Читаем без скачивания Тихая гавань - Радим Одосий

- За этой, увы, за этой…

- Зачем это ей? Я понимаю – сейчас пришло такое время, что женщины хотят быть наравне с мужчинами – но здесь я просто не нахожу смысла.

Рауль вздохнул и вкратце рассказал о встрече с Ноэль и ее просьбе. Священник ответил недолгим молчанием, но вдруг произнес:

- Такие вещи противны Богу… Но времена меняются – и люди уподобляются вещам. Так поступил и этот человек. А вот что касается женщины… «Обреченные могущественны в своем отчаянии». Да-да.

- И как же это понимать?

- Она обречена, друг. Она ищет того, кого уже и быть не может. Она ищет того мужчину, которого она запомнила в прошлом, а найдет лишь одушевленную груду железа. Но она в отчаянии, ведь считает себя виновной. И в нем она сильнее и тебя, и меня. Не стоит ей мешать, но… берегись.

Климент неторопливо пошел к своему дому, а Рауль, тяжело вздохнув, направился на поиски угля. Склад оказался неподалеку, привлекая внимание своими темными деревянными стенами, ничуть не похожий на легкие домики в один - два этажа вокруг. Сверху он напоминал лежащую гайку без отверстия с резьбой, с «насечками» - бревнами на гранях. Казалось, что стены уходят глубоко под землю, а сам склад был лишь вершиной огромной закопанной башни.

Журналист подошел к массивным воротам склада – на них висел тяжелый засов, сдвинуть который требовалось немало усилий. Вспомнив про автоматон, он обошел по периметру здания и сразу же наткнулся на большой пролом в мощной стене. За ней была темнота неосвещенного помещения. Фонаря под рукой не оказалось, и Маршанд не нашел другого выхода, как дать глазам время привыкнуть и не спеша отправиться исследовать склад. Внутри он был просто огромен, но поразительно пуст – вдоль стен кое-где стояли небольшие штабеля ящиков, кучи мешков. На проверку они были заполнены никому не нужным хламом и дешевыми припасами. Воздух здесь был на удивление сухим – склад строили на совесть. Рауль пнул один старый мешок – из него посыпалась непонятная труха. В ящиках тоже не оказалось ничего полезного. Наконец возле одной из опорных колонн он нашел несколько мешков с содержимым, очень похожим на искомое топливо. Вокруг пол был засыпан толстым слоем неизвестного порошка. Понять что-либо точнее Рауль не мог – слишком уж плохо было видно в таком темном месте.

- Что поделать, придется подсветить, - вздохнул он и достал из кармана свою бензиновую зажигалку. После пары неудачных попыток огонь брызнул из форсунки и заплясал маленьким факелом в его руках. В желтоватом свете Рауль убедился – это именно то, что он искал.

Однако беда подкралась незаметно. Погасив и убрав обратно зажигалку, журналист заметил внизу еще один маленький огонек. Он был среди рассыпанной угольной пыли и быстро рос. Очевидно, брызги вспыхнувшего бензина из старой зажигалки упали сюда и теперь могли дать поживиться огненной стихии. Рауль спешно начал затаптывать пламя – но оно, словно убегая от пыльных подошв, перекидывалось на новый уголь, а затем охватило и ткань одного из мешков.

- Вот же ж черт! – на эмоциях воскликнул журналист, отпрянув от горячего языка огня.

Ситуация выходила из под контроля. Тушить разгоравшийся пожар среди угля и без достаточных средств, да еще и в полной темноте было для Маршанда непосильной задачей. Он решил по возможности выполнить хотя бы то, за чем он пришел, а именно – схватившись за углы нетронутого огнем мешка, Рауль спешно потащил его к выходу, пятясь как рак и спотыкаясь о разбросанный хлам. Пламя с воем захватывало все новые территории, а самое опасное – выделяло клубы темного едкого дыма, из-за которого помещение темного склада становилось еще более непроглядным. Начало щипать глаза, а горло сотрясать непроизвольный кашель. Но уже через пару секунд журналист вывалился на улицу с мешком в обнимку.

Поток прохладного свежего воздуха окатил его лицо, быстро приведя в чувства. Поднапрягшись, Рауль натужно поволок тяжелый мешок в сторону сарая с дрезиной, тяжело дыша и поглядывая на злополучный склад. Его темная громада понемногу окутывалась дымом, исходящего из вентиляционных фрамуг под крышей. Чувство некоторой обиды и преследования судьбой возникло в голове журналиста, встав словно кусочек мозаики на свое место.

- Словно череда испытаний, раз за разом, - уже вслух сказал он, волоча уголь. – Только что я должен понять от всего этого, черт возьми!

На оставшиеся несколько сот метров ушло добрые полчаса. Мешок лежал рядом с дрезиной, а Рауль устало вытирал пот со лба, стараясь отдышаться и поглядывая на ставший гигантским столбом дыма и огня склад. Такое зрелище могли заметить не только посетители Уайтторна и шахт, но и случайные зрители с десятка миль вокруг. «Только любопытных лиц мне здесь не хватало», - подумал Маршанд и спешно выгрузил содержимое мешка в загрузочный бункер дрезины. Потратив еще десяток минут на розжиг котла, он спешно направился к дому Климента, оставив паровую машину набираться сил.

- Что там произошло? – взволнованно спросила Ноэль, встречая журналиста с порога дома. Рядом стоял невозмутимый священник.

- Непредвиденные обстоятельства, - ответил Рауль, пытаясь отдышаться, и зашел в дом. – Главное, что мы можем двигаться дальше. Поспешим.

- Склад жалко конечно, но в конце концов он был бесполезен, - сказал Климент, прохаживаясь по комнате и отряхивая одежду. – Вот только дым может привлечь непрошенных гостей. Возможно, вам стоит действительно поспешить.

Забрав вещи, Рауль и Ноэль спешно попрощались с Климентом и быстрым шагом направились к ожидающей их дрезине. И вовремя – давление пара в котле уже достигло высокой отметки, лишние минуты могли повредить котел. Журналист сбросил излишний пар через клапан, который тугой струей ударил в землю рядом. Ноэль с недоверием взглянула на яростно шипящий транспорт.

- Признаю, в нашем пути вы выбираете все более оригинальные средства передвижения. Обязательно двигаться на этом?

- Если вам жаль свои ноги и вы хотите действительно дойти до нужного места – пожалуй, не стоит привередничать.

- Я ведь ничего не сказала, - обиженно ответила Ноэль и резво запрыгнула на дрезину.

Журналист так же занял место рядом и привел паровую машину в движение. Дрезина резко дернулась, а затем неспешно покатилась по кривым старым рельсам, уходящим в «рудную долину». Облако пара, рассеиваясь в воздухе, прошло над головами двух пассажиров. Скорость плавно росла но оставалась разумной для такого негостеприимного пути.

«Рудная долина» на самом деле оказалась весьма мрачным местом. В тени от высокой вершины, серые кучи породы достигали высоты в несколько метров. Рельсы, уложенные шахтерами без особой подготовки и точных измерений, постоянно змеились и делали поворот за поворотом. Старые шпалы трещали под тяжестью дрезины, которую трясло и метало из стороны в сторону. Скорость то падала, то возрастала – на пути рельсы преодолевали небольшие возвышенности и вновь спускались в проходы между отвалами. Колеса лязгнули на соединениях путей – здесь к основной линии выходило ответвление, уходящее вверх по склону отвала.

Над головами пронеслась ветхая деревянная арка с креплениями для фонарей. В темное время суток они должны были размечать путь впереди, но сейчас оказались просто бесполезны. Слева донесся угрожающий скрежет – звук шел от элеватора для сортировки руды, превратившегося в прибежище ветра. Вскоре перед глазами из-за горы битого камня появилась долгожданная развилка. Пути здесь расходились в разные стороны.

- Который из них наш? – Ноэль взволнованно озиралась вокруг.

- Этот. – Рауль указал рукой в перчатке на правый путь. Затем указал на высокую насыпь, виднеющуюся за левой дорогой – Там мы ничего не найдем.

Дрезина приближалась к развилке. Журналист замедлил ее ход, спрыгнул на ходу и подбежал к механизму переключения стрелок. Решительный рывок заржавевшего длинного рычага - и направление со скрежетом сменилось. Вернувшись на свое место, Рауль вновь увеличил подачу пара и дрезина повернула в сторону скал, где рельсы уходили в до того незаметное узкое ущелье. Внезапно на земле рядом с рельсами Ноэль увидела огромные тяжелые следы, о чем тут же сообщила Раулю.

- Да, мы на верном пути, - ответил тот. - Теперь сомнений быть не может.

Через несколько минут отвалы сменились высокими стенами ущелья, закрывающими обзор и солнечный свет. Шахтеры в свое время укрепили склоны деревянными опорами, но это была скорее мера предосторожности. Каждый поворот пути теперь был неизвестностью.

Пока Рауль с тревогой наблюдал по сторонам, Ноэль сидела совершенно без эмоций на лице. Она вновь ушла в свои воспоминания, годы детства, которые она проводила с заботливой мамой. Отец много времени проводил на работе и на встречах с важными людьми, а потому был незнаком с мыслями и всем, чем жила его дочь. А вот мама всегда могла поддержать ее и окружить заботой... Может потому ее детство ассоциировалось и Маршанд мамой и ярким уютным садом за домом. Эти воспоминания были такими теплыми, что Ноэль невольно улыбалась сама себе.