Джулиан сонно заморгал и рукой прикрыл лицо от солнца, потом его синие глаза вдруг насторожились, и он пристально посмотрел на Блейз.
— Вам плохо? — спросила она, радуясь, что удачно придумала объяснение своему внезапному вниманию к нему.
Линден медленно сел и непроизвольно взъерошил волосы. Это придало ему весьма привлекательный вид.
— Нет, я просто устал. Плохо спал ночью.
Блейз понравилась его прямота и то, что он не пытался вызвать чувство жалости к себе. Это прямодушие тронуло ее сердце.
— Вас беспокоят раны?
— Отчасти. — Голос Линдена вдруг зазвучал сухо, морщины прорезали лоб, будто он вспомнил что-то в высшей степени неприятное. Но внезапно его лицо прояснилось, он спокойно посмотрел на Блейз. — Я должен был бы рассердиться на вас за то, что вы покинули меня, милая.
— Покинула вас, милорд? По-моему, все было несколько иначе. Я ведь предупредила вас, что мне не нужен ваш эскорт.
— Какое малодушие!
Он произнес это обвинение, будто дразнил ее, с вызовом и нескрываемой чувственностью. Блейз вздрогнула; всем своим существом отзываясь на его интонацию, она не подумала возражать. С ее стороны действительно было престо малодушием оставить его один на один с цыганами. Она не хотела тогда, чтобы он испытывал на ней действие своего обаяния.
— Наверное, вам пора? Зачем заставлять лошадей стоять попусту?
— Вы намекаете, что мне лучше убираться?
— Но, кажется, безуспешно. Похоже, вы не очень восприимчивы к моим намекам, милорд.
Он рассмеялся низким веселым смехом, который вызвал у нее ответную улыбку.
— Да, вам еще предстоит узнать, что я очень упрям. Боюсь, в ближайшем будущем вам будет нелегко избавиться от меня, поскольку я принял приглашение вашего друга Миклоша остаться на ужин.
— На ужин? — Улыбка медленно сползла с лица Блейз. Она непонимающе уставилась на Джулиана.
— Не сомневаюсь, вам хорошо известно значение слова «ужин» — вечерняя еда. — Блейз по-прежнему не могла вымолвить ни слова. Опираясь на локти, лорд Линден лениво откинулся назад. — Я уже позаботился о лошадях, благодарю вас за внимание. Я отправил их вместе со слугами на ночь в ближайшую деревню. Так что, милая, я свободен на вечер и на всю ночь, если вас это интересует, конечно. Можете мной распоряжаться.
Блейз постаралась пропустить мимо ушей это более чем прозрачное замечание, перевела взгляд вдаль на дорогу и теперь поняла, почему уже давно не видно экипажа виконта. Он отпустил его. Однако совсем не понятно, зачем Миклош пригласил этого знатного дворянина на ужин. Она догадалась, что Миклош обрадовался, когда узнал, что ее спутник не из местного магистрата и не собирается выдворять их из графства. Но принять в таборе незнакомца, да еще с таким гостеприимством, мгновенно утратив всякую осторожность…
— Как вам удалось получить приглашение на ужин? — подумала она вслух.
— Это так необычно?
— Видете ли, обычно цыгане не приглашают к столу посторонних, если только не стремятся закрепить дружбу.
— Несомненно, ваш мистер Смит был совершенно сражен моим знаменитым обаянием и адресом.
Лорд Линден произнес это с обезоруживающей, дразнящей легкостью, но Блейз поняла, что в его словах содержится немалая доля истины. Должно быть, ему пришлось, как следует потрудиться, чтобы очаровать Миклоша.
— Представляю, сколько пыли вы пустили ему в глаза, несносный, — ответила она дерзко. — Но за этим кроется нечто большее. Миклоша не так-то просто обвести вокруг пальца.
Джулиан притворно поморщился. — Вы обижаете меня, милая. Но в данном случае вы правы. Подозреваю, что мне помог мой интерес к лошадям. Я сейчас как раз заполняю конюшню, а для мистера Смита это прекрасная возможность заработать — он ведь живет торговлей лошадьми. Я сослался на сильную усталость и попросил отложить дела на завтра.
Объяснение прозвучало весьма разумно: лорд Линден подкупил Миклоша возможностью продать лошадей. Однако Блейз пришла в ужас от этого приглашения, но, если уж быть до конца честной, оно привело ее в трепет, она ощутила волнение, с которым не могла справиться.
Присутствие лорда Линдена здесь, в таборе, только осложнит ее жизнь, но от одной мысли, что ей предоставляется возможность посостязаться в остроумии с этим элегантным, изувеченным в сражениях знатным дворянином, ее сердце учащенно забилось. Она хочет, чтобы он остался. И потом, это же всего на одну ночь. Несомненно, она придумает, как избавиться от его настойчивого внимания в эту ночь.
— Я не переменю своего решения, — проговорила Блейз, пристально глядя на него.
Ответная улыбка Джулиана была ленивой, мужской… в высшей степени уверенной.
— Что ж, рискну и попробую убедить вас. Нежное обещание в голосе и в мерцающей глубине его синих глаз околдовало ее. Очень долго Блейз оставалась неподвижной. Она вдыхала запах согретой солнцем осенней травы, окружавшей их, и прислушивалась к ровному гомону табора за спиной. Когда взгляд лорда Линдена остановился на ее губах, Блейз охватило невыразимо странное чувство, будто он целовал ее глазами, ласкал губы, не прикасаясь к ним. Она судорожно сглотнула. Наконец девушка отвела от него взгляд и осмотрелась вокруг — колдовство закончилось.
— Где Миклош? — пробормотала она, намереваясь сменить тему разговора.
— Думаю, ловит кроликов вместе с Бруно.
— Бруно?
— Четырехногое черное чудовище, которое совсем недавно чуть не охрипло от лая! Ищейка, по-моему. Разве вы не знакомы с Бруно?
— Меня долго не было в таборе, — отозвалась Блейз, надеясь, что такое объяснение прозвучит убедительно. — Я здесь не всех знаю.
— Полагаю, Бруно — отличный браконьер. Блейз настороженно замерла.
— Если собака поймает добычу, закон не считает это браконьерством.
— Я знаю, милая. Не волнуйтесь понапрасну. Вашим цыганам кет причин опасаться меня, я так им и сказал. Пусть поймают несколько кроликов на ужин. Тем более что я и сам приму в нем участие.
Спокойный, миролюбивый ответ лорда Линдена заставил забыть ее о своих опасениях, и Блейз успокоилась. Однако то, что затем беспечно добавил Джулиан, не очень утешило ее:
— Кстати, Миклош познакомил меня со своим старшим сыном.
— Да? — удивилась она.
— Чудесный парень, Томми. — Джулиан протянул руку, сорвал травинку, потом поднес ее ко рту, задумчиво пожевал и спросил: — Сколько лет вы бы дали ему? Тринадцать? Четырнадцать? — Блейз поняла, куда клонится разговор, и покраснела. — Он ваш суженый, надеюсь, вы не забыли?
Она хотела, было опять что-нибудь солгать, но чувство юмора взяло верх, и она звонко рассмеялась:
— Конечно, я помню его.
