Руки Аманды тряслись, когда она пристегивала перевязь с кобурой.
— Вы тоже не фунт изюма, Клинт Мэтьюз, — пробормотала девушка. — Но я знаю, вы любите меня, и позабочусь, чтобы вы прожили достаточно долго, чтобы осознать это.
Она вышла из конторы и бесшумно зашагала по улице. Через пару минут Аманда уже взбиралась по запасной лестнице гостиницы. Потом она перелезла на балкон, точь-в-точь как совсем недавно Лоусон…
Клинт залпом выпил тройную дозу снотворного, надеясь заснуть, хотя и понимал, что сделать это ему будет очень трудно. Загасив лампу, он попытался расслабиться. Пуля Лоусона, разворотившая грудь, не шла ни в какое сравнение с болью, которую причинила газетная статья Аманды. Он даже пожалел, что старик Ллойд спас его от смерти.
Пристроившись на подушках, Клинт закрыл глаза и попытался припомнить хотя бы один эпизод в своей жизни, наполненный красотой и радостью. К удивлению, единственное, что пришло в голову, — утро, когда он разбудил Аманду. Мысли под воздействием лекарства начинали путаться, и вдруг Клинт понял, что взращенный войной, он так и не сумел остановиться и прекратить это чисто мужское занятие. Молодой человек видел, как другие отправляются домой, оставляя войну за плечами, но всякая попытка с его стороны отстегнуть кобуру и повесить револьвер на крюк неизменно заканчивалась тем, что через короткое время он снимал его снова.
Легкий сквозняк раздувал занавески открытого окна, а Клинт медленно погружался в сон. Он поймал себя на мысли, что хочет положить конец этой войне и мечтает каждую ночь засыпать рядом с Амандой, крепко держа ее в своих объятиях.
— Мэтьюз! — вторгся в сон Клинта чей-то голос. — Мэтьюз, протри глаза!!
Клинту снилось, что он пробирается через поле высоченной пшеницы, растущей выше его головы. Но он узнал того, кто окликнул его, правда, никак не мог определить, откуда слышится голос.
Без каких-либо предупреждений дуло револьвера уткнулось в его висок, и Клинт моментально стряхнул сон. В мгновение ока скатившись с кровати, он потянулся за кольтом, но револьвера на месте не было, а руки его оказались скованными холодной сталью.
— А ты думал, я оставлю твою пушку тебе под рукой, Мэтьюз? — Даже в сумеречном свете комнаты не составило труда узнать коренастую фигуру Дона Лоусона. — Да, я всегда знал, что железные браслеты из запасов покойного шерифа когда-нибудь мне пригодятся.
Клинт выпрямился. Он не боялся человека перед собой, но на всякий случай попытался развести руки как можно дальше, не обращая внимания на впивающийся в кожу металл.
— Мэтьюз, ты стал для меня бельмом на глазу с того момента, когда объявился в городке, — заговорил головорез. — Я уже подготовил прелестную заварушку, и тогда, когда она должна была начаться, появляешься ты и путаешь мне все карты.
Клинт, спокойно оглядывая комнату в поисках хоть какого-то оружия, равнодушно заметил:
— А что тебе до этого городишки, Лоусон? У тебя здесь ни родни, ни земли, ни самого вшивого угла?
— Правильно. Зато все это у меня появилось бы, как скоро все эти фермеры и владельцы ранчо начали убивать друг друга. — Лоусон рассмеялся, представляя, как они дерутся ему во благо. — Я много лет выискивал такой городишко, в котором можно было бы спокойно осесть. Местечко, где я со своей сотней долларов мог бы почувствовать себя королем. Копаться в земле и самому строить дом — это не для меня. Мне хотелось прийти, увидеть, победить, а проще говоря, отобрать чье-нибудь ранчо, например полковника. Кстати, он был бы уже мертвецом, да тут прискакал ты.
— Не по зубам добыча, — бросил Клинт, медленно двигаясь в сторону умывальника.
Лоусон засмеялся.
— Кто меня остановит после смерти полковника? Старик Ллойд и эта настырная газетчица — вот два единственных столпа порядка и нравственности в этой дыре.
Клинт продолжил свое незаметное продвижение в сторону умывальника, на ходу прикидывая изложенный авантюристом план.
— Проще говоря, начинается война, и в неразберихе никто не успевает заметить трех пуль, которые случайно попадают в полковника, Ллойда и Аманду.
Лоусон покачал головой.
— Нет, убивать женщину — это жестоко. Другое дело — запугать до смерти и заставить бежать куда глаза глядят. Это же так просто: несколько загадочных взломов, пара невинных угроз и…
— И тут появляюсь я. — Клинт был уже в двух шагах от умывальника со стоящим на нем кувшином с водой. Пару раз пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать усыпляющий эффект тройной дозы лекарства.
— Да, и тут появляешься ты, — подтвердил Лоусон.
Едва Клинт дотянулся до кувшина, как Лоусон, описав в воздухе рукой с револьвером дугу, обрушил его на уже побитое лицо Клинта. Брызнула кровь, и Клинт, потеряв равновесие, упал на пол.
— Не валяй дурака, Мэтьюз, а то мне придется пристрелить тебя прямо здесь, в гостинице, не вывозя на дорогу, а это не входило в мои планы, — ухмыльнулся Лоусон. — Хотя и в том и в другом случае нам никто не помешает.
— Ошибаетесь, — раздался дрожащий голос Аманды.
Двое мужчин ошарашенно взирали, как она влезает в окно, держа Лоусона на мушке револьвера.
— Бросьте пистолет, Лоусон, — приказала она. — Я отличаюсь повышенной нервозностью, и эта старая пушка может невзначай продырявить вас насквозь.
Клинт, увидев колебание в глазах соперника, обеими руками изо всех сил нанес удар в висок Лоусону, бандит неожиданно выстрелил. Секундой позже мужчины катались по полу, пытаясь завладеть оружием. В последний момент Клинт вырвал револьвер из рук Лоусона и одним движением перебросил его в другой конец комнаты, где подоспевшая Аманда подобрала его в свободную руку.
В комнату ворвались люди, минуту назад спорившие до хрипоты в коридоре гостиницы. Радуясь, как дети, они схватили Лоусона, обыскали его и обнаружили ключ от наручников. Сняв их с рук Клинта, они немедленно защелкнули их на запястьях бандита. Кто-то закричал, чтобы бандита тащили в тюрьму, и толпа повалила из комнаты. В суматохе никто не заметил Аманду, стоявшую в темном углу.
Клинт медленно поднялся с пола и подошел к умывальнику.
— Можно убрать это артиллерийское орудие, которое вы совершенно точно назвали пушкой.
Только сейчас сообразив, что она все еще держит револьвер в руке, Аманда медленно, как во сне, убрала его в кобуру.
Клинт подхватил полотенце и вытер кровь со скулы, после чего он повернулся к Амаиде.
— Откуда вам стало известно, что он здесь? — Его голос был необыкновенно нежен, и он с трудом сдерживал улыбку, глядя на нее. — Или вы просто решили вломиться в мой номер в отместку за свой сломанный засов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
