Я не об этом говорю. Нет. Это на сто процентов незаконно, полностью противоречит правилам.
— Хорошо, но если бы никто не знал, это все равно было бы против правил?
— Да, — шипит он, держась за живот. — Внезапно от этого разговора мне становится плохо. Меня сейчас стошнит.
Его сейчас стошнит? Это, типа, профессионально?
— Извини, что я об этом упомянул. — Нет. Я наслаждаюсь его ужасом. Самое большое удовольствие за долгое время, на самом деле.
— Меня тошнит от того, что ты не сказал, что шутишь.
Я качаю головой в сторону и изучаю свои ногти.
— Ты действительно думаешь, что я заплачу девушке за то, чтобы она потусовалась со мной?
Подняв голову, я вижу, что он долго и пристально смотрит на меня через монитор.
— Думаю ли я, что тебе пришлось бы? Нет, конечно, нет. Думаю ли, что ты бы сделал это? — Он молчит несколько мгновений. — Да, наверное, просто чтобы позлить меня, потому что вся эта тема выводит тебя из себя.
Черт, он уже так хорошо меня знает.
— Ты понимаешь, что когда говоришь, что я должен найти кого-то ответственного и респектабельного или что-то в этом роде, эти прилагательные субъективны? Твоя версия респектабельности и моя могут не совпадать. Та, кого ты не приведешь домой к своей маме, может быть именно такой женщиной, которую я приведу домой к своей.
— Хорошо. — Он вздыхает, побежденный. — Ты прав. Делай, что хочешь.
Я откидываюсь на спинку стула.
Ну.
Это не весело. Он так просто откажется читать мне нотации?
Боже.
— Делать то, что я хочу? — Я поднимаю бровь. — Это значит, продолжать играть в игру и делать то, что делаю, и не беспокоиться о прочем дерьме?
— Конечно.
Почему мне кажется, что он пытается меня обмануть?
Это что, фигня с обратной психологией?
— Конечно? И на этом все?
Пожимает плечом.
— Конечно.
Элиас Коэн улыбается, и я вижу причину, по которой он так нравится моему брату: парень очень заботлив, но в то же время ему наплевать. Ему действительно не все равно, но он этого не показывает.
Это просто вынос мозга, скажу я вам.
Внизу я слышу звонок в дверь.
— Ждешь гостей в понедельник вечером? — Мой агент смотрит, как я смотрю в сторону двери моей спальни, которая открыта.
Я не слышу ни одного из своих младших братьев.
Звонок в дверь раздается снова.
— Настойчивый, да? — говорит Элиас.
— Дрейк! — Я прислушиваюсь к звуку шагов. — Дрю!
Ничего.
— Кто-нибудь может открыть эту чертову дверь?
Элай зевает и потягивается.
— Наше время все равно вышло. Я отключаюсь.
Я наклоняюсь вперед, чтобы нажать кнопку завершения вызова, но не раньше, чем добавляю:
— Спасибо, что уделил мне время.
— То же самое. Мы скоро пообщаемся.
Мой агент завершает разговор, и я отодвигаю свой стул от стола, прежде чем встать.
Я просовываю голову в дверной проем спальни Дрю.
Пусто.
Просовываю голову в спальню Дрейка.
Пусто.
С громким вздохом я спускаюсь по лестнице, дергаю входную дверь, не заглядывая в окно, чтобы посмотреть, кто там.
Большая ошибка.
Огромная.
Я не пытаюсь натянуть улыбку, не утруждаю себя любезностями — я и так знаю, чего хотят эти три цыпочки.
Прислонившись к дверному косяку, я скрещиваю руки.
— Привет.
— О! — У блондинки, живущей по соседству, на лице широкая улыбка, а глаза расширены от удивления. Не уверен, потому ли, что она не ожидала, что дверь открою я, или потому, что надеялась на это. — Даллас, привет.
— Привет.
Нас никогда официально не представляли, поэтому я понятия не имею, как ее зовут и как зовут любую из них, но они определенно знают меня и моих братьев.
Почти уверен, что Дрейк трахнул одну из них в первую неделю нашего переезда.
В любом случае, сегодня холодно как в аду, а эти трое одеты так, будто собираются в ночной клуб. Может, так оно и есть, но, черт возьми. Вы бы не застали меня стоящим на чьем-то крыльце без куртки.
Брюнетка дрожит и тычет блондинку в бок.
— Близнецы здесь?
— Нет.
Если их и расстраивает отсутствие энтузиазма с моей стороны, то вторая блондинка точно это показывает, несколько раз открывая и закрывая рот, чтобы что-то сказать, но потом передумывает. Или ей на самом деле нечего мне сказать?
— Они придут в ближайшее время? — Блондинка вытягивает шею, чтобы заглянуть мне за спину, как будто близнецы прячутся, а я лгу, что их нет дома. Или, может быть, она пытается узнать, нет ли у меня гостя?
— Понятия не имею. — Я прищуриваюсь на них. — Вам не холодно?
Они все дрожат.
— Очень холодно.
— Почему вы не надели пальто? — На улице минусовая температура.
— Они не подходят к нашим платьям. — Да уж.
— Это отстой. — Если бы я был быком, то жевал бы жвачку, настолько мне надоел этот разговор. — Что-нибудь еще?
У меня есть дела поважнее, а эти трое не в моем вкусе. Мне нравятся женщины, которые достаточно умны, чтобы носить одежду, когда на улице холодно, Господи Иисусе.
— Можно войти? — смело спрашивает одна из них, брюнетка, на которой меньше всего одежды из этой троицы, трясущаяся как осиновый лист в сером платье цвета металлик на бретельках.
— Нет. — Я отталкиваюсь от дверного косяка, потирая руки. Берусь за дверь, чтобы закрыть ее. — Ну, увидимся. Может, пойдете, наденете свитера или еще что-нибудь.
— Ну ты и козел! — отвечает одна из них, ее длинные висячие серьги ловят свет от фонаря на крыльце.
— О, хороший ответ. — Я ухмыляюсь. — Если я такой козел, почему вы хотите зайти внутрь?
Я с удовольствием захлопываю дверь.
Глава 8
Райан
«В каждой истории есть две стороны, но он придурок в обеих».
— Райан Винни
— Клянусь, что не слежу за тобой.
— Правда, — растягиваю я. — Так вот почему ты меня преследуешь? Опять?
Парень выкладывает свое барахло на стол рядом с моим и садится без приглашения.
Не то чтобы оно ему было нужно, но все же было бы вежливо с его стороны спросить.
— Мы в одном классе, — бормочет он. — Расслабься.
Резко поворачиваю голову к нему.
— Разве ты не знаешь, что это триггер — сказать женщине, чтобы она расслабилась?
— Правда? — Ему все равно. — Странно.
Он открывает свой ноутбук и включает его, не обращая внимания на мое раздражение.
— Почему ты сел здесь? Здесь миллион других мест.
Парень поднимает бровь.
— Правда? Миллион?
Боже мой, он такой раздражающий.
— Серьезно, почему ты сидишь здесь?
Я честно хочу знать. И почему я не положила свою сумку с книгами
