Бейли, занимающимся поиском крыс в администрации. По какому из этих вариантов ни разворачивались бы события, Эду было уже всё равно, главное, он мог нормально спать. Его перестали мучить головные боли и челюсть уже не так сильно дёргалась. Он подумывал взять отпуск и отпустить эту историю. Возможно, в отпуске следует поискать другую работу, устроиться в какую-нибудь фирму или открыть своё дело, наладить личную жизнь. Впрочем, Эд воспользовался советом Робинсона и съездил к шлюхам, это была одна из лучших ночей в его жизни.
Примерно с такими мыслями он заканчивал рабочий день, как всегда выключил лампу на столе и стал надевать пальто. Чтобы убедиться в наличии ключей от квартиры, засунул руку в карман пиджака и вывалил всё содержимое на стол. Его внимание привлекла незнакомая визитка. Он вновь включил лампу и прочитал послание:
«Нам нужно срочно встретиться, чтобы обсудить планы по внутренней и внешней политике. Завтра в восемь около входа в конференц-зал вас будет ждать такси. Не выбрасывайте карточку». Дата на карте была сегодняшняя.
Сообщение застало Теллорсона врасплох, он ещё долго изучал его. А если бы он поменял пиджак, как иногда делает, и записка осталась бы в кармане? Всё это как-то неправдоподобно.
Теллорсон ходил под дождём, пытаясь хоть как-то согреть озябшие парализованные пальцы в намокших ботинках. Время бежало довольно медленно. Больше всего на свете он ненавидел именно такие моменты ожидания.
Восемь ноль-ноль. Он посмотрел на промокшую асфальтированную дорогу, никакого такси видно не было. Это какая-то злая неуместная шутка, проверка силовиков или Республиканской партии. Может, он стал участником шоу «Подстава», возобновлённого на MTV? Ему очень давно, практически никогда не оставляли записок. Теллорсона не поздравляли на день Святого Валентина, а валентинки дарили только друзья, а тут целая золотая карточка.
Неведомые силы проявляют заботу о нём. Столько внимания секретарю нового Президента США. Возможно, теперь он стал кому-то нужен и в его жизни наконец-то появится новое русло, может быть, даже неплохие связи. Впрочем, он также мог стать участником межпартийной грызни и борьбы за власть.
Больше всего на свете Теллорсон ненавидел неизвестность и зависимость от обстоятельств. Например, люди ожидают решения суда или у работника предчувствие, что его уволят. И вот наступает тот самый момент, когда работника вызывают к начальнику, глупенькая секретарша проводит его до мягкого кожаного дивана и говорит: «Ждите». Он садится и ждёт. Вот этот момент самый невыносимый. Когда от тебя ничего не зависит, когда кто-то очень важный имеет власть над твоей судьбой и ты должен криво улыбаться и думать, как бы не сболтнуть лишнего. Сотрудник начинает умолять, чтобы его не увольняли, потому что у него семья и куча кредитов. Он пытается хоть как-то повлиять на решение. Теллорсон своими глазами видел, как судьи или бюрократы равнодушно выносили решения между обедом и походом к унитазу, и поэтому он ненавидел находиться вне кабинета. Ему всегда необходимо было знать, что там происходит, и иметь влияние и власть. Во власть он пошёл именно по этой причине. Нет, совершенно не потому, что ему было дело до профсоюзов или нищего населения Америки. Просто Эд Теллорсон хотел избавиться от чувства вечной зависимости от сильных мира сего.
А сейчас всё наоборот. Секретарь президента вышел за пределы кабинета и оказался в кресле работника. Сейчас у Эда было ощущение, что невидимая рука неожиданно схватила его за ширинку и прищемила запотевшие яйца. Опять он почувствовал некогда забытое чувство зависимости и беспомощности, от которого всю жизнь пытался избавиться. «Восемь пятнадцать, теперь нужно бежать», – подумал он и направился в сторону метро. Свернув направо, Теллорсон увидел вдали два прожектора от автомобильных фар. По этой дороге очень редко кто-то проезжал.
Машина приближалась к нему, когда поравнялась с ним, из окна высунулся таксист-индиец.
– Эй, мужик, садись подвезу. В Вашингтоне штормовое предупреждение. Мало ли что может случиться, чувак. За три бакса я довезу тебя и на край света.
– Cколько можно было ждать? Я насквозь промок.
– Мужик, садись и не раздражайся.
Теллорсон быстро открыл дверь.
– Куда мы едем?
– На встречу с одним важным человеком.
– Робинсон мог лично меня проинформировать без этих фокусов с карточками.
– Он не смог связаться с вами лично, карту вам передали, чтобы не использовать интернет или почту. Вас ожидает генерал Макэлрой.
При упоминании этой фамилии Теллорсон покрылся холодным потом и у него начала нервно подрагивать челюсть. «Что?! Господи! Почему Макэлрой?! Только не он», – думал он про себя.
Макэлрой был стариком с белыми густыми усами, массивной челюстью, которая часто встречается у военных, его голубые глаза сияли безумным светом, морщинистый же лоб с выцветшей кожей был обильно покрыт коричневыми пигментными пятнами. При разговоре внимание привлекали тонкие жёлтые зубы, некоторые из них непропорционально торчали в разные стороны. Макэлрой всегда носил военную форму и круглую шляпу рейнджера.
Было время, когда генерал отрастил бороду. В таком виде он напоминал генерала Ли. Несмотря на возраст, Макэлрой всегда был в прекрасной спортивной форме, имел военную выправку и идеальную осанку. У генерала была молодая жена, которой было всего 20 лет, не так давно она родила ему ребёнка.
Генерал был истинным патриотом США, конечно же республиканцем, типичным представителем военной машины, и слыл настоящим маньяком. За последние несколько десятилетий Макэлрой участвовал практически во всех крупных военных операциях США. Генерал грозился лично убить любого негра, мексиканца или русского, посягнувшего на безопасность Америки.
У Эда не было ни малейшего желания встречаться с этим маньяком. Но он понял, что если власти обратились к военным, то дело пахнет керосином и принимает серьёзный оборот. В этот момент Теллорсону особенно хотелось вернуться к своей спокойной размеренной жизни. Такси подъехало к какому-то кафе и остановилось.
– Дальний конец зала, старик с усами, – процедил таксист, выходя из машины и открывая зонт.
– Я знаю, как он выглядит! – с раздражением ответил Теллорсон.
– Он сегодня в гражданском, проходите.
Теллорсон зашёл в кафе, которое было оформлено в ретро-стиле, эпохи свинга, Элвиса или фильмов Тарантино. Звучала соответствующая музыка, Теллорсону так и хотелось снять обувь и начать отплясывать в стиле Траволты. В дальнем углу кафе сидел пожилой мужчина в кепке, пил кофе и доедал пончик. Эдвард сразу понял, что это Макэлрой, и медленно сел напротив него.
– Знаешь, чем хорошо это кафе, Эди? – генерал пережёвывал пончик и запивал его кофе. – Во-первых, здесь неплохие пончики, во-вторых, когда сидишь в этом кресле, можешь увидеть зад уборщицы, и, в-третьих, здесь можно курить, – генерал взял пончик и посыпал его пудрой. – Но главная
