Неясные и размытые контуры и пятна быстро превращались в четкую картину. Белый потолок с карнизами, тяжелая люстра, высокий шкаф… Здесь было немного душно и тепло. Он понял, что окончательно проснулся. Попытавшись повернуть голову, журналист ощутил жгучую боль в затылке и прекратил попытку. Поднеся ладонь к голове, он обнаружил, что она была плотно забинтована. Кое-как склонив голову на бок, шипя от жжения в затылке, он обнаружил себя в больничной палате. Свет проникал в нее через три высоких окна, за которыми Рауль мог рассмотреть только безрадостное небо. Рядом с кроватью стоял маленький столик, чуть дальше за ним – еще одна кровать. Она была пуста.
Рауль попытался вспомнить последние произошедшие с ним события, но в голове пролетали лишь смутные обрывки последних дней. После десятка минут умственного напряжения, он вспомнил свои последние злоключения. Однако ему не давали покоя вопросы – что произошло последним? Почему он находится в больнице? И наконец – это происходило на самом деле, или лишь было дурным сном? Обнаружив свою беспомощность ответить на это, он расслабился и прикрыл глаза.
Внезапно с легким скрипом открылась дверь. Рауль взглянул туда и увидел довольно пожилую медсестру. Та быстро взглянула на него и подошла ближе.
- Уже проснулись? Доброе утро.
- И вам… Где я?
- Чувствуете себя уже лучше, как я посмотрю. Это хорошо, я скажу доктору, - она умолкла ненадолго, а потом продолжила. – Вы в безопасности. Это лучшая больница во всем Миготте, быстро встанете на ноги.
Рауль хотел еще что-то спросить, но медсестра уже скрылась за дверью палаты. Спустя несколько долгих минут в палату зашли двое мужчин в халатах. Журналист не смог их рассмотреть, так как видел дверь лишь расплывчато, краем зрения. Один из мужчин подошел к койке – Рауль тут же определил его как доктора.
- Ну что, идем на поправку? – весело спросил док, осматривая голову пациента. – Ох и напугали вы нас вчера, не ожидали. Привезли из порта, голова разбита, говорят – думали, что не выживет. А тут гляди – день полежал и уже живет! – он проверил зрачки и убрал руку. - Вот и славно.
- Я… Я не помню, что со мной было.
- Да я тоже знаю обо всем лишь с уст напуганных моряков! Говорят, что пароход, на котором вы плыли, попал в жесткий шторм. В такую погоду на палубу собаку не выгонишь, а тут – матрос шел на свой пост и нашел вас, без сознания и с разбитой головой. Ясное дело, на судне вам правильно помочь не могли – но спасибо и на этом, что живы сейчас! Они еще говорили, что недосчитались еще одного пассажира, но нигде не нашли.
- Ноэль… - тихо проговорил журналист.
- Вы ее знали? Что ж, когда вас выпишут – думаю, у вас будет время заглянуть к жандармам. Да, кстати – к вам тут посетитель, очень уж просил встречи.
Доктор отошел в сторону, а его место занял другой мужчина, в хорошем костюме и белым халатом на плечах. Острые черты лица и выразительная мимика создавали интересный образ. Рауль сразу же узнал его лицо – это был его напарник из газеты, которого он мог смело назвать настоящим другом. Тот подошел ближе и расплылся в довольной и хитрой улыбке.
- Ну здравствуй, старина! – хохотнул он и пожал слабую руку Маршанду. – Этот ж как тебя сюда угораздило? Ох не дело, не дело. Мы же тебя с конференции ждали, а ты себе приключений на голову ищешь!
- Здравствуй, - слабо ответил Рауль. – А как ты меня нашел вообще здесь?
- Э, мы же волки своего дела, Рауль! Мы же везде знакомых имеем – и в таких местах само собой. Как ты с конференции исчез – так руководство запросы отправлять стало во все инстанции. Просили, если где объявишься – чтобы передали. А ты сюда… Ну меня и отправили проверить, как там здоровье ценного сотрудника! Хотя как – я сам вызвался, как иначе то!
- Приятно, что о тебе помнят, - улыбнулся Маршанд.
- Так что ты выздоравливай, куда уж мы без тебя! Ах да, еще вот, - напарник достал из внутреннего кармана небольшое сложенное письмо. – На днях тут к нам леди одна заходила, весьма милой наружности! Тебя искала, хотела узнать где ты. А потом попросила передать письмо, когда объявишься. Вот я и взял его с собой! Держи.
Рауль взял из рук напарника письмо и с волнением развернул лист. Поднеся к глазам, он увидел там всего одну, старательно выведенную строчку. Но для него она оказалась важнее всех писем. Рауль невольно улыбнулся, а в его глазах засветилась радость.
«Возвращайся. Я жду тебя. Твоя Инес».
