Глубоко внутри закипела сила. Она поднялась на зов хозяйки и, словно тоже пропитанная ее негодованием, по жилам направилась к магическому кругу на клинке меча. Майя удивлялась, как эта сила всегда тянется к заклинаниям, словно знает, что от нее нужно. И сейчас она опять знала, что нужно Майе. А ей нужно превзойти противника.
Девушка сорвалась с места, отец выставил клинок вперед, его лицо вытянулось от удивления.
— Майя, что ты… — выдохнул он, но договорить не успел.
Девушка махнула мечом, выпустив заклинание оружия. Но вместо ветрового клинка в сторону отца полетел черный туман, обратившийся в ворон. Они густой тучей стали окружать чародея в воронку. Их неистовое карканье резало по ушам. Скверна от них пропитала воздух, сделав его колючим и обжигающим. Отца словно поглотила темная пучина океана. Майя ахнула и выпустила меч. Поток ворон прекратился. Девушка хотела кинуться в гущу стаи за отцом, но тут из тучи вырвался снежный вихрь. Такой сильный, что сбил Майю с ног. Вьюга закружила по всей поляне, замораживая птиц. Они падали и разбивались, как фарфор.
Майя все это время лежала, прикрыв голову, и даже не могла встать — такой поднялся ветер. Когда все прекратилось, осторожно открыла глаза. Тело пробила дрожь от мороза. Теперь вместо зеленеющих просторов перед ней лежали белые холмы. Отец шел к ней, и на его лице читалось то ли растерянность, то ли гнев. Он подобрал ее меч и осмотрел его, а затем повернулся к дочери.
— Когда ты этому научилась? — строго спросил профессор Семироз.
— Что?
— Когда ты научилась проклятию «Воронья западня», — хмуро спросил отец.
Майя растерянно посмотрела на отца, потом через Занавес на свой меч. Магический круг на клинке у рукояти был тот же, что и раньше, и должен был вызвать воздушное заклятие.
— Как так, ведь это «Ветровой клинок»? — не поняла Майя.
— Разве? — строго спросил отец.
Девушка подошла ближе и удивленно выдохнула. Поверх одной из трех рун магического круга оказалась сплетена новая. Майя видела ее, когда отец не раз направлял на нее стаю ворон. Она склонилась к мечу. Неужели это она ее сплела? Да еще на другом готовом магическом круге?
— Не понимаю, что это? — буркнула она.
— Ты перекрыла одну руну другой и получила иное заклинание, — хмуро сказал отец. — Этот магический круг настроен на сильную мощность. Опасно менять заклинание, не учитывая всех его рун. Так можно не только других, но и себя покалечить. — Майя растерянно на него глянула. Поняв, что замечание ей не совсем понятно, профессор спросил: — Из чего состоит завершенный магический круг?
— Руна функции, руна формы и руна прочности, — тут же выдала Майя, как заученную скороговорку.
— Верно, и что будет, если поменять руну функции заклинания?
— Изменится его предназначение, — тут же сказала девушка.
Профессор кивнул и глянул на оружие, мол, то, что как раз сделала ты. Майя посмотрела на магический круг на своем мече. Всего лишь одна руна, и если бы на месте отца был обычный чародей, то скверна серьезно ранила бы его. Или даже хуже…
— Больше не используй эту руну, — хмуро приказал чародей. — Я ознакомлю тебя с подобными темными заклятиями, но позже, когда научишься им хорошо сопротивляться. Это опасная магия даже для ее владельца. — Майя кивнула. Отец поднес ладонь к мечу и нитями своей маны снял руну проклятия, вернув заклинанию прежний вид. — К рунам функции всегда нужно относиться внимательно, — протянул меч дочери ректор. — Измени ее, и получится совершенно другое заклинание. Как ты это сделала, если не знала?
Девушка задумалась.
— Интуитивно, — озвучила она единственный логичный ответ. Из-за нахлынувшего гнева она и не заметила, как сплела смертельно опасную руну.
***
Два часа спустя профессор Семироз развеял иллюзию, забрал у вымотанной девушки оружие и направился в инвентарную. Благо никаких больше случайных проклятий Майя в отца не посылала. Она подождала, пока ректор закроет зал, и они пошли по коридору, где уже зажглись бледно-зеленые огни канделябров. Майя глянула на свои ладони. Что ж, это не первое что она делает, ведомая своей магией. Но что же получается… интуитивно она может не только спасать, но и калечить? Если так, то нужно придумать, как это контролировать. Иначе что за чародейкой она будет? Которая разбрасывает проклятия так же внезапно, как чихает?
Майя решила не идти в раздевалку, а переодеться в своей комнате. Их занятие затянулось дольше обычного, не хотелось опоздать на ужин. Профессор Семироз не стал снимать магические перчатки, и Майя поняла — он не собирался сейчас домой. Она обратила внимание, отец все чаще уходил из Академии. Неужели его охота скоро начнется?
— Иди домой и хорошенько выспись, — сказал мужчина. — А завтра пойди с друзьями погуляй.
— Домашних заданий много, — безразлично отозвалась та.
Отец недоверчиво изогнул бровь.
— Что? Ребята в основном гуляют по Цветочу, — смутилась Майя. — Ты говорил мне не уходить далеко в город. Я не хочу создавать тебе проблем.
— Уж лучше видеть, как ты создаешь проблемы, чем хандришь с утра до ночи.
Майя устало пожала плечами. Спорить с отцом не хотелось.
Они вышли из Академии. Профессор Семироз напряженно глянул на небо. Девушка подняла взгляд вслед за ним и остановила его на неестественно раздутой луне с насыщенно медным оттенком.
— Ого! — выдохнула Майя. — Она почти красная!
— У лесного народа сегодняшнее полнолуние зовется Голодная Луна. Самые кровавые и беспредельные шабаши и пиры устраиваются именно в такие ночи.
Майя невольно глянула на остроконечную башню, прилегавшую к саду на крыше. В самом верхнем окне мелькнул силуэт. Девушка прищурилась, пытаясь понять, не привиделось ли ей. Но там снова кто-то прошел. Майя быстро повернулась к отцу.
— Я… забыла забежать в дамскую комнату, — не придумала она ничего умнее. — До общежития, боюсь, не дотерплю.
Ректор удивленно глянул на нее, но, опережая какой-либо его вопрос, девушка спешно попрощалась и побежала обратно в замок. Она неслась по лестнице, перескакивая через две ступени. Пробежав сад, заскочила в оранжерею, миновала огромный цветок и остановилась у двери в башню. Дыхание сбилось, пульс стучал в висках похлеще барабанной дроби. Осторожно взявшись за дверную ручку, толкнула ее. Дверь оказалась открытой. Майя замерла.
Что если он действительно там? Зачем она снова бежит к нему, а не говорит отцу? И что теперь делать? Попытаться его схватить? Но есть ли у нее шанс победить? А может, снова попробовать поговорить? Попросить не уходить…
Майя мотнула головой. Ну уж нет! Просить она его ничего не будет! Она сразится с ним, не зря отец ее учил все эти месяцы. И будь, что будет!
Она толкнула дверь.
Ее встретил безмолвный полумрак. Майя тихо вошла в круглую комнату. По помещению словно прошел тайфун: везде лежали разбросанные одежда, книги, свитки, украшения. Сундуки перерыты и оставлены открытыми. Некоторая посуда разбита.
Девушка осторожно пошла к лестнице, сверху донесся короткий вскрик и топот. Сплетя в руке магический круг, Майя побежала по лестнице и замерла у дверей — по комнате носилась девушка с двумя высокими хвостиками.
— Савва? — удивленно смотрела на нее Майя.
Старшекурсница резко повернула лицо в веснушках, перекошенное от боли.
— Помоги! — всхлипнула, показав ладонь, в которую вцепилась небольшая деревянная шкатулка. — На нее не действует магия…
Майя глянула на руку девушки и быстро осмотрела комнату. Схватив со стола ножницы, подскочила к адептке.
— Зачем тебе ножницы? — побледнела еще больше Савва и попятилась.
— Спокойно, не для пальцев, — быстро заверила Майя. — Ставь руку на стол.
Всхлипнув, Савва послушалась, Майя просунула ножницы в щель под крышкой и начала их открывать. Благо заговоренные никогда не затупляться ножницы оказались заговорены и на прочность, они разомкнули хватку деревянной шкатулки. Савва быстро вынула руку и начала дуть на ладонь.
