— Прошу прощения, — извинился лорд, чуть кривясь. — Не люблю это место.
— Не любите?
— Здесь есть что-то удивительное для вас?
— Но Джефа сказала, что вас там любят. И Лейла… Вы же ее любили?
— Лейла? — Эскель рассмеялся. — Я никогда не смешиваю работу и личную жизнь. И она — работа. К тому же столь слабой ведьме никогда не стать исключением из моих правил.
— А кто может стать?
— С кукольником я бы поиграл в любовь, — ухмыльнулся Эскель. — Это была бы интересная партия.
— Для вас любовь — игра?
— В какой-то мере.
— Значит, вы никогда не любили по-настоящему, — с грустью сказала Рей. — Едемте, мне кажется, нас уже заждались.
Глава 6
Нельзя сказать, чтобы слова Рей оказались пророческими. На поляне, которую создали, по слухам, два дня назад, еще не хватало половины охотников. Да и из присутствующих большую часть составляли дамы. Невдалеке стояли наготове повара, которые уже закончили с салатами и ожидали дичь.
Эскель помог Рей спешиться и ушел, уводя куда-то лошадей. Девушка не протестовала. Она огляделась в поисках знакомых лиц и, не найдя ни баронессы младшей, ни старшей, хотела было отойти в сторонку и подпереть сосенку, но сделать этого ей не дали.
— Леди Даната, — услышала она восклицание и быстро обернулась на голос.
Средний княжич на ходу спрыгнул с лошади и подбежал к ней. Дамы проводили его понимающими взглядами и приготовились наблюдать.
— Леди, — обратился он к Рей, — позволите мне быть вашим спутником?
— Если вас не затруднит, — быстро, чтобы не успел вмешаться быстро приближающийся лорд Эскель, согласилась девушка.
— Сопровождать вас большая честь. — Седрик склонился и поцеловал ей руку.
Рей благосклонно кивнула.
— Вам не кажется, ваша светлость, что вы несколько поспешили с посещением мероприятий. Вы еще нездоровы, — тихо, с едва заметной угрозой произнес инквизитор.
— Что вы, милорд. Я чувствую себя намного лучше. К тому же после рассказа леди Ии и леди Иры я позволил себе усомниться в ваших способностях. Леди вернулись в замок в сопровождении ваших людей. Напуганные. После всего этого я не могу оставить дорогую мне леди Данату с вами.
— Насколько дорогую? — с хитрым прищуром поинтересовался Эскель.
— Это не ваше дело, милорд, — холодно ответил Седрик и совсем по-другому обратился к Рей: — Позвольте, я покажу вам эти места.
— Благодарю. — Рей робко улыбнулась и вручила руку княжичу. Скольких усилий ей стоило удержаться и не показать Эскелю язык, знала, пожалуй, только она.
Они ушли вместе, под руку, о чем тут же начали переговариваться скучающие дамы. Только княгиня, вторая жена князя, скользнула по девушке равнодушным взглядом. Бывшая служительница «Радуги», она не обманывалась насчет подружек невесты, но и мужу ничего не сказала, зная, что эти девушки исчезнут быстрее, чем смогут создать неприятности, и планам супруга никак не помешают. А потому пусть гуляет Седрик с этой девочкой. Все равно ничего серьезного она ему не позволит. Вот если бы они встретились без масок, вероятность была бы, а так… И леди вновь, зевая, прикрыла лицо веером, слушая последние сплетни.
Рей послушно шла за Седриком, стараясь не замечать Эскеля, последовавшего за ними с промежутком в десять шагов. Но если ее напрягала близость инквизитора, княжич, казалось, совсем его не замечал. Он шел, рассказывая о каждом дереве, каждом крошечном кустике, а Рей кивала и постоянно косилась назад, пытаясь понять, следит или нет.
— С вами так легко, — вдруг сказал княжич, и Рей недоуменно посмотрела на его улыбающееся лицо. — Пожалуй, вы первый человек, который меня слушает, и это, должен отметить, так приятно.
— Вы интересно рассказываете.
— О, мало кто так считает. И тем ценнее для меня ваше общество.
— Вы переоцениваете мою значимость.
— Что вы, скорее недооцениваю, — улыбнулся княжич. — Но я совсем ничего не знаю о вас, леди. Расскажете мне? Обещаю, я сохраню все в тайне.
Рей улыбнулась и с сожалением начала излагать легенду.
Эскель шел следом и улыбался. Мальчишка Седрик всегда поражал его занудством и сейчас наверняка выведет из себя и Рей. Шла минута, другая, а княжич как говорил, так и говорит. А девушка с интересом слушает, кивает, ловит его взгляд и, должно быть, мягко улыбается. Но не ему. Элиан раздраженно тряхнул головой. Ему предпочли другого. Ему, — Элиана передернуло, — предпочли мальчишку Седрика, никудышного колдуна и страшного зануду. Ну что ж, если у леди такой плохой вкус, лучше, если выбор сделает он сам.
Скорее почувствовав, чем заметив, что Эскель ушел, Рей облегченно перевела дух и уже искренне улыбнулась Седрику. Зря. Он ответил ей такой же искренней, немного смущенной улыбкой, от которой сердце Рей сжалось. Ей было грустно от того, что приходится его обманывать. Очень грустно. И она чувствовала себя виноватой.
— Кажется, отец вернулся, — услышав охотничий рожок, сказал Седрик. — Пойдемте поздороваемся. Ему наверняка доложат, что произошло с вами на прогулке, и я не хотел бы его лишний раз волновать. Отец хоть и выглядит неплохо, но чувствует себя все хуже со дня смерти нашей матери.
— Сожалею, — Рей избегала смотреть на спутника, — вы хорошо ее помните?
— Да, — тихо ответил Седрик. — И вы на нее похожи.
— Я? — удивилась девушка, а про себя подумала: «Еще бы. Она была ведьма, а это накладывает отпечаток. Но неужели он чувствует что-то такое во мне и тянется именно к моей силе? И чем сильнее зависимость, тем слабее сам колдун». Рей огорченно вздохнула. Если ее вывод верен, то с Седриком ей лучше проводить меньше времени, чтобы он не успел к ней привыкнуть. А то к проблеме с Эскелем она получит еще и проблему с княжичем, для которого станет постоянным источником силы. Ибо у всех слабых темных есть одно общее свойство: они великолепно берут и усваивают чужую силу. — Думаю, вы несколько преувеличиваете, ваша светлость.
— Я сделал что-то не так? — тут же среагировал княжич на обращение.
— Нет, но…
— Тогда зовите меня просто Седрик.
— Хорошо, Седрик. — Рей улыбнулась, но окончательно убедилась — что-то нужно с этим делать.
Они неторопливо обошли вокруг поляны и вышли к князю, который принимал поздравления. Один из поваров с подмастерьями осматривали тушу дикого кабана, привезенного его светлостью, и размышляли над транспортировкой. Вдруг кабан взмыл в воздух и переместился на импровизированную кухню. Раздались аплодисменты.
— Милорд, это так мило с вашей стороны, — заохали невдалеке дамы.
