— Мне удалось проследить историю кольца и выкупить его, — сказал Гордон. — По ходу дела я узнал некоторые любопытные подробности, но о них как-нибудь позже. Главное в другом. Я бы хотел, чтобы ты носила это кольцо как символ нашего общего будущего.
Агнес улыбнулась — с благодарностью и грустью одновременно. Она была рада прикоснуться к вещи, которая принадлежала ее легендарной прародительнице, но горькая ирония судьбы состояла в том, что кольцо, являвшееся свидетельством безумной любви, вручалось ей человеком, который не испытывал к ней ничего подобного.
— Сдержанность и самообладание, — язвительно заметил Гордон. — Надеюсь, после того как ты станешь моей женой, я дождусь от тебя чего-то большего, чем уклончивой благодарности и безликих улыбок.
— Ты получишь от меня все, о чем мы договорились, — устало сказала Агнес. — Ты хотел иметь от меня сына?
— Да, а дети, как известно, рождаются на свет не сами по себе.
— Я это знаю. И не надо пугать меня браком и всем, что с ним связано, — вспылила Агнес. — Давно прошли те времена, когда девушки из благородных семейств до самого замужества оставались ничего не сведущими в сексе!
Гордон выпрямился и настороженно посмотрел на нее.
— Что ты хочешь этим сказать? — хрипло спросил он.
Зловещую тишину нарушил пронзительный телефонный звонок.
— Извини! — Агнес торопливо взяла трубку.
Звонила Сьюзен, и это было само по себе удивительно, потому что сестра давала знать о себе лишь в те моменты, когда ей срочно требовались деньги.
— Агнес, что, черт возьми, происходит? — без обиняков начала она. — Эти газетчики, по-моему, рехнулись. Не может быть, чтобы ты действительно собиралась замуж за Гордона.
— И тем не менее это так, — отозвалась Агнес, не испытывая никакого злорадства по поводу того, что утерла нос самодовольной красавице Сьюзен. — Хорошо, что ты позвонила. Свадьба намечена на конец месяца, и я бы хотела, чтобы ты была в числе гостей.
— Ты предлагаешь мне быть подружкой невесты? — мгновенно успокоившись, спросила Сьюзен. — Гляди, как бы я не увела Гордона из-под самого венца!.. Ладно, ладно, успокойся, обещаю, что сделаю все, дабы не затмевать тебя на свадьбе. Гордон здесь? Я бы хотела задать ему несколько вопросов личного характера.
Агнес ощутила невольный укол ревности.
— Сейчас позову его, — сказала она сухо. — Жду тебя на свадьбе.
Она передала трубку Гордону и собралась уйти, но он остановил ее:
— Погоди! Мы еще не закончили.
— У меня куча дел, — неприязненно отозвалась она. — Завтра приезжают новобрачные, и мне предстоит крутиться весь день как белка в колесе. Кроме того, как я поняла, тебя ждут на каком-то ужине?
— Ах да, я и забыл.
— Ничего страшного, я тебе всегда напомню.
— Сколько холода! — покачал головой Гордон. — Интересно, ты будешь такой же и в постели? Закроешь глаза и постараешься убедить себя, что делаешь это ради поместья?
— Не я предложила этот брак, и не мне задумываться над такими проблемами, — парировала Агнес. — Впрочем, если ты передумаешь…
— Никогда! Даже не думай о том, чтобы улизнуть от меня, — с угрозой в голосе сказал Гордон. — Алло, Сьюзен! Да, это я, Гордон… Слушаю вас!..
4
— Как здорово, что ты приехала, Агнес! Проходи, дай мне поближе рассмотреть тебя!
После бурных объятий, громогласных возгласов и поцелуев Джейн наконец отпустила подругу, и они двинулись по тропинке, ведущей к дому.
— Дом Джейн и Майкла Фергюссон располагался в нескольких милях севернее Оксфорда. Это был запущенный, покосившийся коттедж, принадлежавший прежде приходскому священнику, со старинным садом, отделенным от дороги живой изгородью.
У крыльца в тени яблони спала в коляске маленькая Пегги.
— Только что уснула, — с гордостью сообщила Джейн. — Спит строго по расписанию. У нас есть около часа, чтобы всласть поболтать, и я хочу знать абсолютно все. Пройдем на кухню… Вот уж, что называется, в тихом омуте черти водятся, — продолжила она. — Не обижайся, Агнес, но ваш с Гордоном союз никак не укладывается у меня в голове. Я и представить себе не могла, что между вами может быть хоть что-то общее, и на тебе! Откуда что взялось? Любите ли вы друг друга? Как давно это продолжается?
— Это продолжается ровно неделю. Возникло на ровном месте и, скорее всего, может быть названо браком по расчету, — на одном дыхании сообщила Агнес. — Кажется, я разом ответила на все твои вопросы, Джейн.
— Брак по расчету? — Джейн так и замерла у столика с кофейником в руках. — Поясни, пожалуйста!
— Речь идет о типичной сделке, учитывающей интересы обеих сторон, — с иронией в голосе сказала Агнес. — Гордон не прочь передать своему сыну графский титул и права на Спрингхолл, а я, со своей стороны, хочу воспользоваться его финансовыми возможностями для того, чтобы сохранить имение и дать возможность его обслуге и дальше зарабатывать себе на хлеб.
— Типичная сделка! Брак по расчету! О Боже! — всплеснула руками Джейн. — Агнес, ты сошла с ума! Тоже мне, Скарлетт О'Хара выискалась! Узнав о вашей помолвке, я решила, что ты наконец-то влюбилась, и обрадовалась за тебя.
— Влюбилась! — со вздохом подтвердила Агнес. — С первого же дня знакомства. Просто ничего тебе не говорила.
— Это же прекрасно! — просияла Джейн.
— Возможно, только вот он меня не любит и не полюбит никогда.
— А вот это уже хуже, — задумчиво протянула подруга и, отставив кофейник в сторону, обняла Агнес. — Ты уверена, что поступаешь правильно? Учти, дорогая, жизнь ~ — это не женский роман, где все кончается благополучной развязкой. Ты отдаешь себе отчет в том, на что идешь?
— Более чем, — нахмурилась девушка, — И я вовсе не такая дурочка, чтобы тешить себя надеждой на возможную любовь Гордона. В такую, как я, не может влюбиться нормальный, знающий себе цену мужчина.
— Нет, ты все-таки дурочка, но совсем по другой причине, — покачала головой Джейн и уселась рядом с подругой. — Как бы то ни было, ты уверена, что способна до конца жизни выполнять взятые на себя обязательства?
— Выхода нет, — пожала плечами Агнес. — А потом, всегда можно что-нибудь придумать.
— И ты уже придумала? — скептически поинтересовалась Джейн.
— Пока что нет, — призналась та. — Но я обещала Тимоти, что после его смерти сделаю все возможное…
— Для того чтобы сохранить поместье, — закончила за нее подруга. — Тимоти в могиле, а тебе еще жить и жить. Как можно требовать от человека, чтобы он отрекся от себя ради земли, усадьбы, титула и прочих неодушевленных вещей?
— Не я первая, не я последняя, — сказала Агнес. — И не отговаривай меня, решение принято, и точка!
