class="p1">– Ты же прекрасно все знаешь! Боги, Вэра, ты, черт возьми, и так все знаешь!
Чувство стыда начинало разъедать девушку изнутри, а румянец на щеках приводил в ярость. Как всегда, когда злоба брала верх над разумом, слова вырывались у нее изо рта прежде, чем она успевала еще раз подумать.
– Да что не так? Да, он понял, что я не местная. Но что с того? Я не одна такая на целый континент. Зачем ему разбалтывать? – Она резко закрыла рот рукой, но было слишком поздно.
– Что ты сказала? – Его глаза расширились, и он схватил ее за запястье, больно впившись пальцами. – Он с Басуры? Магики?
Девушка не понимала, почему Элрик так злился. Она знала, что ситуация сложилась не самым лучшим образом, но его паника была слишком явной, будто он мог в любой момент задохнуться.
Вэра вырвала руку из его хватки.
– О чем ты говоришь, Элрик?
– Черт подери, детка, тебе никогда не приходило в голову, почему ты торчишь целыми днями только со мной и кусками железа? Было бы очень плохо, если бы кто-то усомнился в твоем происхождении, но магики? – Он закрыл глаза, и маска невозмутимости снова возникла на его лице. – Ты точно уверена?
Казалось, ее ноги могут отказать в любой момент. Вэра прошла мимо мужчины и села на край кровати. Ее усталость была очевидной.
– Точно. Он назвал меня «жу». Магики так называют своих женщин. Думаю, он определил по запаху крови. – Она сморщила нос, вспомнив этот момент. – Потом он поднял руку и коснулся моего уха. – Подсознательно девушка сама потянулась к нему. – Так я и выбралась. Воспользовалась тем, что он отвлекся, и вырубила его. А потом сбежала.
Она специально опустила тот факт, что все произошло прямо рядом с постоялым двором, а перед тем, как убежать, она пялилась на него, как сумасшедшая.
Элрик сел рядом с ней. Глубоко вдохнул и, задержав дыхание на несколько секунд, только потом выдохнул.
– Император должен об этом знать. Сейчас… Не смотри на меня. Сам факт того, что магики забрел так далеко внутрь страны, уже вызывает беспокойство. Но ведь он еще видел тебя. Знаю, звучит чересчур. Но, Вэра, просто доверься мне. Я не могу тебе рассказать больше.
Элрик похлопал девушку по коленке.
– Я бы хотел рассказать тебе все. Правда. Но я не вправе. В зависимости от того, кем окажется этот мужчина и что он понял, могут возникнуть проблемы. Могу сказать только это.
Вэра уставилась на собственные руки, пытаясь переварить услышанное. Императору? На Алероне народ магики не особо приветствовали. Безопасно ли вообще рассказывать о ней императору? И что такого в том, если вдруг другой магики увидел ее?
Картинка совершенно не складывалась. Элрик точно что-то знал о ней. Он всегда знал и никогда не рассказывал. Что-то очень важное, что пугает его.
Вэра хотела вытрясти из него все, но она прожила с ним слишком долго, чтобы понимать, что больше он не произнесет ни слова.
Не вправе. Хорошо, а кто тогда вправе? Девушка нахмурилась и начала сжимать кулаки, пока не почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Элрик выпрямился.
– Я уведомлю принца Итана, что столкнулся с магики, который его преследовал, пока гулял с тобой. Учитывая, как ты выглядишь, мне придется сказать, что он сначала напал на тебя, а потом сбежал.
Вэра ощетинилась, но промолчала.
– Этого будет достаточно, чтобы убедить Его Высочество вернуться. Не думаю, что стоит упоминать, как ты вообще связана с этим происшествием. Держи все детали при себе.
Девушка посмотрела на свои руки.
– Элрик, я так устала. Ночь была очень долгой, и моя задница сегодня порядком меня выручила, так что я хотела бы отдохнуть, пока есть возможность.
Мужчина кивнул, напоследок похлопав ее по коленке, и, встав с кровати, направился к двери. Он остановился, схватившись за ручку, и снова повернулся к девушке.
– Я рад, что с тобой все в порядке, Вэра. Мне следовало это сказать в самом начале.
Когда Элрик вышел из комнаты, девушка свалилась на кровать и подтянула колени к груди. Ради всего Алерона, что он от нее скрывает? Он быстро разобрался с ее происхождением, еще когда она была ребенком, но никогда не признавался, что знает больше.
В отчаянии что-то проворчав, она перевернулась на бок в искреннем желании свернуться калачиком, как вдруг что-то укололо ее в области талии. Ой!
Вэра почти забыла про украденный кинжал. Сон с обнаженным клинком точно не принесет ничего хорошего ее израненному телу. Нехотя она поднялась и сняла с себя плащ. Снимая оружие, она дернулась так сильно, что чуть не выронила его.
Быть этого не может. Не случается таких совпадений. Но пока девушка крутила в руках кинжал, направив его прямо к камину, чтобы лучше разглядеть на свету, она не могла себя переубедить. Оружие ничем не отличалось от клинка, который она хранила в сундуке с одеждой у себя в комнате в Материне.
Клинок был волнистый, как будто имитировал морские волны, и невероятно острый. Гарда была изогнута с обеих сторон. Но именно рукоять таила в себе истинную красоту. Она была изготовлена из отбеленной кости с самой изящной надписью, которую Вэра только видела. Она занимала всю рукоять. Девушка не знала, что она значит, но была очарована ею.
Такой кинжал она нашла спустя какое-то время, когда Элрик начал ее тренировать. Он был спрятан в оружейной, покрытый пылью и забытый, как и другие обычные кинжалы. Их обычно никто не использует, потому что стражники Материна сражаются на длинных мечах.
Что-то было в этом клинке, что привлекло ее. Уникальный и пленительный. Даже будучи ребенком, она смогла оценить эту первозданную красоту, почистила его и спрятала в комнате.
Вэра свалилась на кровать. Это был басурианский клинок. Зачем он нужен Элрику? Это лишний раз доказывает, что он знал что-то, о чем она не догадывается.
А знает ли он, что случилось с ее ушами? Или как она сначала попала в Материн? Мерзкое чувство, будто ее предали, начинало томиться где-то под ложечкой.
Какая разница, откуда она? Она никто и всегда была такой. Ничего не изменится.
Вэра вновь потянулась к уху и вздрогнула, вспоминая касания незнакомца. Пока они сражались, он был решительным и смертоносным, но стоило ему прикоснуться к ней кончиками пальцев, как он сразу стал неуверенным и нежным.
Она опустила руку и попыталась избавиться от лишних мыслей, положив кинжал на другую сторону кровати. Свернувшись калачиком на боку, девушка молча начала умолять, чтобы к ней поскорее пришел
