Магнус открыл свои почти бесцветные глаза, спуская подготовленные им заклятия с поводка. Зверя приподняло над полом, выгнуло дугой и затрясло от боли. Чары магии смерти парализовали оборотня и безжалостно уничтожали в нем все то, что отличало ликантропа от человека. Медленно, но неуклонно. Высокомерно игнорируя вред, который при этом получал организм. Стремление к самосохранению — первый и самый главный инстинкт любых живых существ. И даже не очень живых. Проклятие ликантропии как раз могло быть причислено к последним. Прежде чем его носитель получил повреждения, несовместимые с их дальнейшим существованием, оно рассеяло часть своих структур, вернуло Фелиции её природный облик, затаилось и попыталось сделать вид, будто его тут и не было никогда. Девушка со стоном согнулась в комок и едва не скатилась с кушетки. Зверь, сначала почти взявший над ней верх, а потом сбежавший с поджатым хвостом, оставил после себя просто чудовищные повреждения. Дважды трансформировавшиеся за такой короткий промежуток времени органы никак не могли вспомнить, как же именно им надлежит работать. Впрочем, рядом с нею уже стоял Магнус, сжимающий в руке мензурку с мощнейшим обезболивающим. Алхимический эликсир на основе нескольких наркотиков в короткие сроки заставлял забыть о дискомфорте. А сохранявшаяся даже в таких условиях регенерация оборотня за час-другой исправляла все остальное.
— Этот проклятый волк едва не сожрал мои мозги. — Пожаловалась Фелиция. — Магнус, ты рисковал, когда позволил ему настолько высунуться наружу.
— Ничуть. — Откликнулся старик. — У меня был наготове экзорцизм, ориентированный на этого конкретного демона.
— Духа. — Машинально подправила старика Фелиция, лязгая зубами о твердое горлышко флакона с обезболивающим. — Оборотень — это подвергнутый проклятью разумный, одержимый проклятым духом-паразитом другого существа и способный частично или полностью менять ипостась на облик своего подселенца. Его воля периодически подавляется вселенцем-нахлебником, а пытающееся обеспечить энергией две души тело постепенно деградирует. Чтобы вернуться в норму подобным существам приходится пожирать большое количество наиболее легкоусваиваемой пищи, то есть представителей вида, к которому принадлежит носитель.
— Молодая ледия, кого вы учите? — Иронично взглянул на неё старик, прикрывая Фелицию пледом. — Процитированную вами классификацию, между прочим, я и создал! Пусть это было достаточно давно, но уж забыть тему собственной магистерской диссертации мало какой маг способен.
— Рефлекс. — Вздохнула девушка и уселась на своем ложе. — Я замучилась объяснять нашим аристократам, что такое оборотни и почему они едят людей. И почему мне теперь категорически нельзя замуж…Если получу разрешение от его величества и выйду в отставку. Ладно, хватит говорить о невозможном. Передай мне лучше какую-нибудь папку с документами. Попробую их почитать.
Королевским инспекторам запрещалось иметь семью. И хоть нынешний монарх находился с кузиной в более чем прекрасных отношениях, полезной традиции он менять не собирался. Одинокого и не имеющего детей посланца трона было намного труднее подкупить или запугать. К тому же Жан Шестой прекрасно знал о проблемах с личной жизнью, неизбежных у ликантропов. Ключ их крылся даже не в пугающей репутации подобных существ. Просто чем более возбужден был оборотень, тем хуже он себя контролировал. Соответственно гипотетическому супругу, который бы попытался уединиться с Фелицией в первую брачную ночь, пришлось бы иметь дело с громадной, плотоядной и стремительно регенерирующей агрессивной тварью.
— Итак, молодая леди, перед нами сейчас стоит несколько задач. — Спустя всего несколько минут старый маг раскачивался на кресле в то время, когда Фелиция листала принесенные ею бумаги. На нечто большее сил у девушки, перенесшей крайне неприятный для себя обряд, все равно бы не хватило. — И первая из них заключается в том, чтобы узнать, что конкретно творилось в ту злополучную ночь. Место происшествия уже должно быть изучено вдоль и поперек. Однако взглянуть на него своими глазами будет не лишним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это понятно. — Королевский инспектор не считала зазорным беспрекословно слушаться своих более опытных коллег. Да и в любом случае пожилой маг являлся обладателем громадного количества опыта по части всяческого чародейства. Хотя бы в силу своего возраста, превышающего два столетия. — Подробности сорвавшегося ритуала обязаны открыть картину на то, какого именно демона мы ищем. Чего от него можно ждать. И как именно нам будет его лучше убить.
— Не только. — Многопрофильный специалист от волшебства задумчиво почесал кожу под своей небольшой бороденкой, за которой она ухаживал без всякой магии. Данная нехитрая процедура почему-то настраивала его на благодушный лад. — Бегающая по городу тварь это проблема. Но я не верю в возможность ошибки, когда речь идет о таком специалисте, как Арган Кровавый. У могущественных демнологов в обязательном порядке заключен контракт о ненападении с владыками тех доменов, откуда они таскают слуг. Да даже у меня таких парочка имеется, хотя я к данному направлению запретной магии почти полностью безразличен!
— Трофейные. — Сочла нужным заметить Фелиция, отложившая в сторону так толком и не прочитанные документы. Единственное, что она пока сумела понять, это отсутствие необходимости в личном освидетельствовании останков Аргана Кровавого. Экспертное заключение, выданное инквизиторами, являлось вполне достаточным. В конце-то концов, именно их обязанностью было работать с темными магами, угрожающими жизнью и здоровью людей. Охотники на ересь и нечисть имели впечатляющее досье на величайшего чернокнижника этого столетия. И перечисленные там особые приметы полностью совпадали с тем, что удалось обнаружить на сохранившихся кусках обезображенного трупа.
— На предъявителя. — Поправил её старик. — Пока из них не отозвана магия существ, заключавших сделку, они действительны. Конечно, какой-нибудь шибко умный житель преисподней мог захотеть сыграть в свою игру. Преступники бывают среди жителей любого плана. Однако если кто-то из высших демонов рискнул нарушить закон, то нам надо понять ради чего. Банальное желание убить наглого человечишку и попировать в мире смертных не подходит. Это уже совсем не тот уровень. Короли и герцоги не воруют у лавочников товары с полок и не срезают у прохожих кошельки!
— Ситуации разные бывают. — Тактично заметила Фелиция, имеющая очень богатый опыт походов по лавкам. Шартиэль почему-то был уверен, что королевский инспектор обязан иметь разностороннее образование. А потому кузина короля при необходимости могла прокормить себя сама, работая банальным карманником. Впрочем, ей это было совсем не сложно. Звериная ловкость оборотня и его же чутье давали изрядное преимущество в преступном промысле. — И потом, Арган мог призвать существо, с которым не имел предварительных договоренностей. Или оно получило какие-то иные приказы от своего начальства и потому прикончило демонолога.
— Вторая версия имеет право на существование. — Кивнул старый маг. — Но я не вижу в небе над Дортоном портала, ведущего в Бездну. А по менее весомым поводам, чем возможность сожрать целый город, владыки демонов нарушать дух или букву своих соглашений не любят. Репутация многого стоит в их среде. Любой промах или грязное пятно коллеги будут припоминать тебе немногим менее вечности.
— В таком случае отправимся с утра на развалины того храма? — Предложила Фелиция. — Официально, а не так как их Грегор и Марго навестят. Или можем навестить местное отделение инквизиции. Свидетели такого события обязаны находиться именно там, в карантинном отделении.
— Вполне приемлимый вариан… — Не договорив старик скатился с кресла, скрючив пальцы будто хищная птица. — Я чую смерть! Здесь! Рядом!
Глава 9
— Ооххх… — Фелиция попыталась встать и рухнула со стоном обратно на кушетку. Оборотни редко могут пожаловаться на свое самочувствие. Но сейчас у неё как раз наступило то редкое для ликантропов состояние, в котором легче сдохнуть, чем пошевелиться. — Поднимай тревогу. Это королевская гостиница, тут должна быть сильная и более-менее верная престолу охрана.
