— Опросить всех? — Она чуть не усмехнулась, настолько испуганным стало выражение его лица. — Зачем?
— А что, если мы нанимаем больше людей, чем требуется? А что, если можно уволить нескольких человек и сэкономить деньги на жалованье? А что, если кое-кто плохо выполняет свои обязанности? — Она изящно пожала плечами. — Кто знает, что я могу обнаружить? Всегда есть место для усовершенствования — таков мой девиз.
— Черта с два, не всегда!
— Мистер Баркли, вы сомневаетесь в моих словах?
Уэйд резко захлопнул книгу и вскочил со стула, двигаясь с ловкостью и быстротой, удивительной для такого крупного человека.
— Не пройдет, — сказал он, приблизившись к ней вплотную.
— Что не пройдет? — Ей захотелось отпрянуть — таким он казался внушительным, но она подавила это желание.
— Что вы там задумали?
— Вы никогда не догадаетесь о том, что я задумала, — пробормотала она с лукавой усмешкой. Уэйд заметил в ее колдовских зеленых глазах решительный блеск еще до того, как она повернулась к двери, и его охватило ощущение надвигающихся неприятностей.
Он смотрел ей вслед, не в состоянии оторвать взгляд от соблазнительного изящного покачивания ее бедер.
Проклятие, она что-то задумала! Что-то такое, что ему не понравится. Но что?
Обойдя письменный стол, он снова взялся было за счета, но потом отшвырнул книгу, подошел к окну и уставился на долину, которую знал так же хорошо, как свое собственное имя.
Пейзаж, бескрайний и величественный, как-то успокоил его, вернув душевное равновесие. Это ранчо, место, которое он так любит, с его травами и закатами, горами, поросшими соснами, значили все для Риза и все — для Уэйда. Его брат Ник родился с жаждой странствий в крови и так и не смог осесть на одном месте, а Клинт стал юристом в городе, избрав свой путь таким образом. Ранчо «Синяя даль» всегда будет их домом, но не в том смысле, как для Уэйда, — для него ни одно место на земле не было так красиво, волнующе и исполнено значения, как эти необъятные просторы Вайоминга.
А теперь в его любимую долину вторглась эта избалованная женщина, слишком несерьезная, чтобы оценить, какое сокровище она получила. Особа, желающая только одного — продать свою часть и уехать.
«Зачем тебе так нужно было, чтобы она жила здесь, Риз? — размышлял Уэйд, глядя, как косуля с детенышем прыгают через ручей и исчезают в зарослях кустарника. — Ее матери не хотелось жить здесь, и она разбила тебе сердце, а дочка ничуть не лучше. Я должен отпустить ее. Пусть уезжает».
Поднялся ветер, ворвался в открытое окно и перевернул страницы счетной книги. Уэйд усмехнулся. «Не беспокойся, старина! Я этого не сделаю. Пусть плачет, умоляет, кричит, угрожает или пытается подкупить меня всеми деньгами, какие есть на свете, я не поддамся. Я дал тебе обещание присмотреть за ней, и я его сдержу».
Но это будет чертовски трудное дело — и чертовски долгий год.
Глава 6
Когда Уэйд пришел вечером в дом к работникам, чтобы сыграть еженедельную партию в покер с Рустером, старым Болди и другими пастухами, то обнаружил, что все заключают пари о том, когда новый совладелец ранчо «Синяя даль» сбежит отсюда.
— Что до меня, даю ей неделю, — заявил Мигель, красивый ковбой-мексиканец, швырнув на стол банкноту.
— Не-а, даю один день. — И Рустер добавил две серебряные монеты. — Завтра к ужину уедет. Я видел, какое у нее было лицо, когда она только что приехала, мокрая и все такое. Эта леди не годится, чтобы жить на земле. Такие ходят в гости на чай с пирогами, а не возятся с хозяйством. Уедет к завтрему, — рассудительно сказал он.
— Ну! Она ведь Ризова дочка. — Слезящиеся стариковские глаза Болди по очереди оглядели каждого из собравшихся. — В ней должно быть хоть чуточку его упрямства, и не важно, где она выросла. Держу пари, она выдержит примерно десять дней или около того. А после, — он пыхнул сигаркой, — вылетит отсюда с такой скоростью, что у нас всех глаза на лоб полезут.
— А я надеюсь, что она останется, — убежденно проговорил Джейк Янг. Он был новичком на ранчо, со свежим розовым лицом, всегда чисто выбритый, но Уэйд никогда еще не встречал человека, который лучше Джейка умел бы обращаться с лассо. — В жизни не видал таких красоток. Мне больше нравится смотреть на нее, чем на разодетых леди в танцевальном зале Дикси в Ларами.
— Кто-то, кажется, влюбился, — насмешливо сказал Мигель, и Уэйд вместе с остальными беззлобно ухмыльнулся, глядя на покрасневшего ковбоя.
— В общем, либо да, либо нет. Но если мисс Саммерз пробудет до танцев, которые устраивают на майский день, я попрошу у нее позволения сопровождать ее, — пообещал Джейк.
— Тебе придется стать в очередь, старина. — Дерк Уоткинс, который, прежде чем устроился работать на ранчо, занимался укладкой рельсов или охотился, бросил на него холодный взгляд. — Найдутся такие, что пригласит ее раньше тебя.
Уэйд нахмурился.
— Может, эта леди и хорошенькая, но у нее сердце хищницы, — рявкнул он. — Лично я предпочитаю другой тип, с более мягким нравом.
— Вроде мисс Луанн Поргер? — Рустер понимающе кивнул. — Сколько раз ты ужинал у нее на прошлой неделе?
— Не твое дело.
— По мне, так она вполне ничего, — пробормотал Дерк.
— Это ты о ком? — спросил Джейк.
— О мисс Саммерз. — При тусклом свете фонаря, освещающего жилище работников, выражение глаз бывшего охотника нельзя было разобрать. — Я сказал, что она очень даже ничего.
Уэйд стиснул зубы. Если сегодня вечером он услышит еще хоть одно слово о мисс Саммерз, то кого-нибудь стукнет.
— Так мы будем играть в покер или нет?
Кэтлин стояла в своей комнате у окна, глядя на холодные мерцающие звезды, и думала о том, как побыстрее довести Уэйда Баркли до отчаяния.
Была почти полночь, когда она, накинув на плечи шаль, вышла из дома через кухонную дверь и направилась к ручью, который струился примерно в пятнадцати ярдах за домом для работников. Погруженная в свои мысли, она села на поваленное дерево, лежащее на расчищенной площадке в окружении тополей, и принялась смотреть на сверкающую ленту ручья, в которой отражалась луна. Тишину нарушали лишь невидимые лягушки.
— Увидим, какой силой духа вы обладаете, мистер Уэйд Баркли, — пробормотала она тихонько.
Что-то холодное и мокрое ткнулось в ее руку, и она испугалась. Горящие глаза смотрели на нее из темноты, пушистый хвост дружелюбно вилял.
— Маркиз, — прошептала она с облегчением и протянула руку, чтобы тот ее обнюхал.
Хвост завилял еще энергичнее. Кэтлин погладила собаку за ушами.
— Кажется, сейчас в целом мире ты мой единственный друг. — Она улыбнулась, глядя в преданную собачью морду. Пес лизнул ее пальцы. — Ну и прекрасно. Найти друга нелегко. Настоящего друга. Верно, мальчик? Люди не всегда бывают такими, какими кажутся.
