– Прекрасно, – кивнул Бреди. – Заставьте его разговориться, Майк. Мне хотелось бы получить информацию об одной супружеской паре, которую я видел в ресторане: мистер и миссис Уорентон. На ней были бриллианты, которые стоят бешеных денег. Постарайтесь узнать, сдает ли она их охранникам на ночь. Пусть парни сами болтают. Потом вы наведете разговор на Уорентонов. Скажите, что ваш босс знает их. Желательно, чтобы вы также хорошенько присмотрелись к детективам отеля. Судя по тому, что о них говорят, это крепкие орешки.
Майк понимающе кивнул. Боль в боку не отпускала.
– О'кей. Путнем сказал, что попозже вечером снова будет здесь. Я поговорю с ним еще раз.
Он встал, подавив гримасу боли.
– Я подышу немного свежим воздухом. Увидимся. – С этими словами он направился к двери.
Бреди внимательно смотрел ему вслед. Внезапно его охватило беспокойство. Он подумал, что что-то неладно с этим сильным, выносливым на вид солдатом. Эти запавшие глаза, пожелтевшая сухая кожа. Кроме того, он заметил капельки пота на лбу Майка.
Может, это легкий приступ лихорадки? Бреди знал, что Майк был во Вьетнаме. Тогда это быстро пройдет.
Бреди нахмурился, потер затылок, и его мысли снова перескочили на бриллианты Уорентонов.
Закрыв дверь каюты, Мануэль Торрес отодвинул в сторону стол, откинул дверцу и помог Фуентесу вылезти. Тот дрожал от страха.
– Что случилось?
– Я их провел, – ответил Мануэль, – но это ненадолго. Ты умеешь плавать?
– Плавать? Да.
– Может, сейчас тебе придется продемонстрировать это. Этот коп упрям, я слышал о нем. Подожди-ка!
Мануэль погасил свет и выскользнул из каюты словно тень. Укрывшись за мачтой, он мог видеть весь причал.
Детектив Джейкоби сидел на причальной тумбе, курил сигарету и смотрел прямо на бот. Мануэль кивнул своим мыслям и незаметно вернулся в каюту.
– Придется плыть, друг мой, – сказал он. – Через час у них будет ордер на обыск и они вывернут мой бот наизнанку.
– Куда же плыть? – спросил Фуентес ослабевшим голосом.
– Недалеко. К третьему боту со стороны порта. Его владелец мой хороший приятель. Скажешь ему, что я послал тебя. Когда увидишь, что свет в моей каюте погас, ты вернешься. Никаких проблем.
После звонка Лепски через час с небольшим к рыбацкому боту Мануэля Беглер направил двух полицейских с ордером на обыск. Как и предвидел Мануэль, полицейские тщательно обыскали весь бот. Если бы Фуентес находился на борту, его непременно нашли бы.
Мануэль следил за Лепски со злорадной улыбкой. Когда обыск закончился, он съязвил:
– Надеюсь, господин полицейский, вы теперь убедились, что я – хозяин своего слова? Мой друг Фуентес счастлив в кругу своей семьи в Гаване.
Лепски сверкнул глазами и сбросил сходни вниз. Мануэль остался на палубе, наблюдая, как все четыре детектива шли к своим машинам. Когда они отъехали, Мануэль вернулся в каюту и выключил свет.
Спустя полчаса он помог Фуентесу взобраться на борт.
– Больше они сюда не явятся, – сказал Мануэль, – обсохни и спокойно ложись спать.
После полуночи лихорадочная деятельность в кухне отеля «Спэниш Бэй» постепенно затихала. Шеф-повар и его заместитель ушли домой. Были сервированы последние блюда. Оставался только третий повар. Он должен был дежурить до пяти тридцати, готовый подать тем немногим постояльцам, которые возвращались из ночных клубов или казино, яичницу с ветчиной, омлет и сосиски, бифштекс и кофе. В час тридцать заканчивали работу уборщицы и посудомойки, буквально вылизав кухню к этому времени. К концу смены остались, кроме третьего повара, два официанта, чтобы обслужить загулявшихся.
Тридцатилетний Доминик Дезель – третий повар – был брюнетом, довольно симпатичным, но очень маленького роста. Больше всего на свете он хотел бы походить на своего брата, который тоже работал поваром в двухзвездочном ресторане в Париже. Брат уродился в отца-великана. Доминик же пошел в мать, почти карликового роста.
Раньше он был шеф-поваром по приготовлению соусов в отеле «Релэ» в Париже. Дюлак однажды проводил здесь отпуск и попутно искал таланты. На него произвели большое впечатление некоторые соусы Доминика. Дюлак поговорил с ним и пригласил его работать третьим поваром в «Спэниш Бэй».
Деньги, которые Доминик получал за эту работу, и условия жизни были впечатляющими, поэтому он с удовольствием царствовал на кухне с полуночи до пяти тридцати. В эти часы редко требовались его услуги. Он проводил все время в кабинете шеф-повара, читал поваренные книги и строил грандиозные планы, собираясь открыть собственный ресторан, когда скопит денег. Изредка раздавался телефонный звонок, и он спешил на кухню, чтобы приготовить заказанное блюдо.
Эта ночь была спокойной. Оба официанта клевали носами в буфетной, находившейся далеко за кабинетом шеф-повара. Доминик, положив ноги на письменный стол, думал о Франции, о своей семье и строил планы возвращения на родину.
Часы показывали половину третьего, когда Анита Сертис, как привидение, проскользнула в кухню. Босая, затаив дыхание, она бесшумно закрыла дверь и прислушалась.
Закончив вечернюю работу и убрав апартаменты, она спряталась в дамском туалете в цокольном этаже отеля. Дальше по коридору находились кухни. Она закрылась в кабинке и уселась на краешек унитаза, приготовившись к ожиданию.
В два двадцать пять она тихо вышла из туалета и прислушалась. В отеле было тихо. Анита подумала о ночном детективе, делавшем обход. Он мог быть в любом месте.
Этот детектив, Джош Прескотт, пугал ее. Как бывший полицейский, он очень серьезно относился к своим обязанностям по охране отеля. Аните рассказывали о нем другие служащие отеля. Он частенько пресекал мелкие кражи, и персонал ненавидел его. Это был не обычный детектив отеля, который только и делает, что сидит, покуривает и ждет происшествий. Джош Прескотт постоянно был начеку. Ночью он обходил коридоры, проходил по пустым ресторанам, заглядывал в кухни, инспектировал даже террасы и плавательные бассейны. Он бывал везде и всюду: высокий, полноватый мужчина с соломенными волосами и холодными глазами полицейского, который весь отдавался своему делу.
Анита остановилась и прислушалась, внимательно оглядывая слабо освещенную кухню: плиты, духовку, сверкающие медные котлы и сковородки на стенах, раковины и большие посудомоечные машины. Где здесь можно надежно спрятать бомбу? Несколько минут она стояла в кухне, прислонившись спиной к двери, смотрела и думала. Гадала и снова напряженно смотрела.
Нет, ни одно из мест, которые она могла придумать, нельзя назвать надежным. С колотящимся сердцем она пересекла огромную кухню и вошла в кладовую, где на полках выстроились в ряд банки с припасами, а у стены стояли лари и холодильники для сыра и сливочного масла.
Анита подумала, что, возможно, именно здесь удастся спрятать бомбу. Подняла крышку одного из ларей с надписью «мука». Глядя на ровную белую поверхность муки, она услышала чьи-то шаги, направляющиеся из кухни в кладовую. Анита торопливо захлопнула крышку и стала дико озираться в поисках укрытия. Но в кладовой негде было спрятаться. Неужели Прескотт? Ее мысли устремились к Педро. Если Прескотт обнаружит ее здесь – все пропало! Она даже может угодить в тюрьму! И тогда исчезнет последняя возможность освободить мужа!
Взяв себя в руки, Анита вышла из кладовой и наткнулась на Доминика, который уставился на нее, открыв рот.
– Анита, что ты здесь делаешь? – спросил он.
Она с усилием улыбнулась и подошла к нему поближе:
– Я искала тебя.
С некоторых пор Доминик страстно желал эту большеглазую коренастую кубинку. Время от времени она позволяла залезать ей под юбку за остатки еды, которые, как она говорила, предназначались ее безработному мужу. Ее круглые, упругие ягодицы возбуждали его. Доминик не один час думал о том, как однажды трахнет ее. И вот она здесь, в два тридцать ночи, и говорит, что искала его. Желание Доминика было настолько сильным, что он даже не поинтересовался, что Анита делает в отеле в такое позднее время. Единственное, о чем он мог сейчас думать, – это то, что она его искала, а это могло означать только одно.
Доминик схватил ее и прижал к себе. Руки заскользили по ее спине вниз. Он задрал юбку, и его пальцы впились в ее упругие ягодицы.
Анита закрыла глаза. Эти пальцы, лапающие ее, вызвали приступ тошноты. Она могла только думать: «Педро, любимый мой, это все только ради тебя, ради тебя! Прости меня! То, что сейчас произойдет, только ради тебя!»
– Пошли в кабинет, – сказал он приглушенным голосом. – Там удобно, и мы чудесно поиграем в любовь.
Он обнял Аниту и повел ее через кухню в кабинет шеф-повара. Пока они шли, Анита убедилась, что нашла отличное место для бомбы. Теперь оставалось только отделаться от этого человека, дав ему по возможности поменьше.
Войдя в кабинет, Доминик закрыл дверь на ключ.
