никогда не буду рисковать дорогими мне людьми. А во-вторых... Многое им объяснять придется. Например, как и зачем я вообще пошла замуж. Без упоминания ненавистного ими Павлика никак не обойтись. В таком случае они прибьют меня раньше Альберта...
- И поторопитесь. Я за что такие бабки службе охраны плачу? Толпа мужиков мелкую пигалицу найти не могут! – рявкает сурово. – Из-под земли, блин, достаньте. Она мне нужна еще вчера! - икаю от каждого его рыка. - Работайте, мать вашу! Пора покончить с этим браком, - убивает меня финальной фразой. И, уверена, с удовольствием сделает это физически. Как только поймает.
Мамочки! А я ведь тут. В его доме! Под боком. Руку протянул - и шею мне свернул.
Почему я такая невезучая? Сама пришла в логово чудовища.
- Леся! Кипит! – пищит Аленка, и я подпрыгиваю на месте.
Вскрикнув, бегу к плите, но не различаю ничего вокруг сквозь пелену слез. Плевать на дурацкий кофе! Я, можно сказать, свои последние дни проживаю. И шанса на спасение нет – все пути отступления отрезаны.
- Да что такое! – грохочет позади, а я вжимаю голову в плечи, становясь похожей на испуганного утенка, и зажмуриваюсь. – Не ошпарилась?
Альберт оказывается совсем рядом, горячо выдыхает мне в висок и отталкивает меня от плиты.
- Н-неа, - сипло выдаю и шумно вбираю носом воздух. Аромат кофейных зерен смешивается с запахом моего мужа. Знакомым и пугающим.
– Ясно все с тобой, - выключив конфорку, Альберт отставляет грязную турку вглубь. - Кофе варить не умеешь, подносы роняешь. Пожалуй, тебе нечего делать...
- В вашем доме? - подсказываю с надеждой и украдкой смотрю на него исподлобья, пытаясь считать эмоции на мрачном лице. Судя по тому, что я вижу, ничего доброго мне не светит. - Так я уволена? – уточняю, потупив взгляд.
Глава 9
Альберт
Выгнать на хрен! Вернуть обратно в шарашкину контору!
Закипаю, как идиотский кофе, и взрываюсь, но машинально отстраняю няньку от плиты и осторожно убираю турку как можно дальше. Несмотря на бурлящий в венах гнев, стараюсь контролировать силы. Новенькая выглядит такой хрупкой, что кажется, стоит немного переусердствовать, как она отлетит, словно перышко, и рассыплется по пути.
И где ее такую мелкую мама нашла? Я понимаю, что выбирать нам особо не приходится. Никто не задерживается у нас дольше трех дней. Аленушка расправляется и с опытными педагогами на пенсии, и с молодыми бойкими училками, и даже с прожженными хабалками. Впрочем, последним я тоже бы придал ускорения. Какой бы несносной и хитрой не была моя сестренка, но орать на нее никому не позволю. Получаешь деньги – исполняй обязанности адекватно. Не можешь – выметайся!
Оценивающим взглядом провожу по миниатюрной фигурке няни. Морщусь, цепляясь за яркие аляпистые цветы на ее коротеньком платьице. Она в этом дешевом, несуразном тряпье выглядит как школьница. Но я точно знаю, что мать тщательно проверяет документы соискательниц – и не взяла бы несовершеннолетнюю на работу. Часть персонала у нас и так официально не трудоустроена, так что лишние проблемы с законом нам ни к чему.
Тяжело вздыхаю, еще раз сканирую няньку и останавливаюсь на ее кукольном лице. Никакой косметики, лишь естественно розовые щеки, видимо, от волнения вспыхнувшие. Губы бантиком, отчего она кажется еще младше. И глаза… Насыщенно синие, огромные, которые округлились от страха. Почему-то смутно знакомые. Но не успеваю всмотреться в их океанскую бездну, как ее взгляд опускается. Скромно так, растерянно и мило.
А на лоб падают непослушные черные кудряшки. Почти поднимаю руку, чтобы смахнуть их или подцепить пальцами, скрутив спиральки, но вовремя останавливаю себя.
Вдруг напугаю. Она и так дрожит вся.
Да уж, девочка. Тебе я и трех дней не дам. Ночью сбежишь от нашей проказницы.
А жаль…
- Я уволена? – лепечет она. Странным тоном, будто просит.
Я же по-прежнему погружен в свои проблемы.
- Именно уволить, - разговариваю сам с собой. – Отличная мысль.
Всех к черту! Вернуть туда, где я их нашел и нанял на свою голову.
Бездари!
Одна брачная аферистка умыла толпу амбалов! Обвела вокруг пальца и смылась, бросив концы в воду. Вот так действует профессиональная охрана?
Я обязан заполучить свою жену прежде, чем на нее выйдут те странные люди в черных мерседесах. Выяснить все, наказать, но… ни в коем случае не отдать им. Слишком подозрительные. И вид бандитский. В отличие от меня, не станут с пигалицей церемониться.
Дура! Не соображает, как рискует. И не понимает, что я меньшее из зол.
Одна надежда, что подруга с ней свяжется, передаст мои контакты или хотя бы предупредит об опасности. Хотя если вспомнить, с какой паникой она смотрела на меня, вряд ли можно рассчитывать, что поверила мне.
- Я пойду вещи соберу? – пробивается сквозь шум тонкий дрожащий голос. С трудом заставляю себя вникнуть в вопрос.
- Какие? Зачем? – хмурю брови, отступаю назад, чтобы не смущать девочку своей близостью.
- Алик, ты ее уволишь? Так быстро? – спохватывается Аленушка.
Впервые слышу взволнованные нотки в голосе маленькой занозы. Неужели понравилась нянька? Мне тоже…
- Через пять минут меня здесь не будет, - бодро отзывается она, а у самой глаза поблескивают от слез. Нижняя губа поджимается.
Новенькая храбрится внешне, но я чувствую, что ее зацепили и обидели проделки Алены. Не смогла остаться равнодушной. И поэтому, когда она собирается пройти мимо меня, я перехватываю ее, выставив руку. Ладонь упирается в плоский животик, непроизвольно сжимается, комкая липкую ткань.
- Стоять, - приказ вылетает прежде, чем я успеваю подобрать правильные слова. – А ты почему мокрая? – отвлекаюсь на цветастое платье.
Взгляд скользит по аккуратной груди, коварно задерживается на оторвавшейся пуговке и оттопыренному краю, чуть ли не ныряет в декольте, но я заставляю себя переключиться на юбку. Из-за дурацкого принта я и не заметил красноватые разводы, которые слились с рисунком.
Веду ладонью вниз по животу, ощупывая ткань, плотно облепившую упругое тело, а заодно и чувствую жар кожи под ней. Девочка напрягается, затаив дыхание. Боится, что приставать начну, но я лишь стискиваю край юбки. Несколько капель влаги падают на кафель.
Да она
