при немощной бабушке и отце в тюрьме. Там познакомилась с отцом. Ну и на кануне моего появления, мама попала в аварию, где каким-то чудом выжила только я.
Рассказала таким спокойным голосом, но я вижу, как ей грустно думать об этом.
— Я знал твоих родителей ещё тогда и пусть лучше ты возненавидишь меня, чем повторишь судьбу своей матери, — не смог удержаться от последнего прикосновения к ее руке.
Она доверчиво обвила тонкими пальчиками мою руку и молча ждёт продолжения. Я вижу, что она не совсем поняла мои слова. Красивое личико забавно хмурится, словно малое дитя перед зеркалом.
— Твоя мама не знала, что у нее была бабушка. А твой отец предпочел угон машин твоей матери, — она сжала мою руку и заглянула в глаза, словно пытаясь прочесть мою душу. — Она так и не была расписана с ним, но тебя люто любила и ждала. Я помню как она нежно разговаривала с тобой, поглаживая округлый живот, — я ушел в воспоминания, не видя ничего вокруг. — Даже, когда ходила по музеям, показывала тебе свои любимые произведения, как будто чувствовала, что не увидит тебя.
Я посмотрел на Женю и увидел одинокую слезу, что так медленно катиться по щеке. Потянулся к ней и прижал, вдыхая запах волос, пахнущие лесной поляной.
— Я не знала, что вы были друзьями. Мне никто не рассказывает о ней. Расскажи ещё, — робко произнеся, прижалась к моей голой груди.
— Мы не совсем были друзьями…, - пытаюсь взять себя в руки и как можно мягче сказать правду. — Отца ненавидела, твоего папу любила, но не настолько, чтобы закрыть глаза на его незаконные действия. А я, как в сказках, главный злодей.
Прижал девочку и поцеловал макушку, прощаясь с неожиданным шансом на счастье. Второй шанс, который должен отпустить, не имея право на него.
— Почему злодей? — притихшая, подняла голову и соблазнительно прикусила губу.
— У твоей мамы должно было быть наследство от бабушки, очень приличное. Моя семья веками пыталась его забрать, считая, что его незаконно отняли. Теперь оно у тебя и Левицкий хочет забрать его через брак. Я был таким же как он…
Женя прикоснулась холодными пальчиками к моим губам, не давая договорить. В мокрых глазах плещется боль. Всем сердцем желаю осушить горькие слёзы и видеть лишь улыбку на ее лице, за которую продам душу.
— Не надо! Может быть в следующий раз я буду готова услышать больше. Но не сейчас! Не рви то, что у меня ещё есть.
Смысл ее слов отпечатались в сознании. Я посмотрел на нее, пытаясь увидеть ее мать, но здесь лишь ее оболочка, не больше. Она словно другой человек, в родном теле. Взял ее холодную руку у своих губ и попытался передать поцелуем всю ту нежность, что я испытываю к ней. Пытаясь обжечь каждый нежный пальчик ее руки, не сводя своих глаз с изумрудов. Девочка не сводит взгляда от моих прикосновений и руку не одергивает.
Только сейчас услышал разрывающихся от звонков телефон. Но я боюсь лишний раз шевельнуться и развеять тот миг, что сейчас между нами. Настолько хрупка эта иллюзия.
Не постучавшись, в кухню зашёл блондин и как вкопанный осмотрел нас. Это какой-то рок! Пацан постоянно оказывается не в то время и не там. Оторвался от девичьих пальцев и встал, направился к Левицкому, что не спускает глаз с Жени.
— Вам есть о чем поговорить, — и больше ничего не сказав, вышел в гостиную.
Застал Николоса, сгребающего бутылки в пакет. Он даже не заметил моего визита, так увлечен своим делом.
— Ты не перестаешь удивлять меня, мой друг.
Николос выпрямился и с усмешкой посмотрел на меня.
— Я пропустил, как девочка в слезах и проклиная тебя, пронеслась к выходу?
— Она сейчас говорит со своим женихом, — прошел к креслу и облокотился на него, наблюдая смену выражения лица друга.
— И о чем, позволь узнать?
— Понятия не имею. Пойдём подслушаем? — улыбнулся другу, сдерживая смех.
Он слегка улыбнулся и все же сурово посмотрел на меня.
— Ты ей все рассказал? — с диким стуком об пол бросил пакет с бутылками.
Одновременно поморщились от резкого звука, который напомнил нам о вчерашнем вечере.
— Рассказал.
— И про тебя с Дашей?
— Сказал, что мы не были друзьями и что я играл в ее жизни не последнюю роль. Она не глупа и все поняла.
Я в этом уверен, что от нее ничего не ускользнуло. Потому и попросила не продолжать, не желая слышать то, о чем уже догадалась.
Друг изменился в лице и теперь передо мной стоит мой сотрудник. Видимо что-то произошло, пока был занят. И тут пора мне напрячься.
— Звонили с главного офиса Левицкого и уведомили о перечислении денежных средств. Я уже отзвонился нашим и они подтвердили транзакцию со всеми полагающимися процентами и штрафами. Что дальше?
Николос сложил руки на груди и стал прожигать во мне дыру. Знает же, прохвост, что мне сложно будет уехать. С самого начала знал! А теперь ждёт победной минуты.
— Ты прав, пора. Забронируй билеты на вечер. Мы улетаем.
В этот момент открылась дверь и на пороге оказалась Женя. Она замерла и с не читаемым лицом, посмотрела на меня. До меня через секунду дошла сложившиеся ситуация, но момент был упущен. Она схватила блондина и со скоростью поезда, выбежала за дверь. Я уже поднялся, чтобы догнать и все объяснить, как Николос схватил за плечи и со всей силы толкнул обратно в кресло.
— Ты с ума сошел? — сейчас готов врезать ему, как в старые времена.
— Ты давишь на нее! Пусть сама решит, что ей надо.
— Ты же знаешь, что я сейчас тебя ненавижу, за твою правильность?!
В ответ получил лишь усмешку. А мне не до смеха. Ведь я понимал, что мог сегодня видеть ее в последний раз и все равно оказался не готов.
— Билеты заказывать?
Обдумав ответ несколько секунд и придя к вердикту, посмотрел на выжидающего друга.
— Да.
