– Навсегда.
Снова воцарилось молчание.
– У меня еще ни разу не было друга. Это вроде как… ну, здорово.
– По-моему, тоже.
– А «навсегда» – это долго?
– Долго, Стивен. Очень долго.
* * *
Крик Эндрю прорезал ночную тишину.
О Господи, неужели опять! – подумала Квинби, лихорадочно отбрасывая простыню и вскакивая с постели. День прошел так мирно и спокойно, Эндрю был такой радостный. Она и думать не могла, что этой ночью кошмары станут вновь преследовать его. Квинби схватила халат и выбежала в коридор.
Дверь в комнату Эндрю была распахнута. Гуннар все же опередил ее. Он сидел на краю кровати, держа мальчика за плечи и пристально глядя ему в глаза.
– Все в порядке, Эндрю. Тебе нечего бояться. Ты понимаешь меня? Я могу помочь тебе.
Квинби опустилась на колени возле кровати.
– Гуннар прав. Это был всего лишь сон.
– Нет, это был не сон. – Карие глаза ребенка блестели от слез. – Он был здесь.
– Снова тени? – осторожно спросил Гуннар, вытирая ладонью щеки мальчика. – Я знаю про тени все. Я помогу тебе.
Эндрю покачал головой.
– Нет, не тени. Сегодня не тени. Человек. Мужчина…
Квинби почувствовала, как напряглось тело Гуннара.
– Какой мужчина?
– Не знаю. Я никогда его раньше не видел. Он корчил рожи, и еще у него были здоровенные брыли. Как у бульдога.
Гуннар пробормотал что-то вполголоса, а затем уже отчетливо выругался:
– Черт!
– Он страшный. Он хочет меня обидеть. – Эндрю судорожно вздохнул. – И он хочет обидеть тебя, Гуннар.
Губы Гуннара искривились в жесткой улыбке.
– Значит, мы не позволим ему это сделать, правильно? – Он неожиданно распрямился и взял Эндрю на руки. – А сейчас нужно спать. – Подойдя к креслу-качалке, он сел в него. Мальчик свернулся клубочком у него на руках. – Я не дам в обиду никого из нас.
– А Квинби и Стивена?
– Никого! – Длинные гибкие пальцы Гуннара гладили мальчика по голове. – А теперь я досчитаю до трех, и ты крепко уснешь. Тебе не будут сниться никакие сны, а в восемь утра ты проснешься – свежий и отдохнувший. Договорились?
– Договорились.
– Раз. – Эндрю крепче прижался к мужчине. – Два. – Гуннар посмотрел на мальчика, и лицо его озарилось ласковой улыбкой. – Три.
Эндрю крепко спал.
Квинби изумленно покачала головой.
– И ему действительно не будут сниться кошмары?
Гуннар кивнул и прижал к себе хрупкое тельце.
– Этой ночью – нет.
Он поднялся с кресла и отнес ребенка на постель.
– Почему же в таком случае ты не говоришь ему этого каждый вечер?
Гуннар уложил Эндрю и накрыл его простыней. Мальчик немедленно перевернулся на бок и свернулся клубочком.
– Потому что любой сон идет на пользу.
– Даже ночной кошмар?
– В кошмарах выходит наружу то, что мы держим внутри себя, бодрствуя. Нам всем снятся сны, но запоминаем мы только те, которые видим перед самым пробуждением. – Его губы сузились, – или самые неприятные.
– В таком случае, у Эндрю преобладают именно они. – Квинби поднялась с колен. – Кроме того, мне не кажется, что они идут ему на пользу. – Она повернулась и направилась к двери. – И ты, по-моему, тоже в это не веришь. Иначе ты не стал бы говорить ему, что этой ночью он больше не увидит снов.
– Сейчас – другое дело. Я думаю, он что-то случайно услышал… – Лицо Гуннара выражало озабоченность. – Надеюсь только, что он услышал это от меня. – Мужчина последовал за Квинби, выключил свет и прикрыл дверь. – Такое вполне вероятно.
– Я не понимаю, о чем ты, черт побери, говоришь! Но будь я проклята, если стану терпеть эти ваши таинственные тени еще хоть один день! Завтра же позвоню матери Эндрю и потребую полной ясности. Если они с мальчиком так близки, как ты говорил, она расскажет мне все, что я должна знать, чтобы иметь возможность помочь ему.
– Ты этого не сделаешь.
– Еще как сделаю! И только попробуй мне помешать! – Квинби остановилась возле двери в свою комнату и повернулась к Гуннару. – Я не буду ждать, сложа руки и смотреть, как мальчик каждую ночь мучается.
– Ты только заставишь ее волноваться. Элизабет и без того тяжело переживает все это, а ты еще хочешь подлить масла в огонь.
– Я не собираюсь подливать масло в огонь. Наоборот, я намерена его потушить.
– Мы уже так близко подошли… Черт, Квинби, потерпи еще чуть-чуть! Дай мне еще немного времени.
– Нет, – отрезала она. – Спокойной ночи, Гуннар.
Несколько секунд он молча размышлял, а затем сделал шаг по направлению к ней и жестко сказал:
– Ну ладно, ты сама напросилась. Действительно хватит секретов. – Гуннар вошел в комнату, потянулся к стене и щелкнул выключателем. В залившем комнату свете Квинби прочитала на его лице холодное упрямство и едва сдерживаемую ярость. Таким она его еще не видела. – Садись, – приказал он.
К собственному удивлению, Квинби беспрекословно повиновалась. Она села на стоявшее у кровати светло-голубое кресло с подголовником, выпрямив спину и сдвинув босые ноги на ковре.
– Не понимаю причину твоей злости. Ведь это меня держат в неведении, это со мной обращаются, как с дурочкой.
– Я злюсь, потому что мне обидно. – Его синие глаза потемнели. Он захлопнул дверь, пересек спальню и сел на кровать. – Я хотел, чтобы ты мне поверила, а сейчас ты к этому еще не готова, а потому примешь меня за сумасшедшего.
– Я поняла, что ты сумасшедший, как только увидела тебя, бегущего под пулями по взлетной полосе.
– Это было необходимо.
– Это было безумие! – воскликнула Квинби, глядя на него. Сцена, которую она наблюдала на аэродроме, встала перед ее мысленным взором с пугающей отчетливостью. Если бы хоть одна из тех пуль достигла цели, она бы никогда его не узнала. Он так и остался бы для нее прекрасным незнакомцем, трагически погибшим в расцвете лет. Но теперь-то она его знала, черт побери, и это воспоминание заставило ее задрожать от страха. – Ты не имел права так рисковать.
– А вот это мне решать.
– Неужели? Только не теперь, когда… – Она замолчала и сделала глубокий вдох. – Ладно, вернемся к Эндрю. Рассказывай все, что знаешь.
– Ты все равно мне не поверишь.
– Рассказывай.
– Эндрю – сын Элизабет, а Джон на самом деле – его отчим. Сама Элизабет не принадлежит к «Кланаду», но прежде была замужем за другим его членом, Марком Рамсеем. Эндрю – единственный ребенок, рожденный от этого брака. – Губы Гуннара дрогнули. – Я уже говорил тебе, что мы, гарванианцы, во всем предпочитаем руководствоваться здравым смыслом. Мы стараемся держаться подальше от проблем, которые неизбежно возникают в результате подобных браков.
