или решил вас развеселить? Ничего подобного! Именно все так и есть. Вот как это выяснилось.
В конце второй четверти подошел ко мне Яша и сказал:
— Мы с ребятами думаем веселую пьесу разучить. Будешь в ней участвовать?
— Не возражаю, — ответил я.
— Тогда останься после уроков.
Я остался, и Яша прочитал нам пьесу под названием «Изобретатели». В ней рассказывалось о бригаде молодых конструкторов, которые были заняты усовершенствованием различных машин. Пьеса была совсем не смешная, как сказал мне Яша, но нам понравилась. Мы тут же стали переписывать роли, а на другой день остались на репетицию.
И вот в то время, как все мы просто читали свои роли по тетрадкам, Яша репетировал как-то необычно. Каждую реплику он произносил два раза подряд: один раз громко, а другой так тихо, что его почти не было слышно. Но это еще не все. Произнося слова, Яша, точно скворец Васька из школьного живого уголка, наклонял набок голову, скашивал в сторону свои маленькие глазки и словно к чему-то прислушивался. В конце концов мне это надоело, и я хотел было сказать, чтобы он много не воображал, а репетировал как полагается. Но тут ко мне наклонился мой сосед Кира Яковлев и прошептал:
— Яша-то, а? Кто бы мог подумать, а?
— Действительно, безобразие! — сказал я. — Сам предложил пьесу разучить, а теперь паясничает!
— Что ты! — зашипел Кира. — Он ведь не просто репетирует, а еще и сам себя проверяет: хорошо сказал или плохо. У артистов этот процесс называется «расщеплением».
— Выходит, Яшка сейчас расщепляется? — фыркнул я.
Кира сердито сдвинул брови и поднес палец к губам. Но я все-таки спросил его:
— А за нами он тоже наблюдать может, хорошо мы играем или нет?
— Конечно, — кивнул головой Кира. — Он же прирожденный режиссер!
После этого я не стал долго думать и предложил выбрать Яшу нашим руководителем. Все согласились. И не будь Яша таким на редкость одаренным человеком, все шло бы хорошо. Но из-за своего разностороннего таланта он расщепился так, как мы и не предполагали. Но я лучше расскажу все по порядку.
Уже на следующей репетиции Яша спросил:
— Как по-вашему, что делают герои пьесы в свободное время?
— В театры ходят, — предположил Сережа Облачков.
— Нет, — возразил Кира, — они, наверное, о всяких формулах думают, планы чертят. Ведь вот когда у нас бывает контрольная, мы же перед ней в театр не ходим. А для конструкторов каждая новая машина — та же контрольная.
— Правильно! — подхватил Яша. — Вот и нам надо построить модель какой-нибудь машины. — И, заметив наши удивленные лица, пояснил: — Эта модель понадобится нам для декорации. А кроме того, поможет лучше прочувствовать роли. Небось слышали: даже знаменитые артисты всегда стараются познакомиться с профессией своих героев.
— А как же? — заметил Кира. — Я читал об этом. Вот, например, артисты Художественного театра, когда ставили пьесу Горького «На дне», изучали жизнь босяков, не то что конструкторов. Они ходили на Хитров рынок, в разные ночлежки.
— Недаром говорится: «Искусство требует жертв», — засмеялся Сережа.
Посовещавшись, мы решили сделать для нашей декорации модель экскаватора. Прервали репетицию и отправились на поиски необходимого стройматериала. Задача была нелегкая. Недавно мы всей школой собирали железный лом, так что все близлежащие дворы были очищены. Пришлось разбрестись по дальним улицам. Я пошел во двор того дома, где живут наши знакомые. Еще в прошлое воскресенье они собирались выбросить на помойку старое ведро, но тогда тетя Клава сказала:
— Не стоит торопиться. С недельку оно еще послужит.
Теперь эта неделька кончилась. Но я не успел дойти даже до середины их переулка, как вдруг услышал за своей спиной голос мамы:
— Ты что же обманываешь меня? Сказал, пойдешь в школу, на репетицию, а сам…
— Я и репетирую, — возразил я. — Только мы решили, как в Художественном театре…
— Будешь выдумывать — накажу, — рассердилась мама. — А ну-ка, марш домой уроки делать!
— Да я верно говорю… Мы модель экскаватора хотим построить, чтобы в инженеров вжиться. Вот и собираем железо. — И для большей солидности я добавил: — Другие вон по ночлежкам ходили, и то ничего, а ты сердишься.
Но тут мама так строго посмотрела на меня, что я сразу замолчал и покорно поплелся за ней следом домой.
Наутро я пришел в школу раньше обычного и, заглянув в мастерскую, застал там всех «артистов». Они сколачивали из досок экскаватор.
— А ковш можно совсем не делать, — сказал Сережа Облачков. — Поставим экскаватор сбоку сцены, и всем будет казаться, что ковш и стрела у нас за кулисами.
— Нет, делать так делать, — запротестовал Яша и вдруг сказал: — А что, если нам настоящую модель построить, действующую? Чтобы ее можно было на сцене демонстрировать.
— Это здорово! — поддержал Кира. — Тут одного шума столько будет! Вот только с чего скопировать?
— Ребята! — крикнул я. — У моего соседа Алика есть игрушечный экскаватор. Он совсем как настоящий, только вместо мотора заводная пружина. Пошли посмотрим.
— Всем неудобно. Нас ведь семь человек, — возразили ребята.
— Мы же по делу. А родители у Алика гостеприимные. В субботу у них человек двадцать в гостях было, даже стулья у нас занимали…
— Тогда пойдем, — согласился Яша.
К Алику отправились после уроков. Алик сидел на полу и, изогнувшись, точно вопросительный знак, заглядывал под экскаватор.
— Сломал! — догадался Кира.
— Все время крутился и вдруг… — смущенно пробормотал Алик.
— Докрутил, значит, — с сердцем сказал я. — Правильно мой дед говорил, что рано тебе такие игрушки покупать. Ну что ты понимаешь в машинах?!
— А ты что понимаешь? — спросил Алик.
— Я-то понимаю.
— Ну и почини тогда.
— Покажи, что сломалось-то? — попросил Яша.
Алик перевернул экскаватор набок и сказал:
— Ручка не заводится.
Яша потянул торчащую из кабины пружину и вытащил ее.
— Отклепалась. Ну, это дело поправимое, — улыбнулся он. — Если хочешь, мы можем починить. Только придется его в школьную мастерскую забрать.
— А надолго? — спросил Алик.
— Дня на два. Да ты не сомневайся, мы вернем.
— Конечно, вернем, не сомневайся, — хором заговорили мы.
Алик подошел к висящему на стене календарю, подставил стул и, забравшись на него, перевернул два листка.
— Вот когда эта картинка с речкой и мостиком будет — принесете? — спросил он.
— Точно! — сказал Яша. — А если сомневаешься, мы тебе школьный телефон оставим. Звони тогда прямо директору.
— Зачем ему телефон? — возразил я. — Не принесем — он может моей маме сказать. Мы же соседи.
— Ладно. Я тогда лучше твоей маме пожалуюсь, — согласился Алик и достал из-под дивана большой лист оберточной бумаги, в которую экскаватор, очевидно, завернули в магазине.
Минут через двадцать
