— Так, — сказал Гюнтер.— В гостинице ходили слухи, что сегодня утром вы уезжаете.
— Как видите, слухи ложные,— ответил Рей.
— Она что, заупрямилась?
— Да нет, Кэтти считает, что упрямлюсь я.
— Хм. Я никогда не был женат,— заявил Гюнтер.— Но если бы это случилось, то предпочел бы быть женатым на сильной духом женщине. Дело в том, что такая женщина не всегда поступает так, как тебе того хочется. Интересная мысль, да? — Нахмурившись, он стал вглядываться в даль, туда, где на волнах покачивались «Пять фей».
Рей почувствовал, что стоит в воде, волны накатывали на причал — начинался прилив.
— Вам надо пойти на кухню, взвалить ее себе на плечи, погрузиться в шлюпку и уплыть отсюда. Так вы решили бы все проблемы, — горячился Гюнтер.
— И сел бы за это в тюрьму, — возразил Рей. — Давно миновали дни, когда рыцари, перебросив юных дев через седло, скакали с добычей в лучах заходящего солнца, Гюнтер.
— Но тогда, по крайней мере, было ясно, что к чему, — рявкнул Гюнтер. — Мужчины были мужчинами, и никакой чепухи насчет равных прав.
— Нашлось бы достаточное количество женщин, готовых возразить вам. Особенно сильных духом женщин.
Гюнтер достал из кармана носовой платок огромных размеров и, как всегда, оглушительно громко высморкался.
— Думаю, вам стоит повидаться с Юстином, — посоветовал он. — Я старый холостяк, но готов поклясться, что Кэтти и Юстина не связывают горячие чувства, однако проверить не помешает. Нельзя полагаться на этого художника. Солнце, вино, дикая природа и все такое...— Он задумался. — Я считаю Кэтти достаточно благоразумной, но ни за кого нельзя ручаться. Женщинам иногда свойственно совершать странные поступки. Вы сможете сами найти его жилище?
Рей не считал, что ему так необходимо встретиться с Юстином. Но Гюнтер уже набросал на конверте небольшую карту, пометив на ней крестиком нужное место, и протянул ее Рею.
— Дайте мне знать, когда все выясните, — сказал Гюнтер, при этом глаза его загорелись, как у цапли, заметившей лягушку. — И будьте сегодня в лесу осторожнее. Похоже, скоро ляжет туман.
Рей заметил на горизонте полоску серого цвета.
— Но ночью светила луна,— заметил он.
— Здесь погода меняется мгновенно. А туман бывает таким густым, что ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Лучше с ним не шутить.
Он попрощался с Реем, плотнее запахнул куртку и решительно зашагал к маяку.
Рей остался на берегу, вслушиваясь в шум океана. Ему совсем не хотелось встречаться с Юстином — художником, похожим на древнегреческого бога, рядом с которым на фотографии Кэтти выглядела такой веселой.
Он уныло побрел вдоль берега в противоположную от маяка сторону. Рей шел, погрузившись целиком в раздумья. За час пути он удалился на значительное расстояние от гостиницы. Извилистая лесная тропка сделала очередной поворот, и Рей остановился как вкопанный.
В пяти метрах от него стояла Кэтти. Обхватив руками дерево, Кэтти прислонилась щекой к грубой коре, словно нуждалась в опоре. Выглядела она изможденной. Нет, хуже того. Разбитой. Потерянной. Рей не мог найти нужные слова, передающие ее состояние.
Он понял, что нарушает момент сокровенного уединения. Кэтти ушла так далеко от всех, чтобы побыть наедине со своими чувствами. Он должен оставить ее в покое.
Рей хотел отойти бесшумно, но задел рукой ветку. С громким криком с дерева на противоположной стороне тропинки взмыла, сорока. Кэтти повернула голову.
Она увидела его. Смутившись, Рей быстрыми шагами направился к ней.
Кэтти страшно побледнела. Казалось, она вот-вот лишится чувств. Рей подумал, что так она выглядела в тот день, когда умер Джейк. Огромные синяки чернели под ввалившимися глазами. Кэтти так плотно стиснула губы, словно пыталась сдержать крик отчаяния, который, вырвавшись однажды, уже не прекратится никогда.
— Кэтти... О Боже, Кэтти, — пробормотал он, протягивая к ней руки.
Она с силой вцепилась в ствол дерева, чтобы удержаться на ногах.
— Мел сказал мне, что ты уехал,— ошеломленно прошептала она.
— Я... я передумал.
Но она не слышала его.
— Ты даже не попрощался. Уехал, не попрощавшись со мной.
— Кэтти, я...
— Мне пришлось убирать твою комнату. Салли очень устала.— Голос Кэтти срывался, ей с трудом давались слова.— Я должна была поменять белье на твоей кровати.
— Кэтти, пожалуйста...
Слезы стояли в ее глазах, губы дрожали.
— Простыни, наволочки, я прижимала их к лицу, и, клянусь, я чувствовала... запах твоего... тела.
Рею становилось все труднее переносить это.
— Кэтти, не...
Она не обращала на него внимания, он мог поклясться, что она его не слышит. Собственно, подумал он, я не произнес ничего, заслуживающего внимания. Словно заевшая пластинка, я повторяю одно и то же: Кэтти, Кэтти, Кэтти.
— Почему ты остался? — дрожащим голосом спросила она, вытирая глаза тыльной стороной руки и отрываясь от ствола.— Почему ты передумал?
Единственный способ поправить положение — сказать ей чистую правду. Хриплым голосом Рей произнес:
— Я не собирался уезжать. Я хотел убедиться...
— Так это была хитрость? — ужаснулась она.
— Кэтти, я поступил глупо...
— Ты решил посмеяться над моими чувствами?! Сделал вид, что уехал, не попрощавшись, а сам тайком все время наблюдал за мной?
Он запротестовал:
— Я случайно наткнулся на тебя здесь. Увидев тебя, я хотел уйти незаметно.
— Ты думаешь, я поверю тебе? Я не настолько глупа, Рей.
— Я просто шел по берегу, не зная, куда себя деть. Я не следил за тобой, Кэтти.
Ее лицо, еще недавно смертельно бледное, раскраснелось.
— Ты очень изменился за этот год. Раньше ты никогда не обманывал меня, Рей. Никогда! Как теперь верить тебе?
— Если ты не хочешь иметь со мной ничего общего, то этот вопрос скорее риторический, — огрызнулся Рей.
— Я всегда была против насилия, — не обращая внимания на его слова, продолжала Кэтти. — Такой способ преодолеть разногласия может вызвать лишь отвращение. Знаешь, сейчас мне жаль, что я не боксер-профессионал и не могу нанести тебе ответный удар. Такой же болезненный... Ты представляешь, что я пережила за последние два часа?!
Рей испытывал смешанное чувство стыда, горечи и раскаяния.
— Почему бы тебе не рассказать об этом?
Глаза Кэтти расширились, она с трудом перевела дух.
— Я все поняла, ты сделал это нарочно, — упавшим голосом сказала она. — Ты хотел проверить, не безразличен ли мне твой отъезд?
— И что же? Он тебе не безразличен?
— Итак, трюк удался. Думаю, должна тебя поздравить с успехом. Ты очень находчив. — Каждое слово казалось ему каплей раскаленного металла, падающей на кожу. — Знаешь, что я испытываю? У меня такое чувство, словно меня заставили раздеться догола перед толпой незнакомых мужчин.
