легкостью разрушает то, что другие строили годами. Портит карьеры, лишает состояний и ломает судьбы.
— По вашему описанию Клим настоящее чудовище.
— О нет! — Остатки коньяка незнакомец вливает в себя как воду. — Он не чудовище, он просто ублюдок! Последний ублюдок.
— Жестко!
— Для него нет. Но то, что вы с ним рядом, означает, что у вас тоже проблемы. Я ведь угадал? — Отставив бокал, он слегка наклоняется ко мне.
— Проблемы есть у всех, — не лгу и не признаюсь. Ощущаю себя так, словно прохожу полиграф.
— Если захотите, я вместо Хаванского решу любые ваши вопросы. — Мужчина вынимает из кармана визитку и кладет ее передо мной. — Без условий и оплаты.
— Внезапно!
— Вы мне нравитесь. А я не такой, как он.
— Занимаетесь благотворительностью?
— Нет, просто не хочу, чтобы с вами случилось то же, что и... — Не договорив, он вновь поворачивается в сторону девушки.
— Спасибо за заботу.
Пока Николай не устроил здесь разнос, я бросаю визитку в сумочку и клятвенно обещаю себе избавиться от нее при первом удобном случае.
— Звоните. Для меня нет неразрешимых проблем. — Незнакомец встает с барного стула. — Приятно было пообщаться.
Он уходит так же незаметно, как и появился. Спустя минуту я уже не помню его запаха и цвета глаз. Столик, за которым он сидел с девушкой, тоже пустеет. И лишь какое-то странное предчувствие мешает расстаться со злосчастной визиткой.
Когда возвращается Клим, я так и не успеваю бросить ее за стойку.
— Тебе не слишком докучали, пока меня не было? — спрашивает он, обмениваясь короткими взглядами с Николаем.
— Ты рано пришел. Я согласна еще немного поскучать.
Клим наклоняется к уху:
— Врешь, — обжигает своим дыханием.
— У тебя, кажется, губа раскаталась. Подбери. Могу случайно наступить, — плачу ему той же монетой.
— Мне нравится твое игривое настроение. Оно идеально подходит... — Клим забирает бокал и тянет меня вглубь зала. — Займемся тем, ради чего приехали. Пора!
Глава 18
Глава 18
Нормальные молодые девушки ходят в клубы, бегают на свидания и вообще умеют интересно проводить время. Я в этом смысле всегда была ненормальной. После случая с прокурором даже само слово «клуб» вызывало во мне дрожь. На свидания не хотелось, свободное время целиком и полностью уходило на учебу.
За время института и замужества в моей жизни не было никаких особых развлечений. Мы с Марком не были влюбленной парой, которая катается по морям и целуется на фоне Эйфелевой башни. Шаталов, вероятно, и не знал, что такое романтика. А что касается танцев, на них не хватало времени ни в период учебы, ни после свадьбы.
— Клим, если ты не заметил, мы здесь единственные, кто танцует, — шепчу я Хаванскому, когда он заставляет двигаться вместе с ним.
— Нет. Еще старички в углу.
Не понимая, о ком он говорит, я оборачиваюсь.
— Они не танцуют! — Едва сдерживаю смех. — Они просто не могут определиться, уходить им или оставаться.
— А на мой взгляд, это танец.
Мерзавец буквально вжимает меня в свой каменный торс. Вынуждает кожей, сквозь тонкое платье, почувствовать все его кубики.
— Когда тебе будет восемьдесят, обязательно научишься танцевать не хуже этих двоих.
— Составишь мне компанию?
— О нет! И не надейся! Я скорее сломаю обе ноги, чем еще раз позволю тебе вытянуть меня в центр зала.
— Мне казалось, я заслужил. — Клим смотрит сверху вниз, с высоты своего немаленького роста, и улыбается. — Хотя бы один танец.
— Один... да. — Все еще ощущаю себя дурой, но сдаюсь.
— Умница. — Хаванский прижимает мою голову к своей груди.
— Твой специалист сегодня решил все проблемы компании. Даже не представляла, что можно разобраться со всем так быстро. — Мне уютно в объятиях Клима, и это так дико, что пытаюсь отвлечься разговором.
— Насколько знаю, не все. Он лишь начал. Если будешь слушаться, скоро удивишься результатам.
— Слушаться тебя или его? — Поднимаю голову.
— Правильный вопрос.
Взгляд голубых глаз останавливается на крошечной родинке у меня над грудью. Когда-то один нахальный блондин пометил ее засосом. Из-за пятна две недели пришлось пропускать бассейн и прятаться от родных.
Несколько лет прошло, а не забыла. И кажется, не только я.
— Зачем ты привел меня сюда? Не говори, что хотел потанцевать. — Гоню от себя ненужные воспоминания.
— С каких пор нужен повод, чтобы привести в ресторан красивую женщину?
— Это такой способ гиперкомпенсации? Демонстрируешь меня как свою новую собственность? Игрушку?
— Тебе не нравится быть моей собственностью? — Ладони Хаванского скользят с поясницы ниже, на самую грань между пикантно и пошло.
— Я не понимаю, в какие игры ты играешь.
Оглядываюсь по сторонам. К моему удивлению, на нас никто не смотрит. Каждый занят своим делом. Лишь музыка будто стала громче.
— А это похоже на игру?
— Я живу в твоем доме, сплю в одной из твоих спален, хожу с тобой по ресторанам, как дура жду, когда ты...
— Продолжай, Диана.
— Потребуешь оплату, — выпаливаю скороговоркой.
— Так хочется, чтобы я тебя трахнул? — Клим говорит это так буднично, словно мы ведем разговор о делах или о работе.
Если бы не одно довольно крупное но, упирающееся в живот, я бы даже поверила, что Хаванскому все равно.
— Мне хочется понимать, во что ввязалась. — В горле пересыхает. Сейчас я бы согласилась и на проклятое шампанское.
— А пока неясно?
— Ни черта.
— Хорошо, я подскажу. — Клим наклоняется и, касаясь губами виска, произносит: — Эти люди в зале совсем не случайные гости. Они постоянно приходят в это место, здесь решают свои вопросы и договариваются о том, о чем нельзя говорить по телефону.
— То есть мне не показалось, что все ведут себя странно.
— Ты наблюдательна. Часть завсегдатаев имеет зуб на твоего бывшего мужа. Кое-кто причастен к его аварии, кое-кто — к контрабанде, которую нашли в твоих фурах. Еще пара человек готова была выкупить акции Пекарского. Продолжать можно долго.
— И они все еще... — Даже думать не хочу, скольких людей мне нужно опасаться.
— Нет. — Скулу обжигает поцелуй. Горячий, будто клеймо. — Больше они
