Небольшая зарисовка из жизни. Когда мой вес в очередной раз перевалил за 75 килограммов, домашние озаботились моим здоровьем. Меня в очередной раз отправили к психотерапевту, эндокринологу и прочим соответствующим врачам. Я послушно ходила. Посещала спортивный клуб. Дома взвешивала огурцы и отварную свеклу, чинно поедая их и очень тщательно жуя. Отмеряла себе малюсенький кусочек отварной телятины без соли, чтоб не дай бог не возбудился аппетит. Запивала чаем для похудения. Словом, вела себя как образцовый худеющий. Внимала советам свекрови, которая в шестьдесят выглядит лучше, чем я на выпускной фотографии.
При этом по всему дому у меня были рассованы «нычки» в виде миндального печенья, конфет, соленой соломки, ромовых баб и прочей выпечной мелочи, которую можно съесть ночью, встав под предлогом посещения туалета, или когда никого нет дома. Любой выход на улицу без сопровождения начинался со спринтерского забега к ближайшей точке общепита (если утром – то в Макдональдс, пока там нет очередей, если вечером – то в пиццерию), где мною с голодухи набиралось столько еды, что кассир считал меня «ценным работником», которого контора посылает за перекусом. Еда эта относилась в машину (укромное место) и там поглощалась с неземным восторгом, после чего во всем теле чувствовалось умиротворение, а стрессы растворялись в потоке сытого блаженства.
Стрелка весов неуклонно ползла к восьмидесяти. Врачи хватались за голову, ибо со мной приходил муж и подтверждал: «Она реально почти ничего не ест!» Анализы сдавались и пересдавались, диагноз оставался прежним – алиментарное начальное ожирение. Есть в медицинской практике такой термин – первичное, или алиментарное, ожирение. То есть ожирение, возникшее в результате банального переедания. Сам термин довольно бессмысленный, так как не дает ответа на главный вопрос: «Почему же человек переедает?» Тем не менее каких только умных советов по принципу «я не понял вашего вопроса, но я на него отвечу…» не получают мученики алиментарного ожирения. И советы эти часто просто поражают воображение: «Чувство голода хорошо подавляет минеральная вода слабой минерализации: несколько глотков – и вы чувствуете сытость, как после бутерброда». «Лечение ожирения невозможно без диетотерапии. Прежде всего ограничьте поваренную соль. Всю пищу готовьте без соли, добавляйте только в блюда за столом. В сутки потребление соли должно составлять не более 5 г».
Между тем знаете ли вы, что подсаливание пищи сродни употреблению лекарства? Ведь начиная с 1930 года во всем мире к каждому килограмму соли обязательно добавляют 25 миллиграммов йодистого калия. Для предупреждения возникновения кретинизма. Понимаете ли вы теперь, к чему вас могут привести подобные советы?
Мне было очень стыдно. Чувство вины отступало только во время приема пищи, а затем принималось грызть меня с новой силой. Пытаясь хоть как-то уменьшить этот дискомфорт, я давала всяческие клятвы вроде: «Все. Последний раз поем всего, чего хочется, а с завтрашнего дня перестану есть, вообще».
Вам не кажется, что такое поведение кого-то напоминает? Да. Это именно то, что пришло вам в голову. Неудержимая тяга, ломки, снятие ломок, стремление скрыть свою болезнь, неисчислимые обещания «последний раз, и все!» – это наркомания. Я абсолютный пищевой наркоман и, как все наркоманы, прошла долгий путь, прежде чем призналась себе в этом.
Правда в том, что я ела не столько ради вкуса (тогда меня можно было бы назвать гурманом), сколько ради того, чтобы снять стресс, получить быстрое удовольствие и предельную дозу глюкозы в кровь.
Я ела значительно больше, чем мне нужно, – это был мой образ жизни. В этом очень трудно признаться. Не случайно психотерапевты ставят обжорство в один ряд с алкоголизмом и наркоманией. Эти недуги абсолютно одного поля ягоды.
Человек, пришедший в группу анонимных алкоголиков, начинает с того, что перед всеми, публично признает себя алкоголиком. Именно это я и делаю в настоящий момент – признаю себя обжорой. Раз уж знак равенства между мной и наркоманами-алкоголиками поставлен, воспользуюсь принятой у них системой «шагов».
Значит, признать себя обжорой – это шаг № 1.
Подозреваю, что мало у кого дела обстояли так плачевно, как у меня. Статистика утверждает, что большинству женщин мешает всего 10–12 килограммов. Однако, если они имеются, причина точно такая же, как и при 50 лишних килограммах. Вы привыкли есть больше, чем вам надо. Другой причины нет.
В обществе анонимных алкоголиков тем, кто сомневается, алкоголик он или нет, говорят: «Если вы постоянно выпиваете больше, чем собирались, если, начав пить, вы не можете остановиться, если у вас на этой почве возникают неприятности или случаются провалы памяти, то вполне вероятно, что вы стали алкоголиком. Определить это сможете только вы сами. За вас никто не будет этого делать».
Перефразируя это применительно к проблеме лишнего веса, можно сказать:
«Если вы постоянно съедаете больше, чем собирались, если, начав есть, вы не можете остановиться, если у вас фактически имеется лишний вес, вполне вероятно, что вы обжора. Определить это можете только вы сами. За вас этого не сделает никто».
Шаг № 2 можно назвать «забудьте слово „диета“». Сейчас скажу революционную вещь – чтобы похудеть, вы не должны садиться на диету. Вдумайтесь в значение этого акта. Когда вы говорите себе: «Сажусь на диету», то подразумеваете, что будете есть меньше, чем вам хочется. То есть на самом деле все это время вам будет хотеться съесть больше! Вы будете постоянно думать о том, что недоедаете, а значит, испытывать недостаток пищи. Поэтому, когда сидение на диете закончится (обычно это происходит, когда стрелка весов достигает вожделенной отметки), вы облегченно вздыхаете и «возвращаетесь к норме», заодно позволяя себе все то, от чего усилием воли отказывались долгое «диетическое» время. Все усилия псу под хвост. Потребуется самое большее полгода, чтобы вы вернулись в прежний объем. Значит, диета не тот способ, который можно считать эффективным.
Разумеется, говоря «забудьте слово „диета“», я не имею в виду, что вы можете на все плюнуть и есть все, что захочется, и в любых количествах. Я предлагаю вам… присмотреться к тем, кто никогда не имел проблем с лишним весом, хотя, по их собственным заверениям, «жрет все подряд». Напроситесь к ним в гости на несколько дней под каким-нибудь предлогом. Вас ждет большой сюрприз. Расскажу, как это было со мной.
Как-то, поехав в командировку, я остановилась не в гостинице, а у подруги, потому что та сама предложила. Жить у нее мне предстояло две недели. В первый же вечер, когда она привезла меня с вокзала к себе домой, начались «открытия». Дома нас ждал ее муж с «праздничным ужином». Ужин состоял из девяти (я посчитала!) кусочков куриной грудки в кляре размером примерно 2 на 2 см, чашки (примерно на 1 л) греческого салата и жареного риса с овощами. Еще бутылка вина. На сладкое был чизкейк размером с блюдце, кофе и ликеры. Вроде бы «все подряд», без каких-либо ограничений. Никаких паровых котлет и салатов без масла. Все жареное! И торт! При этом хозяева выглядели совершенно сытыми. Муж похлопал себя по животу и довольно сказал моей подруге: «Классный у нас сегодня ужин получился!» Я, стараясь заглушить голодное урчание в животе, поспешила рассыпаться в искренней похвале, попутно стараясь скрыть изумление. Что же они едят в обычные дни?! Ждать ответа долго не пришлось.
На следующее утро на завтрак была каша. Самая настоящая овсянка, вкусная, на молоке, с сахаром и сливочным маслом. В чашечки, которые так и хотелось назвать розетками, предлагалось положить джема, взбитых сливок из тубы, консервированных фруктов – чего душа пожелает. Окончательно меня сразило явление горячих круассанов с шоколадом из гриль-тостера, их предлагали к кофе.
Начался рабочий день. Пробегав весь день по делам – ни вздохнуть, ни присесть, – я все время пыталась выкроить минутку, чтобы заскочить в какое-нибудь бистро и «нормально» поесть. Но минутки так и не нашлось, так что к своим гостеприимным хозяевам я вернулась в десять вечера, страшно уставшая и голодная.
– О, как раз к ужину! – обрадовалась подруга. – Мы всегда на ночь едим.
Ее муж поддакнул:
– Если на ночь не наемся, ни за что не усну.
Мои глаза от удивления округлились и полезли на лоб. Странное дело, у нас с ним одна и та же проблема, только он, будучи на две головы выше меня, весит шестьдесят кило, а я в районе девяноста.
На ночь мы наедались: жирным сырным супом с ветчиной и вермишелью из тех же самых розеток, в которых утром была каша; свиными эскалопами размером со спичечный коробок; «конфетницей» картофельного пюре с беконными шкварками; покупным салатом «Оливье» по ложке каждому… и страшно сказать – профитролями со сгущенкой. Опять-таки, каждому по штуке. Профитроли – это такие мелкие заварные пирожные с большую вишню.
