Ева уловила его издевательскую интонацию, но предпочла сдержаться.
— Ты ведь не скоро уйдёшь? Ты же будешь завтра? Мама? — совершенно несчастным голосочком протянул Ник, прижимаясь к матери ещё сильнее.
— Конечно, завтра я тоже буду с тобой, моё солнышко, — Ева взглянула поверх его головки, поймав взгляд Адама, который коротко кивнул в знак согласия.
— Сейчас соберу свою армию роботов, и ты посмотришь, кто всех защищает в этом доме! — радостный Ник, шустро выскочил из своей избушки.
— Я смотрю, Адам Пирс большой любитель сказок? — с сарказмом протянула Ева, оставшись с Адамом вдвоём, сидеть друг возле друга, поджав под себя ноги. — А ещё ты, оказывается, умеешь тепло улыбаться, как все нормальные люди, для меня это тоже огромное открытие. Я уже не спрашиваю о том, почему это я фея?!
И не дожидаясь его ответа, встав на четвереньки Ева собралась выползти из детской избушки, как вдруг резко дёрнув её за лодыжку, Адам подтащил её к себе, в считанные секунды перевернув её на спину, прижав своим телом. Так, что его лицо, снова принявшее холодное выражение, угрожающе близко нависло над её собственным лицом:
— Если ты снова подведёшь нашего сына Ева, — до боли сжав её руки, процедил Адам. — Тогда ты навсегда можешь забыть, что он у тебя был. Я хочу, чтобы на досуге, ты подумала о своих жизненных приоритетах!
— Нет, Адам, не надо, — холодея, прошептала Ева, видя, что он собирается её поцеловать. — Не заставляй меня, здесь же ребёнок! — она боялась, что начнёт отбиваться, взбесит Адама и потеряет пока единственную свою возможность видеться с сыном.
— Поверь мне, тебе стоит это сделать. Открою тебе один секрет Ева, — прошептал он ей в самое ухо. — Это может заставить злого чародея немножечко стать мягче по отношению к тебе. Все проблемы в нашей голове Ева. Я чувствую как твой разум мысленно вопит, о том, что ты меня ненавидишь, но спешу заверить, что я тоже не горю к тебе любовью, и тем не менее, я должен кое-что проверить, — и с этими словами, Адам стал целовать её в губы, проникая своим языком как можно глубже и настойчивее.
— Мама! — позвал её голосок Ника, и как только Адам отпустил её, Ева брезгливо вытерла рот, глядя на Адама с еле сдерживаемой злобой.
— А я до последнего надеялась, что Адам Пирс ещё не забыл, что значит честные сделки, — прошипела она. — Но, похоже, ты решил, что будешь шантажировать меня свиданиями с моим сыном! Я не буду спать с тобой ублюдок! Мы договаривались — я молчу, ты позволяешь мне общаться с Ником.
— Так и есть, — сухо и холодно произнёс он, вылезая следом за ней, снова кажущийся безразличным и отстранённым. — Секс в условия не входит.
— Тогда что это такое было?
— Демонстрация. Позволяющая на миг представить нас вместе. Эксперимент, — пожал он плечами.
— Неудачный, — бросила Ева, направляясь к сыну.
Играя с ребёнком, она на время позабыла обо всём на свете, о том, что терзало её до этого, о горьком опыте прошлых лет, даже о своих чувствах к Эджею.
Адам, оставив их вдвоём, удалился по своим делам, и Ева могла вволю наслаждаться голосом сына, его улыбками, его запахом и забавными шалостями. Правда к вечеру Адам вернулся, а к обалдевшей от своего счастья Еве вернулась связь с реальностью.
— Сегодня же Сочельник, канун Рождества! — хлопнула она себя по лбу, растерявшись всего лишь на пару секунд. Выбор был для неё слишком очевиден, она даже не сомневалась, что и Эджей поймёт её правильно.
— Наша ёлка! Хочешь её увидеть? — спохватился Ник, собираясь уже бежать, хватая её за руку и таща вниз по лестнице.
— Вот этот шар и этот повесил я сам, а вот эту снежинку помог мне повесить папа, — тарахтел он, захлёбываясь радостью, прыгая под огромной ёлкой.
— Санта просто обалдеет, когда увидит эту красавицу, — улыбнулась Ева, одобряя его рождественский запал. — Наверное, ждёшь не дождёшься подарков?
Перестав улыбаться, маленький мальчик посмотрел на неё очень серьёзным взглядом:
— А я уже дождался, — тихо произнёс он, робко пожимая плечами.
Еве и не нужно было смотреть на Адама, чтобы понять, что она и есть подарком для их сына, что больше всего ребёнок мечтал увидеть свою маму. Поэтому ей пришлось встряхнуться и мотнуть головой, чтобы отогнать снова напрашивающиеся слёзы. Она очень хотела оставаться для своего сына весёлой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Значит, сегодня за ужином нас ждёт особое угощение? — затормошив сына, Ева вернула его в обычное состояние детского дурачества.
— Я уже распорядился, чтобы накрыли на стол, — подал голос Адам, занявший странную позицию наблюдателя. — Ты даже пожертвовала своими личными планами в этот вечер? Хм, надо же.
— Вот уж никогда бы не подумала, — проходя мимо него, шепнула ему Ева, — Что ты и для меня сыграешь роль доброго Санты. Спасибо за снисхождение и подарок.
— За тот или за этот? Между прочим, для тебя в этой ипостаси я не впервые. В первый раз я сделал тебе ребёнка, — с иронией бросил он ей вслед. И Еве стоило больших усилий, чтобы не обернуться и не наградить его ненавидящим взглядом. Но факт оставался фактом — это было их второе совместное Рождество.
— Ник, ешь! — строго сделал он замечание сыну, ковыряющемуся в своей тарелке.
— Это не вкусно. Гадость! Я не буду есть! — упёрся ребёнок, оттолкнув от себя приготовленную для него на пару рыбу и овощи.
Глаза Адама сузились, он отложил свою вилку в сторону, давая понять сыну, что крайне разочарован его поведением.
— Эй-эй, солнышко, — вмешалась Ева. — Может ты не знал, что самые крепкие и отважные воины лопали перед сражением лишь зелень и рыбу? Это придавало им силу и выносливость. Они уж точно не давились сладостями или чипсами. А давай знаешь что, давай наперегонки! Кто первый съест — тот загадывает желание!
Таким предложением она тут же заинтересовала сына, который принялся уплетать свою порцию за обе щёки.
— Я тоже участвую? — полушутя поинтересовался Адам, позволив себе ироничную ухмылку.
— Нет, ты будешь судьёй, — категорически покачала она головой, не переставая про себя поражаться их «семейным» времяпровождением.
— Я хочу, чтобы ты уложила меня спать и спела мне! — заявил Ник, после того как естественно победил. — В мультике я видел, как мамы поют своим детям колыбельные. Папа мне никогда не пел.
— Ну, ещё бы! Папы они такие, — протянула Ева, уже ничуть не зацикливаясь на присутствии Адама. — Они только и умеют, что красиво читать газеты, играть в мяч и водить машины.
— Нет, наш папа умеет всё, он только мамой не умеет быть, — со знанием дела заметил ей ребёнок.
— Что, правда, то правда, — вместо того, чтобы подойти с другого края кровати, Адам нарочно наклонился через Еву чтобы поцеловать сына в лоб. — Пожалуй, оставлю вас. Спокойной ночи, Николас.
Ева лежала рядом со своим малышом, гладила его по завитушкам светлых волос, наблюдая, как подрагивают его реснички и тихонько напевала песенку, которую даже не помнила где услышала — о летающем жеребёнке и облаках. Иногда на её глаза наворачивались слёзы, потому что эти мгновения делали её самой счастливой на свете и она не могла себе представить, что ей пусть и ненадолго снова придётся оставить его.
Усталость, бессонная ночь и насыщенный эмоциями день сыграли своё — Ева уснула рядом со сладко посапывающим Ником.
Адам заглянул в детскую, когда они уже оба крепко спали. Постояв немного у кровати, глядя на эту безмятежную картину, он взял с полочки телефон Евы и тихо вышел, прикрывая за собой дверь.
Поставленный на бесшумный режим телефон звонил и звонил, пока Адам, рассчитав, что предел накала уже достаточный, не взял трубку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ева, господи, ну спасибо, что наконец взяла телефон! — в отчаянье прокричал Эджей, — Я тут с ума схожу! Волнуюсь и лезу на стены! Тебе что так трудно мне перезвонить?!
— Ева уже спит, — со спокойной холодностью удава произнес Адам. — Мне ей что-то передать? Завтра утром?
— С кем я разговариваю? — голос на другом конце моментально стал недружелюбным.
