с широким кругом интересов, включая русскую историю. Друг Карамзина и князя Вяземского, он постоянно ездил в Европу и служил как бы посредником между умственной жизнью России и Европы.
Возвратимся к деятельности участников румянцевской комиссии для печатания государственных грамот и договоров. П. М. Строев в 1823 году был избран членом Общества истории и древностей при Московском университете (основано оно было в 1804 году). В первый год своего вступления Строев произнес вдохновенную речь, в которой предложил грандиозный план ряда археографических экспедиций для собирания в монастырских соборных хранилищах древних письменных памятников русской истории и словесности.
Большинство присутствующих членов общества сочло планы Строева за неосуществимые мечты. Ему дали средства для обозрения одной только Новгородской Софийской библиотеки, которая и была им описана. Речь Строева даже не была напечатана в протоколах общества. Немного позже она появилась в петербургском журнале «Северный архив». По преданию, случилось так, что на напечатанную там речь Строева обратила внимание великая княгиня Мария Павловна, сестра Александра I, вышедшая в 1804 году замуж за наследного принца Саксен-Веймарского Карла Фридриха. По словам Шиллера, Мария Павловна обладала «большими способностями к живописи и музыке и действительной любовью к чтению». Обнадеженный заступничеством великой княгини, Строев обратился к тогдашнему президенту Академии наук графу С. С. Уварову с изложением своего плана. Академия приняла план Строева и ассигновала 10 тысяч рублей на его исполнение. Подобрав себе двух помощников, Строев 15 мая 1829 года выехал из Москвы к берегам Белого моря. Путешествие вышло чрезвычайно изнурительное. Плохие пути сообщения, убийственные гигиенические условия жизни, болезни, часто недоброжелательство невежественных хранителей архивов и библиотек – все это Строев перенес стоически, но оба его помощника через два месяца отказались следовать за ним. Строев заменил их Я. И. Бередниковым, который отнесся к делу так же горячо, как сам Строев. Экспедиция продолжалась пять с половиной лет. Строев и Бередников объездили всю северную и среднюю Россию, осмотрели больше 200 библиотек и архивов, списали до трех тысяч историко-юридических документов XIV–XVII веков, обследовали большое количество летописных списков. За путешествием Строева следила вся образованная Россия. Ученые обращались к нему, прося выписок, справок и советов. М. М. Сперанский, который тогда готовил к печати первые тома «Полного собрания законов Российской империи», просил содействия Строева в собирании материалов. Отчеты о ходе работы экспедиции читались ежегодно 29 декабря в день годичного заседания Академии наук. Когда экспедиция кончилась, при Министерстве народного просвещения для разбора и издания собранных Строевым и Бередниковым рукописей была учреждена постоянная Археографическая комиссия под председательством директора Департамента народного просвещения князя Ширинского-Шихматова. Строев и Бередников были назначены членами комиссии (в 1838 году Бередников был назначен главным редактором издания комиссии).
Уже в 1836 году Археографическая комиссия издала четыре тома «Актов, собранных археографической экспедицией». За этим следовали «Акты юридические», «Акты исторические» (пять томов) и «Дополнения к актам историческим» (12 томов). Все это вместе представило громадный вклад в русскую историческую науку. С 1846 года комиссия принялась за систематическое издание «Полного собрания русских летописей». К этому надо прибавить правительственные издания. Второе отделение собственной его величества канцелярии не ограничилось публикацией «Полного собрания законов». Им были изданы также «Памятники дипломатических сношений России с державами иностранными» (10 томов), «Дворцовые разряды» (5 томов) и «Книги разрядные» (2 тома).
V
Преемники Н. М. Карамзина
В 1830-х годах на смену Карамзину выступило несколько историков, придавших новое направление ходу русской исторической мысли. В противоположность Карамзину все они по своему происхождению были разночинцами. Старшим из них по возрасту был М. Т. Каченовский (1775–1842). Затем идут Н. А. Полевой (1796–1846), М. П. Погодин (1800–1875), Н. И. Надеждин (1804–1856) и Н. Г. Устрялов (1805–1870). К ним можно причислить и юриста К. А. Неволина (1806–1855).
Михаил Трофимович Каченовский, основатель «скептической школы» в русской истории, происходил из обрусевшей греческой семьи. Тринадцати лет окончил Харьковский коллегиум, был на гражданской и военной службе. В 1790 году ему попались в руки сочинения Болтина, возбудившие в нем мысль о критической разработке источников русской истории. В 1801 году Каченовский получил место библиотекаря, а потом начальника личной канцелярии графа Алексея Кирилловича Разумовского. С тех пор карьера Каченовского была обеспечена, тем более что в 1807 году Разумовский был назначен попечителем Московского университета.
Каченовский получил степень магистра философии в 1811 году и был назначен профессором Московского университета. С 1821 по 1835 год он преподавал русскую историю. Несмотря на то что Каченовский внешне был плохой лектор, он пользовался у своих слушателей громадным успехом.
Дух времени менялся, молодежь приветствовала развенчание прежних авторитетов. В своих критических примерах Каченовский сначала исходил от методов Шлецера, но потом в нем разочаровался. Его вдохновителем стал немецкий историк Нибур. Первый том «Римской истории» Нибура вышел в свет в Берлине в 1811 году и создал новую эпоху в историографии. Нибур отверг весь древнейший период римской истории как баснословный.
Идя по его стопам, Каченовский объявил баснословным весь киевский период. Источники этого периода – летописи Русскую Правду, «Слово о полку Игореве» – Каченовский считал поддельными. Резко критиковал Каченовский и Карамзина.
Разница между Нибуром и Каченовским была в том, что Нибур был тренированный ученый широкого кругозора и систематических знаний, а у Каченовского при всем его таланте не было достаточной подготовки к методической работе.
Тем не менее Каченовский и его «скептическая школа» (у него было несколько учеников и последователей) сыграли положительную роль в развитии русской исторической науки. Даже их противники стали относиться более вдумчиво и критически к своим изысканиям и к источникам. Одним из главных противников Каченовского был Михаил Петрович Погодин.
Погодин родился в Москве. Он был сын крепостного домоправителя одного из графов Строгановых. Обстановка барского двора развила в молодом Михаиле некоторый цинизм и вместе с тем житейскую практичность, умение приспособляться к людям и обстоятельствам. Он кончил первую московскую гимназию. Купил себе «Историю государства Российского», навсегда остался поклонником Карамзина и проникся духом патриотизма. В университете Погодин ознакомился с сочинениями Шлецера, который также имел на него большое влияние. Через год по окончании университета (в 1823 г.) Погодин успешно защитил магистерскую диссертацию «О начале Руси». В 1835 году он получил кафедру русской истории. В 1841 году Погодин был избран членом Академии наук по второму ее отделению (русского языка и словесности). Через три года после этого он вышел из состава профессоров Московского университета, но остался жить в Москве. Еще во время своего университетского преподавания он начал издавать свои «Исследования, замечания и лекции
