утро по праву можно назвать необычным. Обычно я просыпаюсь в шесть, успеваю неспеша принять душ, собраться и позавтракать. Сегодня же, с трудом продрав глаза после крепкого сна и увидев, что время на часах показывает критическую цифру, начинаю носиться по квартире как угорелая. Я терпеть не могу опаздывать, но, боюсь, сейчас этого не избежать, даже если в моем распоряжении вдруг появится ковер-самолет.
Бегать по квартире, кстати, тоже оказывается непросто, потому как между ног ноет при каждом шаге все сильнее. Уж с слишком большим энтузиазмом я вышла из полугодовой сексуальной засухи. Член Антона находился во мне как минимум часа три.
Кое-как успев почистить зубы и одеться, я прыгаю в подъехавшее такси и слезно умоляю водителя с непроизносимым восточным именем ехать как можно быстрее, соврав, что в случае опоздания деспот-шеф оштрафует меня на половину зарплаты и с большой вероятностью уволит. Понимающе покивав, тот старательно выжимает педаль, и я, немного расслабившись, растекаюсь по заднему дивану.
Ну и чего ты так торопишься, Ксю? — иронизируя я, глядя во окно. — За принятый душ Антон бы тебя точно не уволил. Ты же со вчерашнего дня не просто менеджер по логистике, а привилегированная директорская давалка. И вообще, можно перестать ходить на работу, начав его шантажировать. Например, подбрасывать на стол письма с угрозами: Дай премию, а иначе все узнают, что ты делал вчера с двух до шести»
В деталях представив эту аферу, я тихо смеюсь. Водитель возмущенно смотрит на меня в зеркале заднего вида: мол, тебя увольняют или нет? Для чего я тут правила нарушаю?
— Это от страха истерика, — говорю я, тщетно пытаясь придать лицу серьезное выражение. — Только не снижайте скорость, пожалуйста. Мы почти приехали.
Выскочив из машины еще до того, как она успевает до конца остановиться, я влетаю в офис. Дурацкая черта — не уметь вовремя смириться с тем, что все мы несовершенны и опаздывать со спокойной душой. Поэтому опаздываю теперь с душой беспокойной.
Мимо кабинета Антона пробегаю, даже не взглянув на дверь. Я еще пока не решила, как отношусь к произошедшему между нами. Вернее, перед сном подумала, что наш секс, скорее всего, станет одноразовой акцией, ибо ну какая из меня любовница? Да и работе секс наверняка повредит.
— Куда так спешишь, красоточка? — преграждает мне путь Рома, симпатичный, но жутко худосочный парень из отдела продаж. — Я к тебе заходил.
— Зачем? — непонимающе спрашиваю я. В работе у нас нет причин пересекаться.
Выражение его лица становится странным. Такое я видела в смешных видео-нарезках, в которых парни пытаются выглядеть сексуальными, томно щурясь и кусая губы в стиле Меган Фокс. Лично у меня на такое никогда смелости не хватало.
— Кофе тебе хотел занести, — Рома окидывает меня выразительным взглядом и выжидающе смотрит. Мол, а дальше сама додумай.
— А… — Я растерянно хлопаю глазами, не зная, что на это сказать. — Ну… спасибо. Он уже остыл наверное. Я сегодня проспала.
— Сладко спала, видимо? — Он щурится сильнее, превращаясь из роковой Меган в Джеки Чана. Про тембр голоса вообще молчу. Он словно на моих глазах заболел гнойной ангиной.
— Да, поспала отлично, — отрезаю я, поняв, что этот странный диалог пора прекращать. — Мне работать нужно, Ром. Кофе попьем как-нибудь в другой раз.
Проскользнув в зазор между его костлявым плечом и стеной, я продолжаю свой стремительный путь к кабинету
— Хорошо выглядишь, Ксюш, — вдруг ни с того ни с сего выдает выходящий из офисной кухни Дамир. И тоже выразительно смотрит.
Я напрягаюсь. Хорошо выгляжу с осиным гнездом на голове и во вчерашней помятой рубашке? Что происходит? Они тут лошадиной виагры массово обожрались или на меня поспорили?
— Ну ты правда выглядишь хорошо! — заверяет Даша, когда я рассказываю ей про комплимент Дамира и странном нападении Ромы. — Свежая такая, сияющая. У тебя вчера секса случайно не было? Мужики как пираньи — такое на раз-два чуют.
Я застываю, не зная, как ответить на этот безобидный вопрос. Кажется, если я скажу «да, секс был», коллега как та самая пиранья сразу поймет, что он был с Антоном.
— Просто выспалась, — бормочу я, пряча голову за монитором.
К концу рабочего дня я еще сильнее убеждаюсь, что с Антоном нужно все прекратить. Во-первых, я не слишком искусна во лжи, так что всякий раз сталкиваться с ним в коридоре и сохранять покер-фейс вряд ли получится. Во-вторых, его с самого утра нет в офисе, и это наводит на мысль, что он тоже осознал свою ошибку и решил замаливать грехи перед женой. В-третьих, не мое это — быть любовницей. Я ни разу не была, но вряд ли мне понравится.
— Ты сегодня домой не собираешься? — интересуется Даша, перекидывая через плечо сумку. — Рабочий день закончен.
— Я же опоздала, — не поднимая головы, парирую я. — Пока волну поймала, хочу доделать задачу и получить зеленую галку.
— Ладно, удачи! — смеется она. — Будь осторожнее. Вдруг похотливый Рома решит вернуться.
Дверь закрывается, оставляя меня наедине с третьей чашкой кофе и пакетиком высохшего печенья. Кушать хочется невыносимо. Вчерашний секс-марафон отъел у меня минимум тысячу калорий.
Я собираюсь идти на кухню за четвертым американо, когда в дверь раздается стук. Замерев, я смотрю как в кабинет заходит Антон. В рубашке с закатанными рукавами и без пиджака. Кажется, секс тоже пошел ему на пользу, ибо выглядит он прекрасно.
— Привет… А ты чего…? — растерявшись, лепечу я.
— Только со встречи вернулся. Увидела свет, — отвечает он, ощупывая меня взглядом с ног до головы.
Я киваю, а в следующее мгновение оказываюсь прижатой к его телу.
— Я весь день о тебе думал, — шепотом говорит Антон, задевая мой подбородок губами. — В деталях все вспоминал. Вся работа пошла к чертям.
Он запускает руку мне под юбку и сжимает бедро, отчего низ живота за секунду наливается свинцом. Недавнее решение все прекратить, летит к чертям совсем как работа Антона.
Ладно, — уверенно говорю себе я, расстегивая молнию на его брюках. — Этот секс точно будет последним. Наверное.
20
— А теперь рассказывай, что за мужик у тебя появился, — требует Олеся, после обмена дежурными "как дела?".
Не донеся до рта кофе, я опускаю чашку на стол и фальшиво удивляюсь:
— Мужик? У меня? С чего ты взяла?
— Потому что у меня глаза не на жопе, прости Господи. От тебя сексом несет за километр, и выглядишь ты по-другому. Глаза блестят. И вообще ты… живая.
— А раньше я мертвая была?
— Не мертвая, конечно, но трупный запах
