грибами, полез дальше, доставать эту поганку.
Чуть не покатился кубарем в какую-то яму, вовремя схватился за кирпичный край.
– И как долго ты планируешь здесь заседать? Пока плесенью не покроешься?
Стефания только злобно зыркнула. И снова промолчала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я тебя отсюда не смогу вытащить. Если только оглушу, а потом на ремнях подниму. – Еще один зырк в темноте, и ни слова. – Тебя устроит такой расклад?
Сердитая мордаха насупилась еще больше.
– Можешь и убить на месте, что уж там. И прямо здесь бросить. Собаки съедят, а тебя никто не заподозрит.
– Отличная идея. Но мне проще было закопать тебя в саду. А теперь, извини, придется вытаскивать. Поднимайся.
Протянул ей руку. Естественно, она отказалась.
Накрыло странным ощущением дежавю. Мы, вроде бы, уже проходили это, буквально вчера. Только обстановочка была поприятнее…
– Я вся грязная. Сейчас поднимусь и сама выйду.
– А, ну, это все меняет. Я думал, не хочешь руки об меня марать…
Она, шипя и охая, поднялась. Оступилась тут же.
– Блин, опять на ту же ногу. Снова подвернула, что ли?
– Можешь хронический вывих заработать. Вот чего тебя сюда потянуло? С больной-то ногой?
На этот раз она не противилась, даже позволила подставить плечо. Все бы хорошо, но брать вертикальные препятствия с ношей на руках я отчего-то не научился. Не приходилось как-то.
– Как будем выкарабкиваться? Не придумала?
– Тут есть нормальный выход. Не нужно по стенке лезть.
Она вела меня какими-то катакомбами, темными и разрушенными. При этом ни разу не заплутала, как будто видела в сумраке. Или знала эту дорогу наизусть.
В щель между стеной и тяжелой, хотя и гнилой дверью, Стефания тоже легко проскользнула. А вот мне пришлось попыхтеть, чтобы пролезть. Чуть не придавило огромной створкой.
– Ну, и что ты здесь забыла, если не секрет?
Дал ей время отдышаться, сам передохнул от подвального смрада и сырости.
– У меня такой же вопрос к тебе. Я-то по делам пришла. А ты какого черта приволокся?
– Спасать твою жопку от опасности, ясен перец. Что бы ты делала, если не я?
– Я бы порешала все свои дела, а потом домой пошла, на заслуженный отдых.
– С кем бы ты порешала? С этим «Витей»? Он кто вообще? Твой дилер? Или просто наркоман? Или психически больной? Что у вас с ним общего, и какие могут быть дела?
В том, что здесь не происходит ничего хорошего, даже сомнений не возникло. За хорошими делами в подворотни и подвалы не ходят.
– Это не твое дело, Тихон. Я же тебя просила – отстань. Не лезь туда, куда не звали.
Она вздохнула устало. Даже, я бы сказал, опустошенно. Как будто ей несколько десятков лет за раз добавили…
– А я тебя попросил сходить к доктору. Убедиться, что никаких последствий от наших развлечений не будет.
– Да боже ты мой, Тихон! – Глянула, как на полного дурака. – У меня сестра – медработник. Неужели ты думаешь, я не смогу сама разобраться? Или она не поможет?!
– Судя по тому, что у вас там парень без матери сидит по ночам… Она и себе-то помогла не сильно.
Она заглохла разом и отвернулась.
– Эй? Хочешь еще одного такого же паренька, да? Чтобы первому не скучно было вас дожидаться?
Накатила какая-то необъяснимая злость. Такая, что зубы в крошево. С трудом удержался от мата.
– А тебе-то дело какое-то до этого? Одним больше, одним меньше?
Ага. Сейчас. Прямо сяду и начну ей вываливать подробности своего нелегкого детства. Как по ночам ждал маму, а она не шла. И как потом приемной матери не стало, а следом – отца.
Может, и стоило ей проехаться по мозгам, чтобы чуток поумнела…
– С этим потом разберемся. Лучше скажи, что это был за Витек. И чего стоит ждать от него дальше? Он сейчас нигде не прячется под кустом, чтобы потом кирпичом по темечку тюкнуть?
– Нет. Он на такое не способен.
– А на что?
– Он тихий. Гадить может, физический вред нанести не сумеет.
Она шагнула вперед. Я – следом.
Какая-то странная девка. Ничего не делает, а я ведусь за ней, как привязанный. Лезу в какие-то не свои дела… Защищать вот ее хочется от «тихого» Витька…
