Королевская кузина окинула внимательным взглядом осмелившегося подкатывать к ней грузчика…И констатировала, что никакой это не грузчик. Довольно добротная и нарядная одежда выдавала в молодчике не то сына, не то помощника владельца лавки. Чистая светлая ткань легкой куртки буквально распиралась изнутри более чем внушительными мускулами. Прямая спина явно не привыкла к тому, чтобы горбиться в поклонах или на тяжелой работе. Да и расплывшееся в широкой доброй улыбке лицо оказалось вовсе не дурно. На миг Фелиции даже захотелось принять заигрывания, провести денек словно обычной девушке, гулять, дурачиться, глупо хихикать, целоваться украдкой, выпить подогретого вина с пряностями в какой-нибудь маленькой уютной гостинице… Позволить увести себя на второй этаж данного заведения. И особо не сопротивляться, когда её начнут обнимать теплые жадные руки. Ни мужчине, ни своей звериной ипостаси. В конце-то концов, скорее всего это сделало бы мир лучше! Прошлый раз, когда она изволила развлечься подобным образом, обольстительный молодой человек из столичного студенчества открыл в себе талант создавать огненные шары. Хотя грыз гранит науки до того дня всего лишь на архитектурном факультете…А уж сколько народа благодаря ей научилось улепетывать быстрее собственного визга, выпрыгивать из окон, бегать по стенам, открывать вовнутрь распахивающиеся наружу двери, зареклось пить и ходить по бабам! Фелиция сильно подозревала, что благодаря её усилиям в духовенстве изрядно прибавилось количество послушников, которым в будущем суждено стать святыми аскетами. Во всяком случае, обет безбрачия они могли приносить уже сейчас и бестрепетно нести его всю свою жизнь. А еще гильдия целителей должна была поставить королевской кузине памятник. Ибо лечение заикания, недержания и импотенции всегда являлось делом дорогим.
— Точно не знаю. — Фелиция из-за некоторого недостатка времени решила слегка сократить программу своих развлечений. И улыбнулась мужчине оскалом, в котором большинство людей видело только три вещи. Клыки. Очень большие клыки. И очень большие невероятно острые клыки! К тому же при подобной частичной трансформации челюстей её голос приобретал неповторимые рычащие нотки вышедшего на прогулку вервольфа. — Скорреее всего ищу с кем бы мне поррразвлечься!
Вопреки ожиданиям девушки, улица не огласил громкий визг или хотя бы сочный мат. В неё даже не швырнули увесистой коробкой, которую сжимали в этот момент руки мужчины. У местного ловеласа всего лишь расширились глаза, а на лице застыло выражение ошеломления. Он открыл рот. Закрыл. Облизнул враз пересохшие губы. Что-то в этом жесте царапнуло Фелицию, пока она всматривалась в глаза своей жертвы, дожидаясь неминуемого испуга и паники.
— Я вас тут раньше не видел… — Повторил он растерянно, видимо пытаясь сообразить, не почудилось ли ему. Дабы рассеять все сомнения у тугодума, Фелиция улыбнулась еще раз, растягивая пасть так широко, как это только позволяла ей анатомия оборотня. Вот только и на этот раз вызвать испуг у объекта своих заигрываний у неё не получилось. Вместо этого она вогнала его в глубокую задумчивость.
— Ты почему еще товар по полкам не разложил, паразит?! — Из дверей лавки выкатилась невысокая и слегка толстая пожилая женщина с обильной сединой в черных волосах. Однако недостатки фигуры не помешали её вцепиться в ухо мужчины. — Я его жду-жду, а он тут на девок пялится!
— Но мама… — Попытался оправдаться этот бугай, судя по фигуре способный ударом кулака пробить бычий череп. — Она…
— Что мама?! Ну что мама?! — Громкий крик ничуть не мешал женщина нагружать своего сына коробками, словно вьючного мула. — Я уже сколько лет мама! Ты уже большая орясина, остепениться пора, а ты все еще перед каждой пригожей на рожу девкой хвостом крутишь!
— Но мама… — Заталкиваемый в недра лавки мужчина в последний раз обернулся к Фелиции. Та, впрочем, уже шла дальше своей дорогой. Тратить время на тугодума, который даже испугаться сообразить вовремя не может, девушке не хотелось. — Эй, кексик, вернись! Мы еще не закончили! Слушай, ну вернись, пожалуйста! Хотя бы имя свое скажи! Не хочешь?! Ну и ладно! Ты еще сама ко мне прибежишь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сделав пару шагов после последнего громкого выкрика и хлопка дверью, королевский инспектор весьма серьезно замедлила ход. Все инстинкты, которые обострились под влиянием многочисленных тренировок, вопили об одном. Что-то тут не так. А интуиции своей она привыкла верить. Прикрыв глаза, девушка попыталась понять причину своего беспокойства. Она случайно заметила слежку за собой? Нет. Почувствовала подозрительный запах? Нет. Но что тогда?! Её небольшую шалость заметил кто-то из бдительных граждан и теперь на ближайшей улице спрятался в засаде патруль, намеревающийся ликвидировать кровожадное чудовище? Да тоже вроде бы нет. Девушка уже почти дошла до королевской гостиницы, в которой и расположилась со своими коллегами, когда её, наконец, озарило. В глазах того мужчины при виде жуткого оскала на лице симпатичной девушки мелькнул не ужас или брезгливость, а удивление и понимание. Словно он заглядывает не в пасть улыбающемуся оборотню, а в ближайшую пивную. Только вместо своего знакомого бармена за стойкой находится некий подозрительный тип. А еще у него было что-то не так с языком. Проколот? Прокушен? Покрыт язвами? Фелиция не помнила деталей, но краем глаза точно отметила аномалию.
— Хорошо, что рядом нет Шарти. — Решила девушка, преодолевая последние метры до своей цели. — Он бы сказал мне много нехороших слов за такую рассеянность. А все-таки ту лавку стоит навестить еще раз. Купить парчоку пирожных…Или парочку десятков, чтобы оценить весь ассортимент. И разобраться, что же с этим парнем не так. И вежливости его поучить. Потом. Если будет время.
— Ваше сиятельство… — Попытался поклониться девушке страж ворот на входе в королевскую гостиницу. Пятиэтажное здание из белого мрамора смотрелось на фоне своих соседей подчеркнуто скромно…Если не обращать внимание на размер прилегающего к ней участка. И то, что засажен он был исключительно выращенной друидами флорой. Последняя могла ласкать глаз и благоухать, а могла и переварить живьем рыцаря вместе с его мечом, доспехами и подкованной лошадью. Склонивший голову привратник же словил удар в живот и согнулся крючком. — Ох! За что?!
— По штату тут должен стоять не меньше чем десятник-ветеран! — Фелиция была раздражена до крайности. Королевские гостиницы не зря назывались королевскими. В них останавливались короли, если им вдруг приходила мысль в голову попутешествовать. Или их ближайшие слуги, которые регулярно мотались по стране туда-сюда с поручения престола. И на первых и на вторых покушались с периодичностью плохой погоды. А потому охраняться такие места должны были соответственно. — Где доспехи, остолоп?!
С хрустом две беломраморные статуи, до того смирно поддерживающие арку прохода, вывернулись из стены. И пошли на девушку, занося тяжеленные кулаки. Впрочем, все-таки сумевший разогнуться волшебник быстро отозвал големов.
— Маг, значит. — Настроение Фелиции нисколько не улучшилось. — Почему защитными чарами пренебрегаешь, сопляк?! Передай начальству, чтобы провели повторную аттестацию на ранг!
— Но я же… — Попытался протестовать волшебник. И новый удар кулаком попытался мягко спружинить от воздуха перед его лицом. Но слегка дрогнули надетые на девушку украшения, и волшебник с воплем отшатнулся назад, брызгая кровью из разбитого носа. Среди королевских инспекторов не было принято экономить на экипировке. И тот факт, что Фелиция могла пережить выстрел из арбалета без защиты незримой кольчуги, вовсе не являлся поводом отказываться от обязательных на её должности защитных артефактов. Девушка бы и доспехи напялила, если бы ликантропу железное облечение не мешало бы двигаться с его умопомрачительной скоростью и ловкостью.
— Да мне плевать, ученик, адепт или даже магистр! — Мало чего на свете так же бесило Фелицию Арталийскую как некомпетентность стоящих на посту часовых. В том числе и из-за разинь на столь важной должности она однажды едва не лишилась головы, потеряла родных и оказалась заражена проклятием, испортившим всю её дальнейшую жизнь. Воспоминания о торжественном приеме, получившим название Кровавого Бала, до сих пор преследовали её в кошмарах. — По боевой магии у тебя должен быть незачет и пересдача! Сейчас первую линию обороны и управляющего ей привратника мог бы пройти не только подготовленный ассасин, но и не слишком пьяное трущобное ворье!
