выглядел ужасно. Лицо было бледным и потным. Борода и усы, столь широкие раньше, теперь смотрелись черным квадратом вокруг потрескавшихся губ и пересохшего рта.
Юноша смотрелся в зеркало до тех пор, пока цвет лица не стал похож на естественный. Затем он медленно поднялся и, шатаясь, пошел обратно к дому матушки Доббс.
Церковь успела раньше. Стражники в черно-зеленой форме сдерживали толпу, а два священника выводили старуху из дома. Зажатая между двумя крупными служителями церкви она выглядела смущенной и не понимала, почему церковь сегодня пришла за ней. Она всегда старалась помочь, пыталась объяснить старуха. Все знали о ее скромных народных средствах. Почему сегодня они пришли к ней?
Подходя к толпе, Джодах уже все знал. Церковь оставляла ее в покое до тех пор, пока была уверена, что она мошенничает и продает доверчивым людям бесполезные лекарства от всех болезней. Когда же снадобья действительно начали излечивать людей…
Благодаря его вмешательству, понял он.
Священники помогли матушке Доббс забраться в запряженную ослом повозку. Некоторые люди насмехались над ней. Некоторые были поражены, как будто у них утащили любимую домашнюю зверушку. Может быть даже из-за того, что следующими пассажирами этой повозки могут оказаться ее покупатели. Священник щелкнул кнутом, и животное, пошатываясь, двинулось вперед, увозя сбитую с толку старуху.
Другой священник нарисовал рядом с входной дверью знак карантина, украшенный знаком Церкви Тала – двойной солнечной вспышкой, свежая краска напоминала на кровь. Затем он последовал за повозкой, нараспев восхваляя мудрость святой церкви.
Джодах смотрел, как они уходили. Они, несомненно, ее отпустят. Они выяснят, что она не владеет колдовством. Ее снадобья и лекарства поддельные. Вынюхивающий магию человек не уловит ничего, кроме головной боли от благовоний, которыми она себя окружает. Через несколько дней ее отпустят. Ведь правда?
Джодах сообразил, что, как только они выяснят, что матушка Доббс безвредна, они начнут искать в округе настоящего мага. Среди ее поставщиков. Ее друзей.
Ее рассыльных.
Юноша взглянул на кроваво-красную печать церкви и закусил нижнюю губу. На следующее утро он под вымышленным именем записался в армию Геда и через неделю, когда чумные флаги сняли окончательно, вместе с отрядом уже двигался на север к Алсоору.
Глава 4
Военные трофеи
Города-государства времен Тьмы были самостоятельными независимыми организмами, боровшимися за власть с другими себе подобными. В эту эпоху существовало двенадцать крупных городов и уйма маленьких. Все содержали свои армии, часто требовавшие больших расходов. Древние историки утверждают, что это было необходимо для сражений с гоблинами, но, в действительности, большая часть войн шла против других городов-государств. Церковь, больше озабоченная духовными вопросами и желанием видеть, как отдельные города-государства тратят время на нанесение вреда друг другу, закрывала глаза на их борьбу, пока не оказалось слишком поздно.
Аркол, ученый из Аргива
Через месяц одинокий Джодах, шатаясь, бродил по развалинам забытого и заброшенного города. Изредка он останавливался и настороженно прислушивался, не преследуют ли его, затем, прихрамывая, двигался дальше по заросшим сорняками улицам города. Он потерял свое оружие и доспехи, да и спутников тоже.
На гедской карте этого города не было, и Джодаху некоторое время было интересно, как же он назывался. Может быть он вел начало со времени Войны Братьев. Может, он был соперником Алсоора или Геда, потерпевшим поражение в войне, или торговые пути пошли по другому, а может быть его просто покинули из-за холода.
Джодах покачал головой. Большинство зданий все еще стояло, что было маловероятно в случае войны. В домах сохранилась почти вся обстановка, хотя и почти совсем сгнившая. Что-то прошлось по городу, волшебство или болезнь, а может и их комбинация, и уничтожило все живое.
Нет, не все. Над ним раздался звук машущих крыльев. Джодах инстинктивно пригнулся, над его головой стая голубей пролетела и скрылась под крышей одного из высоких зданий. Не было ни людей, ни собак, ни лошадей, были только птицы. По крайней мере, ему не придется голодать, если, конечно, их удастся поймать.
И, если, конечно, он сумеет избежать гоблинов. Если бы не они, то Гед смог бы захватить Алсоор, а он – найти Воску.
* * * * *
Война началась не как война, особенно для ее участников. Через неделю после поступления Джодаха на военную службу в Геде сняли чумное предупреждение, городские аристократы, имея под ружьем много людей, решили, что армии следует продемонстрировать свою силу на севере.
– Конечно, – замечал Тогат в приватной беседе у костра, – это заставит большое количество народа добывать продовольствие по окрестностям вместо того, чтобы кормиться из городских амбаров.
Тогат был на двадцать лет старше всех остальных людей в отряде, поэтому его сделали капралом. Он был законченным циником и становился все циничнее с каждой следующей милей между ними и Гедом.
Кроме того Тогат отметил, что большая часть их маневров проходила в местах, где фермеры колебались в вопросе куда продавать будущий урожай – в Гед или Алсоор. Большой вооруженный отряд во дворах вышеуказанных фермеров мог изменить баланс в ту или другую сторону.
Джодах кивнул, но ничего не сказал, заметив, что проницательные комментарии Тогата о намерениях и тактике Геда никогда не звучали в присутствии высших чинов.
Первую неделю или около того они много передвигались в походном порядке, прерываясь только на сравнительно неплохую еду, поставляемую местными фермерами, надеявшимися, что армия поест и отправится дальше.
Джодаху в армии было относительно неплохо. Его отряд был в основном сформирован из чужестранцев, жителей южного побережья, беженцев из провинции Гива и других северных краев. Его разбавили несколькими необученными новобранцами, возбужденными, но ничего не знающими, и отправили служить с той же пользой, с какой профессиональных солдат заставляют служить офицерами.
Еда была хорошей, свежий хлеб и мясная похлебка, сваренная из «пожертвованных» преданными фермерами припасов, рыба из рек и лесная дичь. Джодах сам свалил оленя в зимней шкуре, большую редкость в это время года, и они заготовили впрок вяленой оленины.
Дисциплина была, пусть и не слишком хорошей, пока они, оставляя хорошее впечатление в черных лакированных доспехах и зеленых плащах, участвовали в нечастых парадах. Они тренировались, маршировали, снова тренировались, затем ели.
С точки зрения Джодаха самым лучшим было полное отсутствие священников в армии. В то время как Церковь явно беспокоило моральное состояние и этика этих людей, пока они были внутри города, беспокойство пропало, когда они стали ходить строем вокруг и спать под холодным беззвездным небом.
– Выглядит, словно
