Рей метался и ворочался в постели всю ночь. К рассвету у него созрел план.
Предварительно договорившись с Робертом, после завтрака Рей заглянул на кухню. Кэтти, разгоряченная, с раскрасневшимся лицом ставила в раковину посуду. Она сердито посмотрела на него.
— Что тебе угодно?
Рей ответил ей насмешливым взглядом.
— Не покажешь ли, где бы я мог приготовить бутерброды? Мы с Робертом собираемся к скалам в северной части мыса.
Стерев со лба пот тыльной стороной руки, Кэтти сказала:
— Там очень красиво.
— А ты не хочешь пойти с нами? — спросил он так, будто эта мысль только что пришла ему в голову.— Роберт будет нашим провожатым.
— Нам с тобой не нужен провожатый! — бросила она.— И потом я не могу. Я...
— Гюнтер сказал мне, что племянница миссис Бенсон поможет на кухне. Солнце сияет, и небольшая прогулка по лесу поднимет тебе настроение.
— Это предписание доктора Адамса от сварливости?
— Дорогая, у меня масса других способов сделать тебя менее сварливой женщиной. Где у тебя хлеб?
— Ты сводишь меня с ума. Ты это понимаешь?
— Еще как, — сказал Рей.
— К тому же к половине пятого я должна вернуться.
— Роберт измотает меня уже к трем — этот парень вынослив, как горная коза. Хлеб, Кэтти.
Кэтти в замешательстве теребила посудное полотенце.
— Когда ты смотришь на Роберта, тебе не приходит в голову, что Джейк мог бы вырасти таким же? — очень тихо спросила она.
Впервые за долгие месяцы она по собственной воле произнесла имя Джейка.
— Да, — твердо ответил Рей. — И не раз. — Он приблизился к Кэтти и взял у нее из рук полотенце. — Ты сейчас порвешь его на куски, дорогая, — добавил он, испытывая острое чувство жалости к ней.
Глазами полными слез она смотрела вниз на их соединенные руки.
— О чем бы я ни думала, я больше ничего не понимаю, — проронила она. Затем отдернула от него руку и вытерла глаза. — Бутерброды с ветчиной тебя устроят?
— Рано или поздно нам все равно придется поговорить о Джейке, — сказал Рей.— Черт побери, мы не можем притворяться, что его не существовало.
— Рей, если ты собираешься спорить со мной всю дорогу до скал и обратно, я не пойду с вами.
— Ты предпочитаешь трусливо прятаться на кухне?
— Итак, сделаем бутерброды с мясом трусливого цыпленка. — Она вскинула голову.
— Ты больше напоминаешь бойцового петуха, чем цыпленка. Я предпочел бы ветчину.
— С майонезом, горчицей и соленьями?
— Ага, ты не забыла рецепт бутербродов с ветчиной семейства Адамс?
Он приблизился к ней, провел ладонью по обнаженной руке и прерывающимся голосом спросил:
— А помнишь ли ты, каким способом мне нравилось заниматься с тобой любовью? Ты была неотразима в коротенькой кружевной рубашке, которую мы купили в Париже...
— Прекрати, сюда могут войти,— сдавленным голосом сказала Кэтти. Она покраснела и отвела от него глаза.
Фотография Юстина не выходила у Рея из головы, и чувство ревности терзало его всю ночь. Без дальнейших церемоний он привлек к себе Кэтти и поцеловал ее. Кэтти на мгновение опешила, но уже в следующий момент начала яростно вырываться, ударив его ногой по лодыжке.
Но Рей проявил настойчивость. Он еще крепче прижал ее к себе, обвил рукой талию и поцеловал со страстью, которая когда-то была обоюдной.
Кэтти вдруг прекратила сопротивляться. Ее капитуляция оказалась столь неожиданной, что Рей на секунду растерялся. Дрожь пробежала по его телу, когда он почувствовал ответную страсть Кэтти. Сердце Рея бешено забилось. Руки Кэтти обвили его шею, ее язык скользил по его губам, и каждое ее прикосновение вызывало в нем сладостный восторг.
Застонав, он нащупал под фартуком ее грудь, чья пышность лишила его остатков связных мыслей. Она всем телом прижалась к нему, к его паху. Испытывая страстное желание овладеть ею, Рей стал бормотать ее имя.
— Ну и ну! — вдруг послышался голос миссис Бенсон.
Кэтти вскрикнула и оттолкнула Рея.
— Что я делаю? Наверное, я сошла с ума!
— Ты была весьма близка к тому, чтобы заняться любовью в кухонной раковине — вот что ты делала, — шепнул ей Рей.
Неудержимое веселье вдруг овладело им, он начал хохотать, и чем больше мрачнела Кэтти, а возмущение миссис Бенсон росло, тем громче он хохотал.
В дверях появился Роберт.
— Над чем вы тут смеетесь? — поинтересовался он.
— Я искренне надеюсь, что вы женаты,— гневно произнесла миссис Бенсон.— Ибо, если это не так, то вам следует немедленно пожениться... после таких выходок у меня на кухне... да еще днем и при всех. Нет, это уж слишком!
Рей не стал говорить, что, по его мнению, для «таких выходок» подходит любое время суток.
— Виноват, прошу простить меня, — лицемерно извинился он. — Кэтти, пусть Роберт и миссис Бенсон помогут тебе приготовить бутерброды, а я пойду соберусь. Да, и не забудь соленья, ладно?
Пятнадцать минут спустя Рей, одетый в старые джинсы и голубую майку, встретился с Робертом около коттеджа Кэтти. Вскоре появилась Кэтти. На ней были плотно облегающие джинсы, что так запомнилось Рею по их предыдущей проёёгулке по ночному лесу. Свободная хлопчатобумажная майка зеленого цвета подчеркивала пышность ее груди, а сквозь вырез было заметно небольшое углубление на шее, куда Рей любил прижиматься щекой после их занятий любовью, вслушиваясь, как успокаивается биение пульса.
Глаза Кэтти сердито смотрели на него, словно она читала его мысли.
— Как только ты прекратишь глазеть на меня, мы сможем отправиться в путь.
Рей улыбнулся:
— Как себя чувствует миссис Бенсон?
— Она не произнесла грубого слова в мой адрес, но, по-моему, оно вертелось у нее на языке.
— Надеюсь, ты объяснила ей, что зачинщиком был я?
Роберт от нетерпения не мог стоять на месте:
— Пойдемте!
— Веди нас, — воскликнула Кэтти, передавая Рею рюкзак с продуктами.
Тихо, чтобы Роберт не услышал, Рей сказал Кэтти:
— Я думаю, тот факт, что я оказался инициатором, к моменту появления миссис Бенсон уже не имел значения.
Кэтти покраснела и устремилась вперед по тропинке вслед за Робертом. Рей замыкал шествие, боясь поверить, что чувствует себя счастливым. Пусть ничего не ясно, пусть он ни в чем не уверен, но он глубоко счастлив находиться рядом с Кэтти и испытывает подлинный восторг, вспоминая их страстный поцелуй у кухонной раковины. Казалось, рюкзак ничего не весит, он чувствовал необъяснимый прилив энергии, ему хотелось петь во все горло.
Но из уважения к птичьему населению, зная, что певец он никудышный, Рей хранил молчание. Но сердце его пело, и, как бы хорошо он ни относился к Роберту, ему хотелось, чтобы сейчас мальчик оказался на другом конце планеты.
