Гарри злился на зельевара всё время, по поводу и без повода, даже когда тот был явно ни при чём. К примеру, гибель Сириуса… Гарри со злости разгромил кабинет Дамблдора, обвиняя в смерти крёстного Снейпа, хотя тот сделал всё, что от него зависело, чтобы уберечь Гарри. А Сириус сам полез в Министерство. И вот теперь Гарри чуть не уговорил профессора попытаться его вернуть, но сам же всё и испортил. С ума сойти, Снейп почти согласился! И это после того, что случилось в прошлом году на занятиях по окклюменции. Кстати, об этом… Гарри не далась эта наука исключительно из-за того, с какой злостью на профессора он приходил на занятия. Конечно, он не мог сосредоточиться! Куда там «очистить свой разум», когда единственная мысль, которая возникает, когда смотришь в эти чёрные глаза, ограничивается фразой «чтоб ты сдох». Частенько Гарри даже казалось, что Снейп прекрасно знает, о чём он сейчас думает. Поговаривали, что профессор настолько хорошо владеет легилименцией, что ему даже не нужна палочка и заклинание, чтобы читать мысли. Хотя чего там читать, когда у Гарри и так на лице всё было написано: злоба и отвращение.
Гарри стал противен сам себе и повернулся на бок, будто мог сам от себя отвернуться. Он слышал, как пришёл Рон и лёг спать. Через пятнадцать минут друг уже храпел, а Гарри ещё долго не спалось.
***
Утром Гарри проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо и звал:
— Гарри, Гарри, вставай! Так всю жизнь проспишь.
Гарри потянулся к тумбочке за очками и, надев их, увидел Рона, собирающего сумку. Его кровать была уже убрана. У окна Гермиона раздвигала занавески. Яркий свет ослепил Гарри, и он, зажмурившись, рухнул обратно в постель.
— Я не пойду на завтрак. Я не голоден.
— Конечно, не пойдёшь, — отозвался Рон, — ты его уже проспал. А сейчас проспишь урок.
— Что?! — Гарри быстро сел. — Почему вы меня не разбудили?
— Мы подумали, что ты, наверное, не спал всю ночь, и решили дать тебе время выспаться, — сказала Гермиона, подходя к кровати. — Но я захватила тебе бутерброды, — с этими словами она протянула ему еду, завёрнутую в салфетки.
— Спасибо, — Гарри медленно начал жевать кусок хлеба, но тут вдруг увидел котёл в руках Рона и чуть не подавился. Он резко перегнулся через кровать и достал из сумки своё расписание. — Нет! Нет… нет… Вы что, совсем спятили? Вы издеваетесь или вчера меня не слушали? Я не пойду на зелья! Снейп меня выгнал из группы.
— Ну, Гарри, — начала Гермиона. — Давай, попробуй пойти. Может, он тебя ещё не выгнал?
— Хотите посмотреть, как он это сделает перед всем классом и, особенно, перед Малфоем? — усмехнулся Гарри.
— Ну, Гарри, давай…
— Нет!
— Ну ладно, как хочешь, — сдалась Гермиона, и, взяв Рона за руку, вытащила его из комнаты.
По расписанию были две пары Зельеваренья, значит, с друзьями Гарри мог увидеться только к обеду. Нужно было чем-то занять себя на это время. Идти к МакГонагалл он не хотел, к тому же у неё сейчас тоже был урок. К Хагриду почему-то тоже не хотелось. Поэтому Гарри решил просто валяться в постели до обеда и скорбеть по своему ТРИТОНу. Чтобы было не скучно, он решил почитать и схватил с тумбочки первую попавшуюся книгу. Как назло, это оказался учебник Снейпа по Зельеваренью.
Гарри бездумно пролистнул несколько страниц, даже нашёл рецепт зелья, который им было задано выучить наизусть для проверочной работы. Две трети ингредиентов были вычеркнуты. Без них варить было бы намного проще. Гарри тяжело вздохнул и зачем-то открыл книгу с конца. Последние пятнадцать страниц были сделаны для заметок, и Гарри решил прочитать, что же писал там профессор, однако первое, что бросилось в глаза, была не запись, а живая иллюстрация, нарисованная, по-видимому, очень быстро и от руки. Гарри сразу понял, что рисовал её не Снейп, потому что она изображала темноволосого крючконосого мальчика, который сидел перед котлом и что-то помешивал в нём. Причём карикатурно длинный нос наполовину скрывался в ёмкости. Вдруг за его спиной появились ещё двое ребят: один в очках, другой с вьющимися волосами по плечи. Они с размаху бросили что-то в котёл, тот тут же взорвался, окатив нарисованного Снейпа его же собственным зельем. У него тут же сделался удивленный и очень тоскливый вид, а ребята за его спиной начали смеяться, держась за животы. Потом своеобразная анимация началась заново. Гарри перевёл взгляд на подпись внизу: «Слюнявусу на память от Мародёров к окончанию шестого курса», и ещё чуть ниже уже другим подчерком: «P.S. Извини, Луни и Хвоста нарисовать не успели».
Гарри улыбнулся. Похоже, по сравнению с пятым курсом шутки Мародёров стали более безобидными. И рисовал явно Сириус. Насколько знал Гарри, у его отца никогда не было способностей к рисованию. Гарри удивился, почему Снейп не вырвал или не уничтожил эту страницу каким-либо другим способом, и попытался вырвать её сам, но на неё, похоже, были наложены чары против уничтожения. Примерно такие же, как и на портрет миссис Блэк, чтобы тот не сняли. А Снейпу под конец года, наверное, уже не хотелось возиться со старым учебником, и он оставил всё как есть.
Гарри просмотрел ещё несколько страниц. В основном это были записи Снейпа о действии различных зелий, их составных и о неизвестных заклинаниях. Но мелькали среди них и записи более личного характера, правда, также имеющие отношение к заклинаниям: «Сегодня Петтигрю так на меня зыркнул, что, клянусь, ещё один такой взгляд, и я не удержусь и нашлю на него заклятие паралича век». И через несколько записей: «Не удержался. Петтигрю в больничном крыле со слезящимися глазами. Ну, в любом случае, надо же было на ком-то испробовать. Директор обещал устроить обыск у всех на предмет наличия книг по чёрной магии. Не трудно догадаться, с какого факультета они начнут, так что, наверное, придётся сегодня же пробраться в больничное крыло и наложить контрзаклятие на этого придурка. Заодно потренируюсь чистить память…» Дальше было подробно описано действие наложенного заклинания. И таких записей было очень много. В итоге «заметки» в учебнике превратились во что-то вроде дневника Снейпа. Гарри удивился, как это на пятнадцати страницах могло столько уместиться, но тут понял, что Снейп использовал какое-то заклинание, чтобы увеличить количество пустых страниц, не увеличивая при этом объём книги, что было вполне надёжной защитой для записей.
Гарри стал увлечённо читать. Это, в общем, и не было похоже на дневник в обычном смысле слова: обрывки, мысли, заметки, рецепты, заклинания и их действие… Много личного, но ничего компрометирующего.
