Такого нельзя провоцировать. Лучше вообще обходить стороной и прятаться за высоким забором своей успешной жизни.
Если б папа узнал за тот поцелуй в беседке, этого Яна уже два часа как не было б в живых.
Нахал, дерзкий и бесстрашный.
И при этом от одного взгляда на его темные вишневые губы, до безумия захотелось снова ощутить вкус запретного поцелуя. Глупые неприличные мысли одолевали мою голову. Осматривая незваного гостя, я невольно задержала взгляд на ширинке. А этот гад как назло дернул руками в карманах навстречу моему заинтересованному взгляду.
Воздух стал раскаленным и тяжелым. Если Сава застанет этого голодранца в нашей випке, скандала не избежать.
— Малыш, принимай поздравления, — низким голосом с мужской хрипотцой проговорил Ян и двинулся на меня.
Я инстинктивно вжалась в спинку дивана и сглотнула слюну. Он совсем псих. Чокнутый и пугающий меня до дрожи. Что он задумал?!
Гадать долго не пришлось.
Ян подхватил меня под локоть и бесцеремонно вздернул вверх. Я чуть не полетела на пол от такой встряски. Вцепилась для равновесия в его плечи.
Ян оказался значительно выше меня даже на каблуках. Под пальцами его тело казалось очень твердым и горячим. Вихрь эмоций от нашей близости закружил мою голову. Я словно похотливая сучка, а не приличная девственница, захотела прижаться к нему ближе.
Черт, это было какое-то наваждение. Сава никогда так на меня не влиял. У нас все было понятно и определенно. Скоро свадьба, первый секс в брачную ночь и долгие годы состоятельной супружеской жизни.
Ян же огонь. Открытое пламя в поле. Бедный и свободный, а при этом в местах, где он касался меня угольным взглядом жгло так, словно он на мне оставлял свои метки.
— С Днем Рождения, Ангел, — чуть склонив голову набок, он разглядывал меня так, словно трахал уже. И одежда моя под его интересом, будто растворилась. Я почувствовала себя так, словно голая стою в его объятиях и рядом никого, только Ян Баро.
Крупная дрожь прокатилась по коже. Чтоб не выдать свое смущение, я прошипела сквозь зубы:
— Ты что обалдел? Какого черта здесь делаешь?!
Дерзкий цыган усмехнулся шире и произнес на октаву ниже:
— Не дерзи, сучка. Думаю, ты не хочешь, чтоб твой лощенный Сава узнал о наших невинных развлечениях в беседке, — и пошло подмигнул мне, вгоняя еще больше в краску, — Я пришел с миром. Даже подарок принес.
С этими словами Ян выудил из кармана кольцо. Перехватил мою руку и нацепил украшение на палец. Огладил фаланги по всей длине, глядя мне в глаза. Я выдернула руку, чувствуя, как его касания жгут кожу. Да что он себе позволяет?!
В уме запульсировала единственная мысль: "Я не должна разрешать этому чужому и дикому мужчине себя трогать!" Парнем этого мускулистого мрачного цыгана не поворачивался язык назвать. Внешне он казался старше и крупнее Савы. И мощь его тела пугала до спазмов в горле.
Я против него, как фея перед вулканом, пылающим и черным.
Взгляд Яна не выпускал меня из капкана. Незримым жгутом стягивался на шее.
— Лина, это кто? — шепнула мне Нина. Подруга с интересом разглядывала Баро, мило улыбалась захватчику.
— Это…
Я уже хотела произнести целую оскорбительную речь. Но Ян в который раз завладел ситуацией. Обворожительно, до ямочек улыбнулся подруге. Хитрый гад явно умел очаровывать, когда ему что-то надо было. Это было очевидно.
— Ян Баро. Друг Ангела. А ты, красавица? — спросил он Нину.
Подруга по-глупому хихикнула и протянула ему свою руку, которую он сразу сжал своей смуглой лапой. От вида его сбитых кулаков и длинных хватких пальцев во мне пробуждалось что-то совсем горячее. Тянуло вниз живота и отдавалось отдышкой.
— Я Нина Ткаченко. Подруга Лины. Очень приятно. Присаживайся, возле меня свободно, — она сразу сдвинула задницу на диване в бок, освобождая место цыгану.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ян уже уходит, у него много дел. Улицы пустуют без него. Спасибо, что вспомнил за мой…
— Не переживай, малыш, — отодвинув меня в сторону, Ян нагло уселся между мной и подругой, — Ради тебя я перенес все свои важные дела и встречи.
Ян стремительно дернулся ко мне и притянул за талию под свой бок.
— Ты что совсем охерел? — не выдержав, я уже ругнулась, пытаясь высвободиться. Откуда этот нахал по мою душу?! — Сейчас вернется мой жених и вышвырнет тебя из випки!
— Ян, что пьешь, виски или текилу? — спросила Нина, пододвигая к нему пустой бокал. Все остальные мои друзья начали с ним знакомиться, как с равным. Это взбесило еще больше. Неужели они не видят, что уличный беспризорник не вписывается в нашу тусовку?! — О, я поухаживаю за тобой. Сколько кубиков льда?
— Два, — ответил Ян Нине и, между прочим погладил незаметно пальцами мою поясницу. Перебрался по позвоночнику выше, снова спустился ниже. Я выпрямилась, как струна, внимательно глянув в его чернющие озорные зрачки. От таких личных касаний захотелось свести бедра поближе и теснее. К своему стыду я почувствовала болезненно — тянущее возбуждение между ног.
Дьявол искуситель! Трусики от его близости начали увлажняться против воли. Что он со мной такое делает, наглый цыган?!
— Ты совсем сдурел? Я тебя не приглашала. Выпей и проваливай назад на свалку, сволочь, — с милой улыбкой я вцепилась ногтями в его локоть, оставляя борозды.
Ян принял мои правила игры. Улыбнулся в ответ, ярко и искристо. Прошептал убийственным голосом
— Не царапайся, киска. Ты ведь помнишь, ответка может прилететь, — он больно ущипнул меня за ягодицу. Пришлось прикусить губу, чтоб не взвизгнуть.
— Ублюдок.
— Мажорная сука.
— Хам.
— Даже не представляешь, насколько! Фильтруй базар, принцесса. А то придется твой рот с мылом помыть. Ну или членом заткнуть, — он мне снова подмигнул и так посмотрел на мои губы, что захотелось отвернуться.
В крови бурлила ненависть и злость. А еще проклятущее вожделение. Как выгнать этого неугомонного развратника?!
И снова Ян отворачивается к моим гостям! Умело поддерживает разговор в общей теме.
А я не слышу, о чем речь. Потому что он снова водит пальцами по моей спине. По-хозяйски оглаживает вдоль молнии платья. Лучистая похоть пробирается мне под кожу, и я прогибаюсь сильнее в спине. Пришлось прикрыть глаза от ярких ослепляющих ощущений, ядом растекающихся по венам и стекающих между ног.
— Ангелина, мне надо отъехать, детка. Важные дела, — говорит Сава, и я вздрагиваю, будто жених застал меня с любовником в постели.
Сава лишь мельком глянул на Яна. Тот даже не подумал убрать горячую ладонь, что жгла между лопатками. Громко хмыкнул на слова Савы.
Важные дела… сквозь цыганский морок слова жениха были окутаны пеленой непонимания. Какие могут быть дела в мой праздник? Тем более его присутствие мне сейчас особенно необходимо.
— Сава, может, останешься, — жалобно попросила я, вскакивая с дивана. Ян смотрел на нас с кривой ухмылкой, склонив голову чуть набок.
— Ангелина, не будь ребенком. Ты ведь понимаешь, работа превыше всего…
— Но ведь сейчас ночь, — попыталась я возразить.
Сава вздохнул, словно действительно разговаривал с недалеким ребенком.
— Детка, некоторые встречи не терпят отсрочки. Ты должна привыкать, если я говорю, что мне надо уехать, так и есть. Иначе я бы не оставил тебя одну в День Рождения. Я ведь тебя люблю, — и он чмокнул меня в нос.
Сердце колотилось о ребра громче клубной музыки, когда я обернулась к Яну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сава ушел и защиты от дерзкого цыгана ждать было неоткуда. Он успел обаять всех моих друзей. Нина заглядывала ему в рот влажным влюбленным взглядом. Денис с Мариком и Стеллой вовлекли Яна в разговоры о спорте. Парни занимались боксом. Я с удивлением расслышала ответ Яна на вопрос Дениса
