Читаем без скачивания Инферно (СИ) - Штогрина Анна

— Достанешь сейчас мой член и сожмешь в ладошках. Дальше я подскажу, что делать. Ты ведь тоже хочешь кончить. Моргни, — с кривой ухмылкой пытал меня этот мерзавец.

Боже, в трусах потом, во рту не лучше. От его настырных юрких пальцев слюна собиралась так быстро, что я не успевала сглатывать. Хотелось поскорее прекратить эту утонченную извращенную пытку.

Что он требует взамен? Жесть, я так туго воспринимала информацию. Член…он хочет, чтоб я до него дотронулась. Щеки и шея горели от стыда. А тело от возбуждения. Внутренняя борьба со своим сучьим телом изматывала. Силы бороться истончались и исчезали с каждой секундой.

Да, блин! Я сама хочу посмотреть и потрогать, что там такое большое и горячее в джинсах. Мужское достоинство… Единственное, что есть у нищего цыгана.

— Хочешь кончить?! Моргни, — Ян повторял свое требование раздраженнее. И я пропала, когда его пальцы с силой сжали мою челюсть и придавили язык к зубам. Я моргнула в знак согласия, — Хорошо, Ангел. Я тоже хочу. Сегодня весь вечер член звенит на тебя. Давай, малыш, доставай его и сожми в ладошках.

Ян вынул пальцы изо рта, но тут же заполнил его своими губами и языком. Все смешалось и стало общим — слюна, вкус моего возбуждения, остатки крови от укусов и наше дыхание. Мы словно питались друг другом. Поцелуи становились все глубже и разнузданней. Я отвечала смелее, позабыв здравый смысл. Просто отдалась своим ощущениям, доверилась цыгану, вору.

Так глупо и беспечно я потянулась к его ширинке. Дернула кожаный пояс из шлеек. На ощупь нашла холодные железные пуговицы и начала их расстегивать. После каждой расправляла джинсы в стороны и вздрагивала, когда случайно касалась горячего жилистого члена под тонкими боксерами.

Ян провоцировал и подавался бедрами мне навстречу.

— Ты что, никогда пуговицы не расстегивала?! Поторопись, Ангелочек, если не хочешь, чтоб твоя пиздобратия застала нас голыми, — насмехался он над моими потугами. И совсем не помогал мне. Напротив, его ладони начали сминать грудь, приподнимать ее и сводить полушария вместе. Он провел носом по тугой ложбинке, заставляя кожу покрыться мурашками, а соски стать острыми пиками. Они ныли и пульсировали, требуя, большего. И Баро, словно услышав их призывную мольбу, высвободил грудь из лифа.

— А-х-х-х, — вырвался обреченный выдох из моего горла, из недр моего тела, измученного пикантными ласками, когда жаркие губы начали терзать ареолы.

— Та, блядь. Все приходится делать самому, — ругнулся Ян и сдернул свои трусы. Налитый кровью член выскочил наружу, как чертик из табакерки. Я нервно отдернула руку, когда он так неожиданно уперся в ладонь.

Горячая шелковая кожа, казалось до треска была натянута на стальной прут. Влажная головка с узкой прорезью бесстыдно торчала ввысь. Ян прижал мою руку к стволу и заставил обхватить его пальчиками. Под ними я ощущала выпуклые вены, морскими узлами опоясывающие орган мужчины до основания, до черных паховых волос.

— Двигай вверх-вниз. Смелее, Ангел. Не бойся, не сломаешь, — отрывисто отдавал приказы Ян.

Никто меня раньше не называл Ангел. И из уст этого дерзкого опасного мужчины в момент, когда я сжимаю его член, это обращение звучало порочно и грязно, но при этом очень возбуждающе.

Стоило мне сделать первое движение, как Ян засопел сквозь зубы и откинул голову назад на спинку дивана. Продолжая сминать руками мою грудь и перекатывать между пальцами соски, он буравил меня чернильными зрачками из под полуприкрытых век.

Стоило бы стыдиться того, что я трогала незнакомца в випке клуба, а он при этом цинично и жадно прожигает мое тело глазами. Но я в тот момент словно зависла в невесомости. Где то далеко от своего разума и принципов морали. Там, где балом правили эмоции и бурлящие в крови гормоны. Адреналит, в сочетании с нашими действиями и обстановкой клубного веселья, кружил сознание.

Такого подарка на совершеннолетие я точно не ожидала. И не столько от развратного цыгана, сколько от себя. А ведь еще с утра я была примерной послушной девочкой, просто творческой студенткой художественного факультета. Сейчас же я возвысилась в своем сексуальном опыте и одновременно упала на самое дно пропасти порока.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})



— Вот так. Смочи ладонь, — приказал мой экзекутор.

Я вообще ничего не понимала, что он имеет ввиду. Ян криво усмехнулся, глядя в мои ошарашенные глаза. Поднес мою ладонь к своим губам и смачно лизнул по всей длине до пальцев. Опустил обратно на свой член и задвигал ей быстрее.

— В следующий раз можешь просто спустить слюну, — подмигнул он мне развязно.

Следующий раз?!

Я точно схожу с ума. Потому что мысль, что подобное повторится не нашла во мне отторжения.

Пальцы Яна вернулись в мою киску. Начали умело массировать и протыкать мою плоть до искр из глаз. Мои легкие от прерывистого дыхания расправлялись, как алые паруса. Прикусывая губы, я посмотрела на потолок. Будто там были ответы, как прекратить это безумие.

Зеркальный шар медленно крутился бликуя миллионами искр. Ян прижал клитор и одновременно глубже насадил меня на пальцы. Судорога оргазма смывающей волной прокатилась по всем клеткам в моем теле. Крики наслаждения сорвались с моиг губ от переполняющей меня эйфории. Одновременно я почувствовала как по пальцам потекла липкая сперма. Ян стремительно словил мои губы и жадно поцеловал, тяжело дыша.

Только оторвался от моим губ, как поднял мою ладонь, заляпанную его спермой к лицу и настырно обмазал мои щеки и губы.

— Оближи, — прорычал требовательно он, — Привыкай к этому вкусу, Ангелочек…

В который раз я загипнотизированная мистическим блеском его адских углей, слизала терпкую вязкую жидкость. Кайф… Позор…

Позорный кайф!

Мне все понравилось и хотелось еще. Что же это значит…неужели я шлюха?!

* * *

— Этот трек был убойный! — заливистый хохот Нины вернул меня в реальность. Я соскользнула с колен Яна рядом на кресло и залилась пунцовой краской. После всего, что между нами произошло, взгляд цыгана стал еще наглее и вальяжнее. Хотя раньше мне казалось это невозможно.

Баро поправил на мне платьице. Галантно вытер влажной салфеткой лицо и быстро чмокнул в губы со словами

— Не грузись, Ангел. Скоро я тебя по взрослому распечатаю, так будешь летать.

Этот смуглый мускулистый тип еще имел совесть подстрекать меня.

Я очень жалела о том, что между нами произошло. И в то же время у меня хватило совести признать, что я ни хрена не жалела. Вот такие противоречивые эмоции меня терзали наравне с неусыпными глазами борзого беспризорника.

Ян Баро…Черт, папа убьет нас двоих теперь.

— Ой, а что вы сидите, как засватанные, — пьяненько хихикнула Нина, прищуренно разглядывая нас.

Официант внес кальян и поставил на стол. Замысловатое сооружение сверху накрытое половиной грейпфрукта вместо калаута отвлекло внимание друзей от нас с Яном.

Денис с Мариком взяли трубки и вдели мундштуки. Стелла влезла на руки к борцу Денису и накрыла его копной своих черных волос, как вороньим крылом.

— Жаль, что твоей подружки Терезы нет больше с нами, — вздохнул Марик, обращаясь к Стелле. Все траурно замолчали на минуту.

— Да, Тереза была пятая пропавшая студентка, — вздохнула Стелла и без настроения сползла обратно на диван.

— Это просто ужасно. В нашем городе завелся маньяк, а всем плевать. Молодые девушки бесследно исчезают. Зато полиция ловит нарушителей дорожного движения и рассказывает по телевизору, как они раскрыли очередное фейковое дело. А реальные преступники по прежнему разгуливают на свободе, — возмущенно поддержала Нина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нескольких пропавших нашли, — поморщился Денис и обреченно добавил, — Правда только то, что от них осталось. Несчастных девушек выпотрошили, как рождественских индеек. Говорят, даже почки с селезенкой вырезали…

— Прекрати, — воскликнула Стелла, — У Лины День Рождения, а вы опять нас ужасами пугаете и огорчаете. Просто надо держаться всем вместе и не выходить в сумерках на улицу. Так что, Денис, сегодня ты просто обязан провести меня домой. До самой спальни, — подруга натянуто улыбнулась, пытаясь кокетничать. Нам и вправду стоило сменить болезненную тяжелую тему, — Марик, а на твое попечение падает хорошая девочка Нина Ткачук, — она легонько толкнула Нину в плечо.