Читаем без скачивания Любимец Богов - Дмитрий Кузьмин

- Придурок, где-то я тебя видел, - сплюнув, заявил оправившийся от моего заклинания паладин. Я оглядел врага – точно, мы виделись. Я вспомнил, как именно ему в нашу первую встречу Шекли широким взмахом меча отрубил голову.

- Да, в прошлый раз ты остался валяться в лесу, - ухмыльнулся я, наблюдая, как восстанавливается заклинание. Протянуть время, дождаться, пока смогу его оглушить еще раз. А там будь что будет.

- Точно, я тебя вспомнил! – вскричал паладин. – Парни! Это же тот урод, гребанный друид, что помог Синдикату!

- Спокойнее, он же не из альянса. Зачем он тебе? У нас задание, Барон по головке не погладит, если мы грохнем еще кого-нибудь, - сказал другой паладин, что постарше, пытаясь облагоразумить товарища. Лицо оглушенного исказилось в яростной гримасе:

- Ты будешь меня учить? Так, вы двое, взять стражника! Этот козел мой. Ты, урод, на колени! – проорал паладин, указывая на меня мечом.

- Оглушай его еще раз и уходи. Не твое это поле для битвы. Подумай, зачем нужна еще одна смерть невинного, - пробормотал мне стражник, выступая вперед.

Я натянул тетиву и выпустил еще одну стрелу в ругающегося паладина, одновременно отступая за широкую спину рыцаря. Железный наконечник вонзился в правую руку паладина, и пока тот вытаскивал зазубренное древко из нарукавников, я повторил «Злость природы».

«Внимание! Вы нанесли критическое повреждение – 250 единиц урона»

Паладин взревел, падая на колени. Полоска его жизни ощутимо, почти на четверть, просела. Рыцарь, крикнув девиз «За Гвардию», с гаканьем опустил меч на оглушенного паладина. Замахнуться второй раз герой не успел – второй паладин подсечкой сбил его с ног, а третий зачитал непонятно откуда взявшийся свиток. Пахнуло холодом, ноги рыцаря покрыла ледяная корка.

Я замер, держа в руках оказавшийся ненужным в этом бою лук. Встретился взглядом с паладином, почувствовал липкие лапки страха, который будто гусеница пробирался по позвоночнику вверх, к затылку. Паладин медленно поднял руку с мечом вверх, я забросил лук за спину и рванул вниз по улице.

Куда бежать? Гильдия магов? Смысла защищать меня у них нет. До замка со стражей Гвардии слишком далеко, путь к выходу из города перегородили преследующие. Пока что в боку не кололо, но я уже начинал задыхаться – силы иссякали быстрее, чем у преследователей. Меня спасла разница в классе и ощутимые плюсы к ловкости – пусть уставал я быстрее, чем паладины, но зато успел оторваться почти на квартал. В голове мелькнули обрывки разговора с паладином – Барон будет не доволен, он же не из альянса.

Шекли! Вот оно, спасение! Прибавив ходу, я свернул на очередную улицу и понял, что оказался практически в центре города – там, дальше за поворотом, начнется большой проспект, идущей к общей площади. Забежав в проулок, я прислонился к стене и согнулся, держась ладонями за колени. Легкие жгло, кровь в висках пульсировала, тело требовало продолжить безумный спринт.

Достав и сумки медальон связи, я активировал контакт Шекли, моля всех известных богов о том, чтобы воин был недалеко!

- Друид-недоучка? – на фоне криков и громкой лютневой музыки я услышал веселый голос Шекли. Есть!

- Ты говорил, что я могу обращаться за помощью! Это так? – не теряя времени на приветствия спросил я.

- Ну так, невежливый друид. И чем я могу помочь? – хмыкнул воин. Я чертыхнулся и рванул вперед, надеясь, что амулет не сорвется с шеи – из-за угла выскочили паладины, один заметил меня. Погоня продолжалась.

- Я в городе, встретился с теми паладинами. И они горят желанием прямо сейчас порубить меня! – зашептал я, стараясь не сбить дыхание. Безрезультатно – силы на исходе.

- Черт, ты в городе. Неловко. Я бросаю тебе маячок, доберись до бара. Здесь полно наших, вытащим. Не останавливайся, помни, что в городе умирать нельзя! – заорал Шекли и отключился. Перед глазами возникла полупрозрачная карта с обозначением места назначения. Черт, четыре квартала.

Топот сзади становился все громче, но оборачиваться я не рисковал, боясь потерять скорость. Один перекресток остался позади, второй, третий. Не чувствуя ног, я сжался в комок, наклонился вперед и попытался бежать быстрее. Если судить по карте, то осталось не больше минуты, один поворот, и я на месте.

Но добежать до бара мне было не суждено. Ловко брошенная палка попала мне под колени, ноги запутались, и я рухнул на дорогу, приложившись лбом об камень. В ушах зазвенело, глаза залило кровью. Я, издав глухой стон, перевернулся на спину. Последнее, что я увидел сквозь красную пелену – это обезумевший взгляд паладина и блик, отраженный луч солнца от кромки меча, занесенного над моей головой. Перед тем, как сталь вонзилась в меня, мир померк.

Часть 2

Глава 13

Солнце лениво, будто раздумывая о правильности своих действий, поднималось над горизонтом. Озаряя стены Даште-Мура баргянцем, спасая от тьмы окрестности города, где на равнинах расположилось множество ферм, а в горах разбили лагерь предприимчивые, не боящиеся труда рудокопы. С первыми лучами солнца просыпались птицы, малые и большие, пробуждая мир радостным летним пением. Поникшие за ночь цветы вновь поднимали головы и улыбались солнцу.

Адский кондор вспорхнул с насиженного места на верхушке вековой сосны и бросился вниз. Наверное, эта птица была самой огромной в мире Веера – кипельно черная, с белым воротничком на мощной, подвижной шее. Зазевавшийся кролик, почувствовав просыпающееся тепло, выбрался из убежища в куче листвы и выбежал на луг. Для кондора это была легкая добыча – кролик, широко распахнув глаза, наблюдал за комком перьев, камнем падающим на землю. Еще мгновение – и кондор превратился в кусок смотанных окровавленных костей. Но в последний момент птица раскинула крылья, взмахнув, поймала поток воздуха и спикировала прямо белого ушастого зверя. Когти хищника вонзились в шею кролика и подняли над землей, заставив ушастого судорожно затрепетать, засучить лапами, ища опору. Отчего умер кролик? Что случилось раньше – сломалась шея, с хрустом разрывая суставы и мышцы, или от испуга остановилось сердце? Для кролика это было первое и последнее лето.

Щуплый, пожилой мужчина со сверкающей на солнце бритой наголо головой отошел от зеркала, в котором можно было разглядеть черную птицу, что парила над лесом. Рядом с зеркалом исходил дымом тлеющий костер в чугунной ванне. Духота перемешивалась с ароматом тлена и догорающей древесины. Бритоголовый бросил еще один взгляд на зеркало, моргнул – изображение с видами Даште-Мура пропало, оставив привычное каждому отражение. Мужчина осмотрел себя, поправил покосившуюся полу легкой шелковой накидки старшего монаха и вышел из комнаты.

Оказавшись на широком балконе и вдохнув свежего холодного воздуха, мужчина присел шелковую подушку, скрестив под собой ноги и вложив ладони перед грудью. Если не считать вулканического пика, монах находился на самой высокой точке континента. Прерывая его медитацию кашлем, из комнаты появился еще один монах – будто точная копия первого, но моложе на поколение. Случайных прохожий мог назвать отцом и сыном, и лишь немногие знали, что это старший и младший братья.

- Наши предки строили этот монастырь, вкладывая всю свою волю. Это здание своим спокойствием-фундаментом врезается в горы, уверенностью-стенами опоясывает пик, а надежностью-крышей равен небу. Почему ты так редко бываешь здесь, Младший? – не открывая глаз, произнес пожилой.

- Потому что я не могу удовлетвориться видом мира из закопченного зеркала, Старший. Удели мне время, тебя пришел навестить брат.

- Ты не хочешь разделить со мной медитацию, брат?

- Твое время бесконечно, как сам процесс познания, а я уже вижу свой конец.

- Предки говорили, что в случае опасности нужно посмотреть внутрь себя и найти выход, - ответил Старший.

- Предки исчезли, помнишь? И они же говорили, что не стоит терять бдительности. Вулканы просыпаются, Старший, границы исчезают, миры сливаются. Мы стоим на пороге, и защитить этот мир некому.

- Ты знаешь, что Орден Перворожденных не вмешивается в дела людей. Мы можем лишь наблюдать и подсказывать тем, кто задаст вопрос.

- Но сможет ли тот, кто должен, задать вопрос? – ответил Младший.

- Он появился? Еще один Любимец богов? – Старший брат открыл глаза и опустил руки на колени.

- Да. Наши создатели совсем расшалились и выбрали себе еще одну жертву, игрушку для развлечения, - Младший присел рядом с подушкой для медитации, сведя ноги под собой. Взглянул на стоящий рядом чайник и чайную пару, наполнил миску душистым отваром. Отхлебнул, чувствуя горький вкус диких трав.

- Создатели принесли в наш мир из своего не только доброе и хорошее, - Старший последовал примеру брата и потянулся за миской.

- Мне порой хочется им как-то помочь. Сколько их полегло уже? Счет идет на десятки?