— Одна, вторая, третья, четвертая… — считала Юлька, незаметно прибавляя шаг.
Лучи автомобильных фар прыгали по плоской и казавшейся издалека идеально гладкой дороге, задевали длинный бетонный забор и серые служебные здания, бросали блики на голые деревца. Скоро девушка различила пустырь, куда повернули машины — до цели похода оставалось метров шестьсот, не больше.
Четыре легковушки поелозили по тонкой желтой полосе и встали вряд, дружно разогнав темноту впереди себя; в пучках света стали появляться фигурки людей, идущих к центру прямоугольной площадки. Майская знала: Бритый с Клавой договорились о помощи, но сколько человек подъедет, когда и на чем — не ведала. Возможно, это подоспели знакомцы, а возможно и нет…
Между тем на пустыре что-то затевалось.
Она перестала смотреть под ноги и не отрывала встревоженного взгляда от небольшой горстки парней, напротив которой медленно разрасталась группа, числом ее гораздо превосходящая.
Девчонка снова оступилась, когда на середину выдвинулись двое — по одному от каждой группировки. Прижав руки к груди, она стояла на коленках и ждала, что же последует дальше…
А дальше эти двое сцепились в драке, до краев наполненной жестокостью, бранью и кровью. Юлька подхватилась и побежала, не разбирая того, что выплывало из кромешной тьмы навстречу. Вот уж весь пустырь как на ладони, вот и лица видны, различимо написанное на них зверское озлобленье. Вот она узнала дерущихся и… в тот же миг врезалась в натянутую проволоку. Порвав куртку и в кровь расцарапав лицо, девушка остановилась, нашла руками острые колючки, схватилась рядом и широко раскрытыми глазами стала наблюдать за единоборством Бритого и Хлебопёка…
Отсидевший на зоне Хлебопёк был старше, наглее и, несомненно, имел богатый опыт всевозможных потасовок. Но главные его козыри стояли плотными рядами позади, перемалывая мощными челюстями жвачку и ожидая команду «фас». Конечно же, уголовник преотлично знал, с кем имеет дело, потому всерьез сегодняшнее событие не воспринимал и ехал сюда за тем, чтоб раз и навсегда поставить на место и научить зарвавшихся пацанов относится с почтением к уголовным авторитетам. И поначалу его напор, как будто обескуражил, ошеломил молодого противника — Бритый чаще отступал, отвечал редко и с робостью. Однако через пару минут преимущество Хлебопёка сошло на нет — бой выровнялся. А скоро у топтавшего зону уже ничего не складывалось и не срасталось.
Совершенно не напрягаясь и работая вполсилы, Бритый красиво уходил от ударов, четко и быстро встречал противника и грамотно, смело атаковал. Удары его увесистых кулаков приходились то по корпусу, то в голову не столь проворного Хлебопёка. Нижнюю часть лица уголовника заливала кровь, а пару раз он едва не ковырнулся с ног, после отменно проведенных Серегой серий. Когда же прокуренные легкие под отбитыми ребрам вместо чистого дыхания стали изрыгать отрывистые хрипы, а преимущество Зубко не вызывало сомнений, он обернулся к дружкам, и сейчас же к центру рванули три здоровяка. Один успел наброситься на Серегу, но перед двумя другими выросли Клава с Палермо.
И все началось сначала…
Отвлекшись от пустыря, Майская посмотрела по сторонам. Уходящие в темноту нити колючего заграждения казались бесконечными; куда следовало идти в поисках прохода, она не представляла. Потому осторожно перебирая руками, двинулась вправо, наблюдая за дракой и шепча:
— Держитесь, мальчики!.. Пожалуйста, держитесь!..
И мальчики держались.
Бритый опять неспешно давил соперника изрядной техникой и силой поставленного удара; Юрка Клавин уповал на скорость и неожиданность атак; не взирая на габариты и возраст своего врага, не собирался отступать и подвижный, резкий в движениях Павел. Словом, они пока не сдавались. Но вопрос заключался в том, сколь долго они сумеют продержаться? Минут пять… Или десять… Не больше, ведь на смену этой тройке придет другая — свежая. Или накинется вся орда сразу.
А что произойдет затем?..
Об этом Юлька не хотела и думать. Вместе с Хлебопёком на пустырь пожаловало не менее пятнадцати гоблинов, и если в ближайшие минуты не появятся Серегины и Юркины друзья, то стрелка закончится для компании плохо. Очень плохо!..
Идя вдоль проволочного забора, она немного отдалилась от ристалища, и все же до слуха долетали глухие звуки ударов, хрипы, ругань, стоны.
Девушка заметила упавшего незнакомого парня — то Клава заставил врага согнуться, а затем безжалостно добил. Из толпы кто-то ринулся заменить упавшего, и сразу же донесся чей-то вопль — на корячках ползал соперник Палермо. Через минуту плашмя на спину рухнул следующий — отличился Зубко.
И вдруг…
Правая ладошка Майской сорвалась вниз, не найдя за очередным деревянным столбиком опоры — продолжения проволоки. В тот же самый миг все переменилось и на пустыре — невозмутимая доселе толпа отморозков дружно хлынула в центр; в чьих-то руках блеснула цепь, кто-то взмахивал битой, кто-то просто бешено орал и молотил конечностями. Туда же бросились и трое «резервистов» Бритого: Валерон, Ганджубас и владелец «восьмерки».
Не думая о возможных последствиях своего поступка, кинулась сквозь найденный проход к пустырю и Юлька…
* * *
Майор очнулся от гнетущих воспоминаний, развернул карту и, освежив в памяти местность, окружавшую на разноцветной бумаге приличный по длине участок дороги, отсеченный крестиками, стал осмысленно посматривать вперед и по сторонам…
«Подъезжаем. Где-то здесь. Да-да, все верно — начинается плавный изгиб шоссе, а вот и край треугольного лесочка, уходящего вершиной в лощину меж невысоких гор».
— Сбавь чуток скорость, — приказал он водителю и передернул затвор автомата.
Его люди, словно по команде, также приготовили оружие, не привлекая при этом внимания гражданских попутчиков; мальчишка-связист насторожился, испуганно захлопал ресницами и осторожно опустил на автомате переводчик огня вниз.
Однако дорога пока оставалась пустынной. Ровный гул мощного двигателя; шелест резины об асфальтовое покрытие; все те же задиристые голоса «фабрикантов», кажется, решивших перекусить и расслабиться алкоголем…
Но вот на «хвосте» автобуса повис «жигуленок», и один из бойцов, словно повинуясь мысленному приказу майора, незаметно держит на прицеле его пассажиров и водителя.
Легковушка резко пошла на обгон, и уже сидящий слева спец наблюдает за ней, чуть отодвинув занавеску и поводя автоматным стволом.
Настала очередь того, кто находится на переднем сиденье — автомобиль мог резко вильнуть вправо и начать торможение, принуждая автобус к остановке. Автомат командира все так же лежит на коленях, и лишь правая рука, обхватившая ствольную коробку, напряглась, готовая в любой миг развернуть оружие на девяносто градусов и послать в цель сквозь стекло десяток пуль…
Но нет. «Жигули» резво умчались вперед, и спустя пару минут едва различимое пятнышко легковушки почти достигло бугристого горизонта. Боле никого на шоссе видно не было.
И вдруг через минуту…
— Опять деньги клянчат, «операторы машинного доения», — проворчал водитель, вглядываясь вдаль.
Впереди, примерно в километре, на правой обочине стояли менты. «Жигуль», явно превысивший разрешенные на трассе «90», их отчего-то не заинтересовал, а вот, шедший на семидесяти автобус, вызвал какие-то вопросы — один из двух служивых по-хозяйски взмахнул «волшебной» палкой и, отступив на шаг назад, вперился взглядом в темноту за огромными лобовыми окнами…
