ни туеса, ни корзины. Слабенькие ручки неуклюже хватались за траву, ноги проскальзывали, заставляя щуплое тельце падать на колени, но девица резво поднималась и лезла дальше. Она заметно опередила Миронег, он уже видел ее тощую спину. Не удержавшись и упав в очередной раз, девица оглянулась, на лице отразился отчаянный страх. Да за ней гонятся!
Миронег посмотрел туда же. В двадцати шагах, задыхаясь и хватаясь за бок, лез седобородый старец, в простой рубахе, но с оголенным мечом в руке. «Вот так старый хрыч, тела молодого захотелось, шкура?» — подивился Миронег, вынимая из-за пояса топор.
— Беги, беги! — прокричал старик девке. — Беги! — и сам тревожно оглянулся.
Выходит, они вместе удирают. От кого? В такой-то глуши. Миронег посмотрел назад, но никого не увидел. Девка первой добежала до вершины, но не стала спускаться, а осталась ждать седобородого.
— Беги, беги! — снова заорал ей старик.
Девка заметалась, но все же послушалась и исчезла из виду. Но тут же раздался ее пронзительный визг, и девчонка кубарем слетела вниз к старику. На гребне показался воин, с непокрытой головой, но в легкой броне, с боевым топором наперевес. Старик, спрятав девку за спину, выставил вперед меч, готовясь принять удар. «А старичок-то ратный», — по хватке легко определил Миронега.
Нападавший хищно оскалился и стал медленно спускаться. Не самое удобное место для схватки. Одно неверное движение и покатишься вниз, ломая кости. Миронег скинул туес в колючие стебли чертополоха, и поспешил на помощь. Кто эти беглецы, чего натворили и, может, поделом их сейчас ловят — все это сейчас было неважно. Старик и девка против здорового детины — не добро. Но одного ли? Из балки карабкались еще двое воинов. Между ними и беглецами оставалось три сотни шагов.
Миронег в три прыжка спустился на дно отделявшего его и чужаков овражка и полез наверх. Здесь не было удобной травы, вязкая глина цепко обхватывала ноги, мешая двигаться. Миронег снова заправил топор за пояс, и упираясь двумя руками, стал продираться к серому небу. Сверху доносился лязг оружия и мужские вскрики. Девичьего голоска не было слышно. Ну же, еще рывок! Миронег вытолкал себя рывком и столкнулся с девушкой, стоявшей на краю пропасти. На миг бортника оглушило диким визгом.
— Уйди, дура, я помочь, — оттолкнул он белую, что мел, девку и шагнул вперед.
Самоуверенный детина валялся с раскроенным черепом, старик бился с двумя, пришедшими снизу, прикрываясь присвоенным у врага щитом. Противники чувствовали силу загнанного в угол матерого волка и нападали осторожно, чередуясь. На их стороне была молодость, и вои ожидали, когда старикан выдохнется.
— Эй, старый, помочь? — крикнул Миронег.
— И тебя порешим, — рыкнул один из воинов, усиливая натиск.
— Заднего возьми, — кивнул старик.
Заднего? Это кого?
Из-за гребня спускался еще один ратный. Да сколько же их?! Миронег вынул топор, перепрыгнул через тело, и попер на нового воя. Тот удивленно вскинул очи, потом выставил вперед короткий меч, прикрываясь щитом. Миронег топорищем отклонил вражеское лезвие и попытался, резко нагнувшись, подбить воина под ноги, но тот вовремя отпрыгнул чуть назад, снова изготавливаясь. Миронег торопливо оглянулся, старик продолжал рубиться. Бортник тоже пошел в атаку, опрокидывая вес могучего тела на хлипкий щит чужака. Парень пошатнулся, ноги заскользили, и, возможно, Миронег пощадил бы его, но противник, падая, замахнулся, целясь по ноге и рука с топором рубанула сама собой. Привычка, ничего не поделаешь. Все.
Девица снова вскрикнула, Миронег оглянулся — старик, споткнувшись, покатился вниз, увлекая за собой одного из врагов. Оставшийся ратный повернулся к бортнику.
— Не твоя сеча, чего лезешь? — кинул чужак, замахиваясь.
— Девка понравилась, — размахнулся и Миронег. — Тощих больно люблю.
Вой отпрянул, принял удар топора, рубанул в ответ, переламывая топорище. «Эх, ладный топорец был!» Миронег верткой белкой отскочил, выхватывая короткий меч из мертвой руки поверженного врага.
— Брось ее, вам не вырваться, западня захлопнулась, — процедил вой, оглядываясь.
— Ну, еще поглядим.
Мечи скрестились с противным скрежетом. Пора заканчивать. Миронег сделал вид, что оступился, противник сразу же попытался закрепить успех, подаваясь вперед, и обрек себя на гибель. Миронег применил любимый прием дядьки Якима — обманную петлю и выпад. Враг, хватаясь за алое пятно на груди, покатился вниз.
Теперь на склоне стоял только Миронег. А где ж девка? Тоненькая фигурка внизу скрючилась возле тела старика. Поодаль лежал и разрубленный могучим дедом враг.
Миронег, оглянувшись по сторонам, нет ли кого еще, побрел к рыдающей девице. Она вздрогнула при его появлении. Миронег миролюбиво положил меч в траву и присел рядом. Дед еще хрипел, но жизнь покидала его.
— К и… к и… — зашептали губы старика-воина.
— Что? — Миронег бережно приподнял седую голову.
— К Игнгварю ее сведи, — выговорил дед.
— К кому? — переспросил Миронег, но никто ему не ответил. Старик затих.
Девчонка, заливаясь слезами, стала целовать безжизненную руку своего защитника. Миронег сокрушенно покачал головой — тяжко, уж многое повидал, а так и не смог привыкнуть.
— Поплачь, я пойду то, что от моего топора осталось, заберу, — собрался он лезть обратно вверх.
— Не бросай меня здесь, — раздался мягкий девичий голос. Незнакомка быстро поднялась, озираясь на черную чащу за спиной.
— Ладно, пойдем вмес… бежим! — Миронег схватил девку за руку и поволок в лес.
Просить два раза не пришлось — подобрав подол, девчонка полетела за ним. Они врубились в заросли колючей малины и, раздирая одежу, понеслись по дну балки. Оглядываться больше Миронег не стал, чего там озираться, три черные тени на гребне — вполне достойный повод удирать, не задерживаясь на гибельном склоне.
Настоящая облава, да не каких-нибудь чумазых татей[1], а справных дружинников, обученных отроков. И это за сотню верст от ближайшего града, в пустынном месте, ради старика и чернявенькой пташки?! Ой, недобро это все, недобро. Видно, опять Миронег влип туда, куда не просили. Мало ему пожара на княжьей ладье.
Или показалось, или ухо уловило собачий лай. Вот как на них вышли, псы на след напали, но потом пошел дождик, спутывая запахи, и преследователи малость подотстали. Да уж, злая судьба — ежели бы не этот крутой овраг, замедливший путь, старик сумел бы уйти от погони и увести девчонку дальше
