Поручик Заленский говорит, что он уверен, что миноносец цел, т. к. вещи даже не подмочены, как например: сахар, белье, мука. Эти вещи видел и я сам. Приезжал мичман за вещами (фамилию не знаю), который говорил при капитане Сахацком и при мне, что миноносец взорван, но когда узнал наши предположения, что миноносец цел, он сказал, что поедет туда и взорвет его (мичман с погибшего ”Внимательного”). Значит, они сами не уверены, что мины достигли своего назначения.
Поручик Ендрживский
ОТ ВОЙНЫ ДО ВОЙНЫ
После заключения Портсмутского мира интернированные в Китае корабли начали подготовку к возвращению домой. На стоявший в Чифу под "китайским присмотром" "Властный" вернулись прежние хозяева. "В каком состоянии корабли?" — направил запрос Петербург 20 августа 1905 года командиру эсминца.
Корабль оказался изрядно запущен. Отсутствие на местах многих вещей бросалось в глаза и стало ещё более очевидным по составлении "ведомости недостающих вещей". Вкусы воров были традиционны и незамысловаты: в массе пропавших вещей совершенно ясно выделились группы "полезных в хозяйстве" предметов: 1."Одежда" всякого рода: спасательные пояса (20 штук) и дождевики, зюйдвестки (по 30 шт), 20 шинелей, 20 простыней, парусиновые койки и разнообразнейшие чехлы.
2. "Цветной металл": медные уключины, бронзовые барашки иллюминаторов (27 шт), внутренние медные мебельные замки с ключами (32 шт).
3. "Для хозяйства": полный комплект молотков артиллерийской части (6 медных, 6 стальных) и масса инструментов и комплектующих — отверток, масленок, гаечных ключей, напильников, шурупов, вкладышей и т. д.
4. "Посуда": рюмок "всех видов" 126 штук, ложек накладного серебра 52 шт., вилок 60, чайных ложек 48 и т. д.
5. "Для рыбалки": 7 шлюпочных компасов, 14 фонарей и 8 спиртовок.
И, наконец, в комплекте флагов выяснилось отсутствие следующих: китайского, германского, американского, португальского и английского.
Вполне знакомая по столь недавним временам "перестройки" картина.
Высказывалось, правда, мнение, что так как корабль не принимался на хранение "по акту", то многие предметы могли покинуть свои "штатные места" ещё в Порт-Артуре. Русская сторона настаивала, китайская возражала, но "Петербург" решительно закрыл дело. "Исходя из соображений политического характера" МИД рекомендовал МГШ требование к китайскому правительству о возмещении убытков не предъявлять. И это тоже так реально и зримо роднит "времена перестройки" с 1905 годом.
На переход во Владивосток без предварительного ремонта оказался способен только "Властный". Для вывода из Чифу остальных, имеющих боевые повреждения эсминцев надворный советник Тиндерман (русский консул в Чифу) запросил пароход с припасами и офицеров для доукомплектования личного состава.
Спустя месяц, 28 сентября, коллежский ассессор Кристи отчитывался о состоянии дел: "Всё крайне запущено хозяйствованием китайцев, многое украдено. Работы медленны и неряшливы, наших к ним не допускают". Так проходили месяц за месяцем. В феврале 1906 года командир "Властного" запросил в Циндао трубки для ремонта холодильников. Ему ответили:
"Во избежание заграничных трат" окончательный ремонт и замену трубок следует произвести во Владивостоке. Там "Властный" и "Грозовой" — единственные "форели", пережившие войну, были включены в состав минной бригады Сибирской флотилии.
В 1912–1913 годах оба корабля прошли перевооружение. В целом их модернизация имела целью "подгонку" к послевоенному (1906 год) типу эсминцев типа "Лейтенант Бураков", являвшихся дальнейшим развитием проекта "форели".
В ходе модернизации с обоих кораблей сняли все 47-мм орудия, сняли второй (запасной) комплект мин Уайтхеда. Место их заняла вторая 76-мм пушка и 6 пулеметов. Ходовой мостик сместили на прожекторную площадку, сам прожектор передвинули в корму. На обоих кораблях установили радиостанции, а для антенн на каждом — грот-мачту и стеньги для их растяжки. Согласно циркуляру МТК, их корпуса и "все, что может быть видимо издали" перекрасили в "шаро-зеленый" цвет.
Служба кораблей в эти годы была однообразна. Большую часть года эсминцы находились в вооруженном резерве. С началом первой мировой войны их служба в Сибирской флотилии мало изменилась. Война с первых недель шла вдали от берегов Приморья и по мере уничтожения рейдеров и захватов германских колоний отодвигалась всё дальше от Владивостока. Так продолжалось до 1916 года.
В связи с угрозой появления у северного побережья России немецких подводных лодок и надводных рейдеров русское правительство было вынуждено пойти на создание "Флотилии Северного Ледовитого Океана". Но возможности её формирования были крайне ограничены в виду блокады Балтийского и Черного морей немецко-турецкими силами.
Эти обстоятельства и стали причиной запроса МГШ о возможности "выделения из состава Сибирской флотилии двух эскадренных миноносцев для усиления флотилии Северного Ледовитого океана". Выбор пал на "Властный" и "Грозовой", а транспорт "Ксения" назначили для сопровождения отряда в длительном плавании в Европу. К началу 1916 года был подготовлен план перехода, предусматривающий выход отряда в январе и прибытия его в Александровскую гавань (г. Полярный) 20 июня 1916 года. Общее командование отрядом принял командир "Ксении" капитан 2 ранга Зилов. Ему предписывалось тщательно следить за секретностью экспедиции, подавая только шифрованные сообщения и только по одному условленному адресу. Телеграммы должны были подаваться без подписи. В самом крайнем случае разрешалась подпись — "nomer". Категорически запрещалась подача любой корреспонденции из портов (за исключением передачи через официальных лиц и не ранее, чем через 24 часа по выходу кораблей в море). Все "входящие" письма подлежали отправке на Мальту и только в "исключительных случаях" через МГШ в один из портов по маршруту движения.
И на эти меры предосторожности были веские причины: из министерства иностранных дел в ГМШ поступило секретное отношение. Командирам русских кораблей рекомендовалось в ходе стоянок на Мальте не пользоваться услугами торговых домов "Кутарьяр" и "Иосиф Каруан и сыновья", как подозреваемых в шпионаже в пользу Германии.
К выходу, на "Ксении" были оборудованы снарядные погреба и установлены два 47-мм орудия и 2 пулемета. Особое внимание МГШ обращал на "возможно большее" сохранение механизмов судов, "предназначенных для дальнейшей службы на Севере". Предписывалось "до крайности" избегать больших ходов машин и "по возможности" вести эсминцы на буксире "Ксении".
Выйдя 27 января из Владивостока, отряд поддерживал на переходах скорость в 9-12 узлов. "Без приключений" не обошлось: на подходе к Нагасаки с "Грозного" был смыт деревянный трап, а на "Ксении" при швартовке сломалась шлюпбалка. Пройдя Тихий и Индийский океаны, отряд проследовал через Суэц 10 апреля. Оттуда же была послана просьба о подготовке возможной замены трубок холодильников в одном из портов Атлантики.
Почты на Мальте не оказалось. Продолжая движение, Зилов попросил направить её в Александровск-на-Мурмане. Выйдя с Мальты 27 апреля в Тулон, "Ксения" приняла "груз" для крейсера "Аскольд", стоящего там на ремонте. Там же на эсминцах провели ремонт холодильников и щелочение котлов.
Теперь путь отряда проходил в районе активных действий германских подводных лодок: в Лионском заливе и на подходе к Лиссабону отряд трижды подвергался атакам "неизвестных" подводных лодок. Всё, что могли предпринять корабли при обнаружении перископа — это "Увеличить ход, повернуть на 16 румбов вправо (т. е. на 180°) и выполнять противолодочный зигзаг"! Но, тем не менее, атаки лодок оказались безуспешны. Благополучно миновав Атлантику, 25 июля отряд встал на якорь в Александровской гавани. До осени эсминцы прошли дополнительный ремонт и перевооружение в Архангельске, где партии с "Грозового" (32 человека) довелось принять участие в тушении портового пожара. Здесь же корабли были оснащены новейшим оружием — противолодочными глубинными бомбами.
"ВЛАСТНЫЙ” И "ГРОЗОВОЙ" НА СЕВЕРЕ
Наиболее вероятным противником североморцев считались немецкие подводные лодки. Опасения Адмиралтейства были не напрасны. И сегодняшние североморцы — вчерашние тихокеанцы не подозревали, как скоро заговорят по- боевому пушки их миноносцев.
Всего через два месяца по прибытии на Север, 24 сентября 1916 года "Властный" под командованием лейтенанта С. А. Бутвиловского и ледокол "Вайгач" несли патрульную службу у входа в Кольский залив. Корабль всё ещё находился под впечатлением от посещения его морским министром адмиралом И.К. Григоровичем. Всего три дня назад, 21 сентября, в ходе инспекционной поездки на Север последний царский министр осмотрел так памятные ему по "Порт-Артурской страде" "форели". В месте с сопровождавшими его контр-адмиралом Кербером, вице-адмиралом Угрюмовым (командующим Архангельского и Беломорского районов), главным морским начальником в Кольском заливе капитаном 1 ранга Кротковым И.К. Григорович провел смотр и совершил короткий выход в море на "Властном". Никогда еще в долгой жизни корабля в его неширокой рубке не теснилось столько адмиралов. И каждому матросу было понятно, что внимание министра — знак каких-то близких и важных событий.
