хочешь, чтобы мужчина сменил пол и родил тебе ребёнка?
– Так будет лучше, к тому же намного уважительнее по отношению к женщине.
– Да, конечно, просто дети… Если ты родишь их сама, они будут твоими. Новые методы ещё не изучены и крайне рискованны. Ребёнок может родиться больным или с дефектами. Зачем так всё осложнять. И ты не боишься остаться одна?
– Нет, я не боюсь этого. Есть специальные службы, которые будут ухаживать за моим телом. За деньги они будут исполнительнее, чем члены семьи.
– У тебя обвиснет грудь, и некому будет принести вставную челюсть.
– Очень смешно.
– Может, оставишь свой номер? Сходим куда-нибудь.
– Нет конечно, – Чистейн улыбнулась. – Встретимся завтра за обедом.
– Думаю, да. Увидимся завтра.
Теллорсон ещё немного постоял с бокалом шампанского и не обернулся, не стал провожать Джессику взглядом, когда она уходила с банкета. Во время разговора он вёл себя так, будто знакомство с девушкой – обычное для него дело, хотя на самом деле Чистейн была единственной представительницей женского пола, к которой он подкатил за последние полгода. После банкета он повстречал своего друга Сэма, программиста из отдела обеспечения, и они весело провели время, попивая шампанское.
Сэм Уитни очень много курил и не мог и пяти минут провести без сигарет. Как правило, он покупал самые дешёвые, поэтому нередко от его одежды невыносимо разило никотином.
После нескольких выпитых бокалов они направились в дальнюю мужскую уборную, очень редко посещаемую сотрудниками.
– Мы просто покурим в сортире! Ты как будто в колледже не учился. Ведёшь себя как ботан с филологического факультета! Нас никто не увидит!
– Не мы, а ты. Это ты просто куришь в сортире, Сэм. Мы в госаппарате! Здесь не курят!!!
– А, господи, ты думаешь, кто-нибудь сюда зайдёт? Да здесь все пьяные в усрачку, мы быстро покурим, и если что – скажешь, что даже не знаком со мной.
– Кофеин и никотин доконают тебя! – произнёс Эд уже в кабинке мужского туалета, сидя на стульчаке.
Сэм сидел в кабинке напротив и держал бокалы с шампанским.
– Извини, ничего не могу с собой поделать. Слушай, если некомфортно – можешь выйти и постоять у окна.
– Если нас застукают, я не смогу объяснить, чтó я делал в туалете рядом с курильщиком.
– Ну скажем, что хотел ко мне подкатить. Нет, как хочешь, конечно. Просто я буду очень долго здесь зависать. Здесь приятная атмосфера. До сих пор не понимаю, как ты бросил курить…
– Просто это очень дорого, Сэм… Особенно в госаппарате… Но насчёт атмосферы согласен…
– Так вот, Эмма… Она обожает мюзиклы… Представляешь?! Нет, я как бы иногда тащусь от… Хотя нет, я ненавижу мюзиклы. Ты представляешь, после двух часов в сраном Мюзик-холле, пения серенад, вампиров и прочего говна я, наконец, завёл разговор про наши дальнейшие планы, ну ты понимаешь…
– И?
– Она сказала: «Давай будем просто друзьями…»
– Почему она не сказала: давай просто трахаться? – удивлённо спросил Теллорсон. – Нужно было предложить ей вина в антракте.
– Эти билеты, плюс два свидания – ползарплаты, чтобы услышать очередную шаблонную бабскую фразу.
– Представляешь, я тоже только что познакомился с девушкой. Ты знаешь, после разрыва с Сарой я не пр…
– Подожди, вы расстались? Это очень хреново, чувак. Жаль, Сара была для тебя хорошей партией, – с грустью сказал Сэм– То есть ты расcтался с Сарой и сейчас она не занята? Скинь мне её номер… Нет, чувак, я серьёзно. Вы были как Ганди и Индия, как Теодор Рузвельт и лошадка.
– Ты просто не жил с ней, поэтому и говоришь так. Перед тем, как сделать девушке предложение, обязательно поживи с ней в одной квартире, чтобы потом понять, что вы абсолютно разные люди. Поверь, ничто так не разрушает отношения, как совместная жизнь. Сначала мы жили вместе, потом, после года вечных конфликтов… Мы, конечно, пытались восстановить отношения… Но если вы разные, то это бесполезно. В общем, однажды я проснулся утром и понял, что она собрала вещи и ушла, а я просто не стал звонить, чтобы не портить настроение.
– Ну ты хотя бы целый год получал порцию ежедневного секса, опыт и секс… Это главное!
– Да, это большой плюс!
– Всё вокруг так сильно систематизируется. Сейчас даже на улице нормально не покуришь. Кстати, в наш отдел поступил патент на разработку новых камер, которые смогут считывать электронные документы со смартфонов. Представляешь, скоро введут новые камеры, во всех кафе. Камера фиксирует нарушение – и сразу считывает твои документы. Бам! – тебе на электронку приходит уведомление о нарушении со штрафом.
– А если у меня нет электронных документов?
– Эдди, сейчас у всех есть электронные документы. Осталось принять закон, который превратит это в обязаловку. Посмотри на нашего нового президента, и ты поймёшь, что мы уже бежим в этом направлении. Поэтому сейчас я наслаждаюсь, куря пачку нелегальных сигарет и дыша свежим воздухом со своим приятелем в комнате, где совсем нет камер.
За время разговора Уитни выкурил три-четыре сигареты, небольшая кабинка пропахла точно так же, как его одежда. Наконец послышался звук слива. Теллорсон радостно вышел из своего укрытия с двумя бокалами, которые он успел осушить во время беседы. Он открыл окно, чтобы проветрить помещение, а затем вместе с Сэмом поспешил удалиться с мероприятия.
После встречи прошла целая неделя, тем не менее жизнь в администрации текла своим чередом. Эдвард Теллорсон трудился в обычном режиме, перебирая бумаги на своём небольшом рабочем столе, ютившемся в общем коридоре. У новых сотрудников началась стажировка. Он узнал от Чистейн, что её перевели в группу, которая будет работать лично с президентом, с чем он её и поздравил и предположил, что, возможно, их пути пересекутся, ведь его рабочее место – через коридор от кабинета главы государства. И всё же встретиться с ним лично Теллорсону не доводилось: президент никогда не выходил из кабинета. Быть может, он иногда прохаживался по коридорам, но Эд этого не видел.
Привычный распорядок дня Теллорсона нарушился, когда к его столику подошёл мужчина в официальном чёрном костюме и сказал: «Вас вызывает господин президент».
– Извините… Вы из ФБР? Я слышал, они носят такие чёрные костюмы.
– Нет, я советник президента, – раздражённо процедил господин в костюме. – Срочно бегите к нему.
В Овальном кабинете за столом сидел тот самый робот, который смотрел со всех плакатов Америки. На стенах висели портреты предыдущих американских президентов, под ними стоял кожаный диван. На роботе не было официального костюма, он сидел за деревянным столом и ощупывал какие-то бумаги.
– Здравствуйте, господин президент. Меня зовут Эдвард
