Теллорсона, совершенно случайно оказавшегося рядом с кипой документов, требующих рассмотрения и ознакомления президента.
Совершенно опешив и растерявшись, он подождал, пока Джессика дойдёт до конца коридора, затем поспешно удалился. Эд забежал в своё отделение, бросил документы на стол и начал поспешно собираться домой. В этот момент ему хотелось спрятаться от всех, чтобы попытаться хоть как-то осознать произошедшее. Вот он и дома, наконец добежал до кровати и упал на неё без сил, из глаз прорвались слёзы. Челюсть вновь начала предательски подрагивать.
– Джэсси, подлая стерва! – проревел Теллорсон в подушку. – Тварь! – Слёзы градом падали на подушку. Никаких особых чувств к Чистейн он не испытывал, но ему было обидно, что этот плод довелось вкусить не ему.
«Как это вообще возможно?! У него же там эти, типа причиндалы! У него же их нет!» – с ужасом думал Теллорсон.
Боясь за своё положение, он переживал, что не занёс важные документы на рассмотрение президента. Слёзы успокоили и очистили его душу. Картинки веером проносились в сознании помощника: трясущийся робот, стоны Джессики, оставленные без рассмотрения документы, внешняя политика и невыплаченный кредит. Всё это стало причиной нового кратковременного ночного беспокойства. Но очень скоро тяжёлые думы перестали мучить его сердце и он заснул, уткнувшись лицом в подушку. Его мысли, вращавшиеся со свойственной шизофренику цикличностью, наконец прекратили свой ход. Последняя мысль была о том, что власть способна развратить даже искусственный интеллект. Эд Теллорсон смог спокойно заснуть, возможно, впервые за последний месяц.
Сквозь затуманенное сознание проносились редкие блики света, сгустки едкого воздуха, а пространство наполнилось энергией неизвестного свойства. Наконец сон нарушил запах строительных смесей, синтетической резины и едкой выжженной кожи. Неожиданно поток свежего воздуха ударил в лицо Эда и развеял его немытые волосы.
Открыв глаза, он понял, что это в ночи проносились тени от столбов. Сейчас он сидел в кожаном кресле, судя по качке и стуку стальных колёс, это поезд. Едет в метро… Кажется, это Нью-Йорк или Нью-Джерси, но точное место определить невозможно.
Теллорсон огляделся… В плохо освещённом вагоне сидели обычные пассажиры c выгнутыми, как у страусов или умственно отсталых, опухшими от напряжения шеями. Они уставились на экраны новомодных гаджетов, водили пальцами по монитору. Каждый из них пребывал в собственном мире, не обращая внимания на окружающих и не нарушая зоны собственного комфорта. Подобная картина была обыденной для Теллорсона, он каждый день наблюдал её по пути домой.
Сидящий напротив пассажир в чёрной кожаной куртке уткнулся лбом в экран. Вдруг пластина стала втягивать в себя воздух и засасывать голову бедняги. Мужчина стонал и мычал не в силах сопротивляться, его голова и половина шеи растворились в телефоне.
Оглянувшись, Теллорсон пришёл в ужас: то же самое происходило и с другими пассажирами. Их телами наполовину завладело неизвестное пространство. Вагон наполнился воплями и мольбами о помощи, конечности людей бились в конвульсиях. Пассажиры пытались хоть как-то ухватиться за ускользающий мир, но всё было тщетно. На полу и сидениях были разбросаны вещи тех, кто уже успел исчезнуть в неизвестном пространстве.
Теллорсон схватил соседа в чёрной куртке за ногу и потянул его на себя.
– Не смотри, не смотри туда, смотри в окно! – закричал он.
– Я просто не хочу быть один. Я просто не хочу чувствовать боли. Вот и смотрю туда всё время, – раздался голос пассажира из глубины экрана.
– Нужно быть сильным. Всего лишь немного воли, – пытался помочь Эд. Внезапно налетел сильнейший поток воздуха, и засосало уже туловище пассажира. Из маленького экрана торчали только две ноги, которые болтались как у пловца кролем. Теллорсон старался схватить барахтающиеся конечности, однако неведомая сила засасывала тело в экран всё сильнее и сильнее. Когда над плоскостью экрана осталась только пара хороших итальянских ботинок, Эд услышал громкий голос:
– Гражданин, отпустите его, это бесполезно!
Теллорсон обернулся и увидел усатого патрульного со сканером. Неосознанно Эд ослабил хватку, и пассажир вырвался из его рук. Теллорсон не смог удержать равновесия, размахивая руками и пытаясь зацепиться за что-нибудь, он всё же упал. В этот момент экран, ярко светящийся сиреневым светом, повис в воздухе. Торчащие из гаджета ступни в черных носках и грязных кожаных ботинках окончательно затянуло в чрево смартфона. Он упал на пол, а на экране высветилась заставка: «Life in comfort» .
– Ааа!!! Куда он делся? Вы это видели? – Теллорсон на карачках приполз к месту исчезновения пассажира и откинул гаджет. Он бил кулаками по полу, пытаясь найти хотя бы останки пассажира. Затем пощупал ледяную поверхность экрана, но никаких следов не было – ни снаружи, ни внутри. Патрульный подошёл к Эду и взял у него смартфон. Затем сканером зафиксировал личность пропавшего, а гаджет положил в свою сумку.
– Почему вы ничего не делаете? Вы же представитель власти!
– Вы тоже представитель! Могли бы не писать такие законы! По новому закону, который с вашей подачи одобрил штат, ни один гражданин, включая представителя власти, не имеет права нарушать личное пространство другого гражданина, – гневно процедил усатый.
– Да здесь полвагона исчезло! Как вы объясните это их родственникам?!
– Но им нет никакого дела до них. Нынешний интернет работает исправно. Им придёт уведомление о пропаже и компенсация в виде бесплатного подключения на два года. Я здесь вообще последнюю неделю работаю. Меня увольняют из-за таких, как вы! В понедельник вместо меня уже будет шастать робот-патрульный.
– Простите меня, пожалуйста. Я очень вежливый чиновник. Если бы от меня зависело, такого бы, конечно же, не было.
Вагон остановился, и Теллорсон поднялся, отряхнул брюки, серый костюм и свитер. Он побежал вдоль абсолютно пустой платформы к выходу, наконец ему удалось вырваться на воздух.
Однако представший перед ним город не походил ни на Лос-Анджелес, ни на Вашингтон, ни на какой-либо другой. По улицам спешили люди в респираторах и проносились патрульные роботы на шиновых платформах. Гигантские футуристические здания были оформлены неоновыми вывесками, освещавшими город своим ледяным дыханием, везде были разбросаны пластиковые пакеты, пивные бутылки и банки, остатки непонятных механизмов, ржавых моторов и оголённые провода.
Вдалеке на огромной высотке зияло гигантское голографическое изображение женщины в респираторе, она монотонно вещала:
– Объявлена повсеместная всенародная стерилизация! Не будь генетической обузой! Подумай об эволюции! Все мужчины и женщины, чьи физические и психические показатели ниже среднего, подвергаются принудительной стерилизации. Во избежание появления дефективных и неэффективных особей все низшие роды должны быть уничтожены! Избавим мир от дефектов во имя всеобщего блага и развития! Разум победит!
– Это что, приняли в Конгрессе?! Какой ужас!
Теллорсон пошёл вдоль одной из
