Прямо напротив двери в фургон притулился небольшой шкафчик. Заглянув в него, я обнаружила хлеб, сыр, кусок копченого мяса и две большие фляги с отваром из трав в специальной сумке. На верхней полке лежали предметы гигиены, два матраса, пару подушек и постельное бельё.
Сразу после разговора с командиром части, меня, Ондиила и Рарока отправили к деревне Сухая сосна. В сопровождение нам выдали десяток воинов, фургончиком управлял немолодой кучер. Путь нам предстоял неблизкий: выехав во второй половине дня, когда солнце едва клонилось к закату, только следующим днем мы должны были добраться до места дислокации наших войск.
Поскольку ехать нам предстояло всю ночь, Ондиил решил, что спать они с Рароком будут по очереди. Солдаты, которые нас сопровождали, рассказали, что приказ о ночной поездке им пришел еще вчера, поэтому они подготовились к тому, что целую ночь проведут в седлах. Рарок, узнав, что спать первым предстоит ему, обрадовался.
— После еды я разомлел, как сытый кот, — поделился он со мной, быстро раздевшись до пояса (я при этом старательно смотрела в пол) — идти никуда не хотелось. А тут такой подарок! Матрас, подушка — я ваш навеки!
С этими словами он упал на лежанку на сундуке, и уже через несколько минут заснул. Я решила пообщаться с Эуром. Артефакт снова показывал мне сражения прошлого и объяснял, как ограничить ореол действия заклинания.
— А если мы обнаружим ментального мага? Он может поставить защиту от нашего внушения? — поинтересовалась я.
— Может, но тут есть несколько тонкостей, — начал объяснения Эур.
— Сила дара?
— Нет, не всегда. Даже слабый менталист может закрыться от воздействия, если вовремя создаст щит. Если он не успеет закрыться, то будет выполнять твои приказы так же, как и все остальные.
— А защитить других от моего воздействия он может?
Эур ненадолго задумался, а потом выдал:
— Слабый менталист, если у него нет специальных знаний, умений и времени на подготовку — нет, не сможет. Если дар средний или выше среднего, то наладить защиту и освободить от внушения вполне возможно. Количество людей, которых маг может защитить от воздействия, зависит от способностей и опыта. Время защиты тоже имеет значение. Чем дольше маг способен держать защиту, чем больше людей он может при этом охватить, тем выше его магическая сила и опыт.
— А что ты говорил про умения и специальные знания?
— Менталист со слабым даром тоже может закрыть не только себя. Бывает такое, что ментальные способности сочетаются с даром артефактора. Именно таким магом был мой создатель. В таком случает, если даже дар менталиста выражен слабо, маг может сделать любое количество защитных артефактов. Было бы время.
— Это очень редкое сочетание. Артефактор и менталист. Маловероятно, что у фанатиков есть такой человек… — задумалась я. А что если есть? Мы же не знали, что в лирийской армии служат менталисты.
— Такую возможность не стоит сбрасывать со счетов, хотя ты права, — признал Эур, — вероятность обнаружить среди фанатиков подобного мага крайне невелика: артефакторы-менталисты даже в то время, когда меня создали, встречались редко. Однако есть еще один способ защитить людей от ментального воздействия: специальные заклинания из раздела рунной магии.
— То есть руны на лбу у людей изображать? — я вспомнила успокаивающий знак, который рисовала на мордах у лошадей, когда мы шли через перевал.
— Рунами, наподобие тех, что ты рисовала, тоже можно защититься, но они недолговечны и ненадежны. Как правило, если надо закрыть от воздействия ментальных магов какой-то участок или строение, руны выкладываются на земле.
— Чем выкладываются? Камнем?
— Чаще всего, да, но можно и чем-то другим. Раньше даже здания строили подобным образом: вместе с фундаментом выкладывали рунные знаки. Такие руны, даже если их сделает обычный человек, защищают от незначительных ментальных воздействий, а уж если менталист поработает, да еще и соединит несколько рун так, что они будут подпитывать друг друга, то это будет надежная и долговременная защита.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— То есть, если люди будут сидеть в здании, которое построено таким образом…
— Не обязательно! Магу достаточно начертить большую руну на месте, где планирует остановиться войско или на месте будущего сражения, вложить силу, и другой менталист не сможет повлиять на людей. Однако, если целостность рисунка нарушится, защитные свойства исчезнут.
— Понятно, но как можно начертить руну, да так, чтобы она не стиралась. Чем?
— Есть множество способов. Самый простой выкопать узкую и неглубокую выемку, которая будет составлять контур руны, и засыпать её песком, щебнем или солью. Если стоянка планируется долгая, то можно с помощью магов земли и огня сплавить песок и камни в единую массу.
Одновременно с рассказом Эур показал, как это выглядит. Надо признать, в древности к защите от менталистов подходили основательно. Я видела, как маги земли выравнивают место на вершине холма, потом снимают дерн, тщательнейшим образом вымеряют расстояние, выкапывают контур руны, засыпают камни, песок и еще какую-то смесь, а потом сплавляют все это. Затем ментальные маги заряжали огромную руну, дерн укладывался обратно, отмечались места, где будут стоять палатки и гореть костры. Все понимали, что линии фигуры не должны быть повреждены ни колышком от палатки, ни пламенем.
— Как ты думаешь, фанатики могут знать о подобной защите? — поинтересовалась я.
— Уверен, они не знают об этом. По крайней мере, Гакахал — маг, что ловил Ондиила — мог бы использовать свои способности более рационально, если бы знал рунную магию. Не нужно было выдумывать никаких ловушек, в которые попали гномы, достаточно просто поставить сигнальные ментальные руны.
— Гакахал этого не сделал, поэтому ты считаешь, что им незнакомы эти заклинания?
— Именно!
— Что ж, будем надеется, что ты прав.
На этом мои занятия не закончились. Эур тоже волновался и искренне старался помочь, рассказывая и показывая разные способы воздействия на людей во время боя. Закончили мы тогда, когда у меня уже мозги кипели.
— И еще, — в завершении нашего урока сказал Эур, — несмотря на расстояние и ментальные щиты, смерть большого числа людей все равно на тебя негативно подействует, как бы ты к этому не готовилась. Подумай о том, как ты будешь с этим справляться. Медитации, творчество, сладкое ешь, поняла? Жаль, что тут нет твоего мужа. Секс тебя бы восстановил лучше всего. Тебе его не хватает.
— Да, ты прав… — всплыли воспоминания о Флае, и я вдруг уловила невысказанную мысль Эура. — Не хватает? Что? Ты намекаешь на секс с Ондиилом? Нет!
— Нет, так нет! Не ори ты так. Никогда не понимал этого. Если Флайдин любит тебя, а не себя, то должен понять, что это необходимость, а не…
— Еще одно слово… — угрожающе проговорила я.
— Вот поэтому я и не печалюсь о том, что у меня нет тела, — проворчал артефакт, — гормоны, любови, бешеные эмоции — это не по мне.
После занятий с артефактом, я немного поела, а потом легла спать. Несмотря на усталость, сон не шел. В голове крутились разные мысли. Я думала об Эуре. Казалось бы, он читал чувства и мысли многих поколений менталистов, знал драконов, с их истинными парами, но искренне не понимал, почему я не могу переспать с Ондиилом. Даже ради необходимости не могу. Как ему объяснить? Как объяснить самому Ондиилу?
Во сне я видела Флайдина. Путешествия по пещерам закончилось, и теперь он находился в лесу, близ гор. Что-то не ладилось у моего любимого: он часто хмурился и сердился, с трудом сдерживал раздражение. Так отчаянно хотелось прикоснуться к нему, поцеловать эти зовущие губы, нежно разгладить морщинку между бровей, вдохнуть его запах, прижаться, почувствовать его крепкие объятья. Ужасно скучаю по тебе, любимый мой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не могла помочь мужу, но поддержать его у меня вполне получится. Прямо во сне я передала ему всю свою нежность, страсть, ожидание встречи и веру в него. Флай вздрогнул, прикрыл глаза и устало улыбнулся. Значит, почувствовал мою помощь. Какой он красивый, когда улыбается!
