Но из уважения к птичьему населению, зная, что певец он никудышный, Рей хранил молчание. Но сердце его пело, и, как бы хорошо он ни относился к Роберту, ему хотелось, чтобы сейчас мальчик оказался на другом конце планеты.
Тогда они с Кэтти могли бы заняться любовью прямо здесь, на покрытой зеленым мхом поляне, залитой солнечными лучами, пробивающимися сквозь тихо покачивающиеся деревья.
Они пересекли мыс и направились по каменистому склону к скалам. Вскоре они оказались напротив лежащей на некотором удалении от берега скалистой гряды, носящей название «Утиный нос», за ней открывался открытый океан. Узкая башня сигнальным светом предупреждала суда о местонахождении островка.
— Видите две лодки под деревьями? — спросил Роберт.
Две алюминиевые плоскодонки лежали на песке дном вверх, из-под них торчали весла.
— Для чего они здесь? — спросил Рей.
— Чтобы любители птиц могли попасть на Утиный нос. Там в прошлом году жили красные кулики и снежная сова. А еще там полно тюленей. Слышите их?
До них донесся хор печальных протяжных стонов и завывание, сменявшиеся время от времени воинственным ревом.
— Салли рассказывала мне, что крики тюленей породили легенду о сиренах,— сказала Кэтти.— О сиренах, заманивающих людей на гибель. — Она вздрогнула и помрачнела.
Рею тоже стало не по себе, но он спокойно сказал:
— Эти звуки мне скорее напоминают, как сморкается Гюнтер. Они не кажутся мне похожими на зазывное пение сирен.
— Как ты неромантичен, — вздохнула Кэтти и решительно зашагала вперед.
Рей ощутил внутреннее беспокойство. Кэтти предупреждала его, что он сам обрекает себя на страдания, проявляя настойчивость. Он шел за ней следом, наступая на крошечные розовые цветы. Желтые соцветия диллвинии казались золотыми монетами, разбросанными по плотному зеленому ковру, покрывающему землю в этом сыром месте, а торчащие из воды побеги коричневых морских водорослей раскачивались от бегущих волн. Похоже на волосы, подумал Рей. Волосы утопленницы.
Ему не хотелось сейчас думать о злом роке или смерти. Он, как и Кэтти, после поцелуя на кухне чувствовал себя полным жизни.
Они вышли на узкую полоску пляжа, на желтом песке которого расположилась белая стая куликов. Рей уже приготовился похвастаться недавно полученными знаниями о куликах, как вдруг морской сокол стрелой пронесся над пляжем, и вся стая с шумом взмыла в воздух, напоминая своей ослепительной белизной морскую пену.
— Ух ты! — послышался восхищенный возглас Роберта.
Они решили сделать здесь привал. Роберт захватил с собой летающую тарелку «фризби», и они весело принялись играть. Броски Роберта оказались неточными: круглый пластиковый диск, вылетая из рук мальчика, начинал жить собственной жизнью, описывая такие траектории, что Рею и Кэтти приходилось носиться по всему пляжу.
Рей бросил тарелку мальчику и увидел, как тот, прыгнув, схватил ее на лету и издал победный крик, напоминавший крик чайки. Роберт отвел руку за спину, бросил тарелку назад, Кэтти рванулась, чтобы поймать ее. Но на полпути диск изменил направление, Кэтти, не отрывая от него глаз и вытянув вперед руки, стремительно ринулась за ним, ветер трепал ее длинные волосы.
Тарелка и Кэтти приближались к Рею. Он подскочил, и в тот момент, когда его пальцы коснулись круглой поверхности диска, Кэтти с разбегу налетела на него и чуть не сбила его с ног. Рей пошатнулся и, чтобы не упасть, ухватился обеими руками за Кэтти. Рассмеявшись, она крикнула:
— Сейчас моя очередь ловить!
Она была в его объятиях, ее волосы щекотали подбородок, под рукой он чувствовал изгиб талии и бедер. Грудь Кэтти оказалась плотно прижатой к нему. Вместо того чтобы ослабить объятия, Рей еще ближе привлек к себе Кэтти, заметив в ее глазах так хорошо знакомую ему томность. Сколько раз в их спальне он наблюдал ту же бурю страстей, нараставшую в ней, после чего наступала близость, которой он жаждал.
Рей почувствовал, что Кэтти в его объятиях вновь превратилась в ту женщину, на которой он когда-то женился; ему вдруг показалось, что он очнулся от ночного кошмара, длившегося полтора года.
— Ты не забыла, что с нами проводник? — шепнул он Кэтти, возвращая к действительности и заметив явное разочарование на ее лице. И прежде чем она успела оттолкнуть его, он выпустил ее из объятий и отдал диск. — Твой бросок.
Руки Кэтти дрожали. Когда она брала диск у Рея, то смотрела на круглый кусочек пластика, словно не понимала, что делает. Ты моя, с триумфом подумал Рей, ничего не изменилось, и тебе это известно так же, как мне.
Нетвердым движением Кэтти бросила тарелочку Роберту. Он кинулся за ней, но промахнулся и с воплем досады упал на песок, накрыв собой.
Сбивчивые мысли путались в голове Рея. Мы сейчас как семья... мы втроем играем на песчаном пляже в летний полдень... Вот так бы все и было в нашей жизни, если бы не умер Джейк.
Усилием воли он взял себя в руки. Рей давно понял, что некоторые мысли следует гнать прочь — слишком много боли несут они.
Через несколько минут все двинулись вдоль берега и вскоре достигли западной оконечности «саванны» — покрытой ярко-зеленой травой болотистой местности.
— На другом берегу есть пруд, — сообщил Роберт. — Там кормятся утки. Но даже не пытайтесь пересечь саванну, Рей. Это очень опасное место. Отец обещал спустить с меня шкуру, если я приближусь к нему. Там есть такие воронки, где и охнуть не успеете, как засосет, — добавил он с жаром.
Саванна выглядела слишком живописно, чтобы казаться опасной.
— Примем к сведению, — пообещал Рей.
Наконец они достигли скал. Стоило проделать столь долгий путь, чтобы полюбоваться ими. Причудливые формы на фоне яркого неба напоминали фантастических животных, гранитные отроги исчезали в море, где пенились белые, словно грудь чайки, волны. Набрасываясь на камни и разбиваясь о них, вода шипела и казалась одушевленной. Воздух звенел несмолкаемыми криками морских птиц, облепивших утесы.
Роберт в радостном возбуждении взял Рея за руку и стал показывать чаек, диких уток и чистиков. В траве он заметил останки скелетов трех чаек и с волнением сказал:
— Где-то неподалеку должно быть гнездо совы. Вот здорово! После ланча пойду поищу его.
— Держись подальше от скал, — тоном строгого отца приказал ему Рей.
— Совы гнездятся в лесах, а не на скалах, — объяснил Рею Роберт.
Расположившись на траве в тени дерева, сидя спиной к скалам, они с аппетитом поглощали припасы Кэтти.
— На природе все так вкусно, — сказал Роберт, уплетая бутерброды.
