но, в конце концов, что он мог сделать? Переживать по поводу всех этих проблем не было ни сил, ни желания, ни времени. Но при очередном сокращении и криках уволенного сотрудника его челюсть подёргивалась от нервных спазмов. «Возможно, это рефлексы, которые идут от моей задницы и желания сохранить её на тёплом месте», – горько шутил Эд сам над собой.
Единственным случаем, когда у него появился личный мотив ненавидеть администрацию, стало увольнение его друга Сэма Уитни. Его уволили за курение в туалете после нескольких дисциплинарных взысканий и штрафов.
В тот день Эдварда в очередной раз вызвали к президенту, чтобы распечатать уведомление и провести стандартную процедуру увольнения. Но когда Теллорсон подошёл к кабинету, он услышал знакомый голос Сэма и приоткрыл дверь. Перед деревянным столом действительно стоял Уитни с никотиновым пластырем на шее, сотрясаясь всем телом от волнения, он выслушивал истеричную речь президента.
– Как ты можешь курить в общественном месте?! В сортире! Ты курил в сортире! Паразит!
– Господин президент! Я могу всё объяснить. Я не курю уже месяц, – неосознанно Сэм сделал несколько шагов в сторону стола. Приоткрывая ворот и показывая пластырь на шее, он закричал: «Я завязал! Смотрите!»
Внезапно глаза Арчи стали переливаться изумрудным светом и в воздухе появилась голограмма с надписью: «Сработала охранная система». Вместо кисти левой руки образовался вакуум, и в сторону Сэма вылетела плазма вперемешку с вязкой сферой, похожей на синтетический гелий. Сильным потоком воздуха Сэма прибило к стене, он увяз в жидкости, как муха, попавшая в клей. В таком состоянии он ощущал себя насекомым в коконе паука. Затем в воздухе начали накаливаться электроды, а тягучая жидкость становилась теплее и теплее, затем она наэлектризовалась, и раздался приглушённый разряд. Уитни затрясся подобно эпилептику, почувствовал лёгкую парализующую боль. Он всё ещё оставался в сознании, но у него онемели все конечности. В следующую секунду из ниоткуда выскочила тугая леска, обвязала его ноги, выволокла из смеси и подняла к потолку как свиную тушу. Затем резко отпустила его тело, так, что он упал на пол и не мог пошевелиться.
– Ваши действия будут расценены как нападение на президента…
Робот встал из-за стола и, поправив пуговицы на костюме, медленными шагами надвигался на Уитни. «О господи, он же меня уничтожит», – в забытьи подумал Сэм.
– Но вам сохранят жизнь и администрация будет к вам милосердна в последний раз. У вас есть несколько секунд на то, чтобы насладиться занимаемой вами должностью. – Арчи схватил Сэма мёртвой хваткой за шиворот и потащил его неподвижное тело к выходу. Сделав несколько шагов, президент остановился и протянул свободную руку вперёд, дверь автоматически отворилась, и в следующую секунду Уитни вылетел в коридор и шмякнулся на округлившийся живот.
– На выход с коробками! Своим присутствием ты позоришь род человеческий. Теллорсон! Теллорсон! – смартфон Эда разрывался от сигналов, и он немедленно поспешил в кабинет. Несмотря на крик, в офисе сидел абсолютно спокойный Арчи в чёрном официальном костюме и галстуке, он синтетическим голосом произнёс:
– Выключить режим «Недобросовестный сотрудник», – глаза робота окрасились в тёмно-синий цвет. – Нами уволен сотрудник, Сэм Уитни. Распечатайте для него уведомление, которое придёт на ваш компьютер, и проведите стандартную беседу.
– Хорошо, господин президент, я всё сделаю, – сказал Эд и, бросив взгляд на вмятину на стене, вышел. Уитни всё ещё лежал на полу. Теллорсон медленно на цыпочках приблизился к нему.
– Сэм! Ты жив?!
– Мне пизда, Эдди. Этот хер абсолютно чокнулся. Он хотел меня убить. Я весь в каких-то соплях, – возмущённо пробормотал Сэм. Эдвард помог ему встать и отряхнуть одежду. – Мужик, это покушение на убийство. Этот железный дядька мог меня уничтожить. Это беспредел!
– Если бы ты не курил, всё было бы в порядке! Пошли, тебе нельзя здесь оставаться.
Они направились по коридору в сторону рабочего места Теллорcона.
– Я очень хотел бросить, правда, но ничего не могу с собой поделать. Эд, помоги мне! Поговори с ним.
– Я говорил тебе! Говорил не курить здесь. С ним бесполезно разговаривать. Он уволил тебя лично только потому, что предыдущее руководство берегло тебя как ценного сотрудника и оставило работать здесь после десяти дисциплинарных взысканий! Если бы не особый случай, то… Ты бы даже не попал в его кабинет и получил бы уведомление по почте или через начальника отдела.
– Почему особый случай? Ведь уволили меня как обычного сотрудника.
– Сэм, как ты можешь?! Уволили не только тебя, но и других сотрудников, которые тебя покрывали, и даже начальников, мирившихся с работниками-курильщиками. – Теллорсон распечатал документ, пришедший на электронную почту. – Это твоё уведомление.
– Ваше заявление уже подписано. Какого хрена! Я не подписывал эти документы! Это не уведомление о сокращении, это заявление об увольнении по собственному желанию.
– Там есть примечание, Сэм.
– «Исходя из вашего социального статуса и общего эмоционального состояния компьютер подписал ваши документы с помощью функции электронной подписи. Благополучного вам будущего». Что это за херня?!
– Сэм, всё законно. Ничего нельзя сделать. Этот законопроект уже одобрили и апробируют на наших сотрудниках.
– Какой на хер законопроект?! Они что, воспользовались моей электронной подписью?!
– Это экспериментальный законопроект. Если гражданин не в состоянии отвечать за свои поступки, автоматическая система принимает решения за него. В твоём отделе разрабатывали эту программу.
– Я убью этого ублюдка! Это незаконно! Я не подписывался на это! – лицо Сэма стало красным, он cхватил бумаги и ринулся в сторону коридора. Теллорсону пришлось схватить друга обеими руками и прижать к стене, чтобы тот не добежал до кабинета президента.
– Ты чёртова крыса, Теллорсон! Чистенький бюрократ! Не надоело вылизывать жопу администрации?! Отпусти меня!
Теллорсон ещё сильнее прижал его к стене.
– Сэм, всё, это конец. Больше ничего нельзя сделать. Если ты сейчас прорвёшься в его кабинет, тебя обвинят в покушении на убийство и остаток жизни ты проведёшь в тюрьме. Ещё один прокол – и тебя лишат всех прав. Поэтому успокойся и не делай больше глупостей.
– Да, черт, отпусти меня! Я в порядке.
– Точно?
– Точно, блядь… Чувак, правда, отпусти руку, мне больно.
– Хорошо, я отпускаю, – Теллорсон медленно ослабил хватку и отпустил руку.
Cэм не стал сопротивляться, как и обещал. Сжимая и разжимая кулаки, он спиной сполз по стене, сел на пол, закрыв голову руками, затем резко встрепенулся и похлопал себя по щекам.
– Да, чувак, ты прав. Уже ничего не изменишь, – согласился он, достал пачку сигарет и закурил.
– Может, ты не будешь курить…
– Какая разница… Ладно, пойдём, поможешь мне собрать вещи. – Уитни бросил недокуренную сигарету на пол и раздавил её ботинком. Из-под подошвы
