вредные средства для доставления оному полировки зеркалу подобной, то оного отнюдь позволять не должно; ибо трение песком утоняет стены ствола и, следовательно, отнимает у оного прочность, а излишне высокая полировка оного снаружи не нужна, а во внутренности даже вредна, потому что пуля, легче скользя, менее сопротивляется воспаленному пороху и через то с меньшею силою из ствола вылетает. Нужно только, чтобы ствол внутри был всегда совершенно сухо вытерт, особливо у желобка казенного шурупа, который делается против затравки; а снаружи чтобы был чист и светел без особенной полировки. При чищении наружности ствола должно всегда наперед всунуть в оный деревянный стержень точно по калибру ствола, а без оного можно легко ствол согнуть или теркою вдавить по оному впадины». Но все-таки каждый ствол не реже, чем после 60 выстрелов, тщательно промывался и высушивался, регулярно протирался снаружи сукном с толченым кирпичом, а при появлении ржавчины – чистился наждаком с маслом.
Способами явного «истребления» оружия «Наставление» признавало откручивание казенного шурупа и сдавливание боевой пружины без использования специальных инструментов – ружье в таких случаях почти всегда становилось бесполезной палкой. Вообще, полная разборка ружья допускалась только в крайних случаях.
Для защиты от ржавчины железо и сталь покрывались так называемой мазью Гомберга, рецепт приготовления которой также содержался в «Наставлении»: «Возьми 8 фунтов свиного сала и с 4 унциями камфары распусти на легком огне; потом подмешай толченого каменного угля или черного карандаша, пока сделается весьма темного цвета мазь. Сею мазью намазанные, нагретые наперед, железные вещи весьма долго от ржавчины предохраняются».
За правильным содержанием оружия в роте наблюдали офицеры, а также каптенармус. Конечно, поломки ружей в походе происходили не так уж и редко, поэтому по штату в полку содержали специалистов-ремонтников: оружейного и «ложенного» (по ружейным ложам) мастеров с учениками. «Содержание искусного ружейного мастера в полку» признавалось одной из главнейших забот полкового начальника. В обязанности мастера, помимо исправления некоторых некритичных неисправностей, входил и контроль за приемкой новых ружей, поступающих из арсеналов. Но при этом и сам мастер по установленным правилам постоянно должен был находиться под контролем, «чтобы он исправлял ружья как должно».
Но далеко не во всех полках ружья готовили к боевому использованию. Стоит только представить, сколь красиво выглядело единообразное выполнение ружейных приемов, сопровождаемое звуковыми эффектами, – и мы гораздо лучше поймем настоящих «поэтов» строевого искусства, превращающих ружье в своеобразный музыкальный инструмент. Правда, высверливать приклады и насыпать в отверстия стеклышки и камни начали позже, но практика искусственного разбалтывания крепления шомпола в ложе уже получила настолько широкое распространение, что об этом вынуждены были упомянуть авторы «Наставления», правда, сваливая вину на нерадивых солдат.
Помимо огнестрельного оружия на вооружении нижних чинов состояли тесаки различных модификаций образца 1763 года с медным эфесом (одна защитная дужка, сердцевидная или двойная овальная чашка) и однолезвийным клинком незначительной кривизны. Тесак (а также штык и кортик) носили в деревянных (обтянутых кожей) или в кожаных некрашеных ножнах с устьем и наконечником. Общая длина тесака составляла около 780 мм, масса – 1,2 кг [95, стр. 95]. Тесачные ножны постоянно закрывались чехлом из клеенки, только перед парадом чехол снимался. С 1811 года в гвардии начал вводиться в обращение тесак (полусабля) нового образца (схожий с французским), первоначально разработанный для лейб-гвардии Литовского полка [151]. На тесаках повязывались темляки на белой тесьме и с белой кистью, но цвета гайки, трынчика и шейки (частей головки темляка) различались поротно.
Тесак образца 1807 г. Россия.
Тесак образца 1807 г. Россия.
В легкой пехоте тесаки с темляками (или кортики) носили унтер-офицеры, гренадеры и стрелки, музыканты, барабанщики, флейтщики, артельщики, надзиратели больных, вагенмейстеры, писари, фельдшеры и цирюльники [7].
Алебарды, отмененные в 1811 году, еще продолжали носиться в некоторых запасных батальонах.
Холодным оружием офицеров по-прежнему оставалась пехотная шпага образца 1798 года, носимая в ножнах нечерненой кожи с латунными устьем и наконечником. С темно-зелеными панталонами офицеры линейной пехоты носили черную шпажную портупею, со всеми прочими – белую. В легкой пехоте использовались только черные портупеи (возможно, белые портупеи могли надевать верховые офицеры егерских полков). Очень популярны были различные сабли, носимые на поясных или на плечевых портупеях. Офицеры лейб-гвардии Финляндского полка поверх мундира надевали саблю на плечевой портупее из черной кожи, обшитой золотым галуном. У штаб-офицеров и адъютантов в ольстрах (кавалерийских кобурах) были пистолеты.
1.6. Знамена
В 1812 г. в полках содержались знамена сразу двух царствований, так как содержание знамен при Павле I стало бессрочным: таким образом, знамена заменялись только при полном физическом износе.
По восшествии на престол Павел ввел в употребление знамена, имеющие в основе своей композиции прусские образцы. Полотнище таких знамен состояло из креста, углов и центрального медальона.
Армейские полки за время правления Павла получили знамена двух образцов. Знамена первого образца стали поступать в полки в 1797 году. Строили их в Санкт-Петербурге под руководством полковника князя Долгорукова. Полотнище знамен представляло собой квадрат из шелковой материи длиной в 2 аршина по каждой стороне. По центру полотнища вшивался круг оранжевого цвета с изображением двуглавого орла и двумя зелеными лавровыми ветвями, связанными голубой лентой. На груди орла располагался щит красного цвета с московским гербом. Окаймляла щит цепь ордена Андрея Первозванного. Корона, скипетр и держава у орла были золотые. Число знамен в каждом полку соответствовало числу мушкетерских или фузелерных рот. Знамя первой шефской роты обязательно имело белый крест при цветных углах и являлось полковым. На других ротных знаменах кресты были цветные. В полки посылались полотнища, кисти, навершия и подтоки; древки изготовлялись в полку. Их длина была 4½ аршина, длина навершия с трубкой – 5½ вершка. Для древков существовало четыре регламентных цвета: палевый, белый, кофейный и черный. Такими знаменами постепенно до 1800 года снабжались все пехотные армейские части.
К тому времени, когда почти все гренадерские, мушкетерские и гарнизонные полки получили новые знамена, Павел установил другой образец армейских знамен, получивших название знамен образца 1800 года. Новые знамена также имели средник в виде оранжевого круга, в котором помещался черный двуглавый орел, но развернутый в пол-оборота и метающий громовые стрелы. Под орлом на голубой ленте помещалась надпись («Съ нами Богъ» – на лицевой стороне, «Благодать» – на другой); по углам – вензеля Императора в лавровых венках под коронами. Двуглавый орел на навершии был заменен императорским вензелем из двух накрест положенных букв «П» и цифры «1». На
