выбить его из колеи, заставив действовать медленнее, но этого не произошло.
Стражник тут же отреагировал и увернулся от Джарена, ударив локтем прямо в горло. После этого он решил вывернуть руку парня за спину, чтобы вывихнуть плечо.
Джарен положился на свою нечеловеческую скорость и в самый последний момент смог выкрутиться, отдалившись на несколько шагов. Однако из-за такого резкого движения капюшон упал, и он улыбнулся, заметив, как стражник мигом сделал шаг назад. Правильно, человечек, я не тот, за кого ты меня принял.
И все равно, вместо того, чтобы убежать или достать оружие, мужчина только изменил свою стойку и вновь взял на мушку свою цель. Ну, удачи.
Джарен поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот стражник выстоял бой с ним. После разочаровывающей стычки с жалким разведчиком у берега руки так и чесались.
Они оба бросились вперед и встретились в яростном шквале движений. Джарен больше не полагался на свою скорость, решив победить стражника на уровне его возможностей. Но мужчина продолжал отбивать все удары и наносить почти столько же. Джарена начинало это бесить.
Никогда прежде он не встречал никого с Материна, кто был способен продержаться столько времени. Пот лил с него рекой, а воодушевление перед хорошей битвой мигом превратилось в злость.
Слегка увеличив скорость, Джарен начал наносить удары быстрее, чем стражник мог их отражать. Удар в плечо, в бедро, в предплечье, в бок, в голову. Один за другим. Он буквально чувствовал, как растет в противнике отчаяние, питая зверя внутри него.
Джарен нанес еще один удар по голове противника, но вместо того, чтобы отшатнуться, мужчина решил воспользоваться последним шансом. Он ударил парня так сильно, что тот был уверен, что ему отбили селезенку.
Ухватившись за бок, Джарен свалился на колено и прорычал, оскалившись. Что за черт? Он даже не мог вспомнить, когда последний раз кому-то удавалось нанести ему столько ударов. Это вывело его из себя.
Ярость мгновенно окутала сознание парня. Не успел стражник опомниться, как Джарен поднялся и, достав кинжал, направился к противнику.
ВЭРА
Он рычал. Он буквально рычал на нее, как загнанный в угол зверь, оголяя свои клыки. Вэра была уверена, что теперь этот звук будет преследовать ее в кошмарах. Стражники рассказывали разные истории о «клыкастых людях» Басуры, но она никогда не думала – и зря, – что они действительно существуют.
Дело было не только в ужасающих звуках, которые издавал парень, или клыках, с которыми он был похож на настоящего хищника. С того самого момента, как капюшон открыл его лицо, все в нем кричало: «Магики!»
У него были высокие скулы, прямой нос и стиснутая в гневе точеная челюсть. Четко очерченные и острые черты лица. Лицо венчали маленькие шрамы, немного выделяющиеся на загорелой коже, но не портящие его внешний вид. Он был значительно выше девушки. На его голове была копна черных кудрей, ниспадающих на вытянутые уши.
Однако именно его глаза заставили Вэру оступиться. Она попыталась вернуть себе опору, но из-за усталости двигалась слишком медленно. Парень сделал выпад быстрее, чем она смогла отреагировать, и с нереальной силой практически раздавил ее своим телом.
Вэра только уловила движения противника, а бой уже завершился. Все случилось внезапно. Она не была уверена, что поняла, как это произошло. В одну минуту девушка наносит удар по тому, что, она надеялась, было жизненно важным органом, а в другую на нее нападает какой-то бешеный зверь в грязном переулке.
Вэра подняла голову, но не смогла пошевелить телом: парень давил на ее грудь предплечьем. Она подумала, что именно так чувствуешь себя под тараном. Прижав девушку к стене, противник в тот же момент приставил к ее горлу кинжал.
Силы покидали воительницу, и она все больше задыхалась от его ударов. Вэра попыталась вдохнуть, но получила только жжение в горле и стекающую струйку крови от пореза.
Она сопротивлялась желанию сделать вдох еще раз, зная, что от каждого ее движения кинжал будет сильнее впиваться в плоть.
Парень зарычал, сильнее сдавливая ее грудь. Все в нем излучало нескрываемую ярость и насилие.
– Кто…
Неожиданно он замолчал. Он нахмурился, и Вэра заметила собравшиеся у его глаз морщинки. Он склонил голову набок, прямо как животное. Все еще прижимая ее рукой, он немного отодвинул голову и посмотрел вниз. Только сейчас девушка поняла, что его рука находилась на ее груди – незабинтованной груди.
Парень посмотрел ей в глаза, а потом опустил взгляд на шею. Не ослабляя хватку и не убирая кинжал, он наклонился к шее девушки и сделал глубокий вдох. Ощущение от его дыхания заставило бежать мурашки по коже.
Он… нюхает ее? Боги, Вэра не хотела бы знать, как она пахнет после битвы. В тот же момент она почувствовала, как его темные непослушные волосы начали щекотать щеку, а в нос ударил запах земли. Земли со свежей древесиной после летнего дождя.
Замечательно. Он чуть ли не перерезает ей глотку и водит по ней носом, а она в ответ обнюхивает его, как сумасшедшая.
Парень поднял голову и убрал кинжал в ножны так стремительно, что девушка вздрогнула. Она наконец-то смогла вдохнуть, хоть и нервно, и почти задохнулась, когда он схватил ее рубашку и дернул к себе.
Вэра могла удариться лицом о землю, но парень удержал ее, ухватив одной рукой за рубашку, а другой – за талию. Вторая рука, касающаяся ее тела, была похожа на раскаленное клеймо и практически прожигала ее, пока он вплотную прижимал девушку к себе.
Все так же быстро он отпустил ее и поднял руку, чтобы схватить ее капюшон и откинуть его назад. Девушка не могла ничего сделать – только стоять. Все конечности онемели, кровь застучала в ушах, когда он стянул с нее импровизированную маску, и та упала на воротник.
Во время боя непослушные кудряшки выбились из косы. Сердце забилось еще сильнее, когда его яркие зеленые глаза расширились, и он резко вдохнул.
– Жу.
Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как она слышала свой родной язык, и теперь он звучал как иноземный для нее. Вэра не могла пошевелиться. Его пронзительный взгляд проникал в самые закрытые части ее души. Глаза были похожи на осколки изумруда, суровые, безжалостные и почему-то такие близкие.
Неожиданно девушке стало жарко в своей собственной коже от переполняющего чувства чего-то знакомого, и она начала поднимать руку, чтобы прикоснуться к нему. Она почти дотронулась до его челюсти, как вдруг какой-то
