— Откуда вам стало известно, что он здесь? — Его голос был необыкновенно нежен, и он с трудом сдерживал улыбку, глядя на нее. — Или вы просто решили вломиться в мой номер в отместку за свой сломанный засов?
— Я увидела из окна, как он пробрался на балкон, и ждал, пока вы заснете. Мне оставалось только последовать его примеру.
— Почему же вы ждали так долго, прежде чем войти? — спросил он, не отводя от нее глаз.
Аманда сдвинула на затылок шляпу, и каштановые локоны упали на плечи.
— Мне было важно выслушать все его замыслы, но когда он вас ударил…
Она взглянула на Клинта. Рваная линия пробегала от глаза к щеке, но крови не было. Не говоря ни слова, он раскрыл свои объятия, и Аманда бросилась к нему, как ребенок летит навстречу матери.
Он крепко прижал девушку, наслаждаясь ее близостью. Все его раны заживут, если только он сможет всегда так обнимать ее.
— Вы бы действительно в него выстрелили, Аманда? — прошептал он, забираясь руками под кожаную куртку, чтобы еще теснее прижать к себе.
— Да, — ответила она. — Если бы, конечно, я знала, как вложить пулю в этот старый пистолет.
Клинт ласково поцеловал ее в щеку. С улицы донеслись возбужденные голоса: толпа, отведя смутьяна в тюрьму, возвращалась в гостиницу, чтобы обсудить происшедшее событие. Время свидания вышло.
— Вам лучше вернуться в дом тем же путем, как вы пришли.
Аманда не хотела уходить.
— Не думаю, чтобы кто-то узнал меня.
— Тогда — да, но когда они войдут с расспросами ко мне, вам уже не спрятаться в темном углу. И если вас обнаружат в комнате мужчины, то, пожалуй, мисс Пич никогда больше не назовет мисс Гамильтон прелестной женщиной.
Он страстно прижался к ее губам, обещая нечто большее, но потом… когда придет к ней.
Когда по лестнице послышались шаги десятка ног, Аманда оборвала поцелуй и стремительно подошла к окну. Соскочив с балкона и спустившись по запасной лестнице, девушка побежала по улице, не видя, как он молча наблюдает за ней.
Ворвавшись в спальню, Аманда лихорадочно стащила с себя отцовские тряпки. Она была уверена, что как только Клинт закончит свои «переговоры», он обязательно будет здесь. Впервые в жизни Аманда желала только одного: поскорее оказаться в его объятиях. Все проблемы решаемы, все преодолимо, если он будет обнимать ее в эту ночь.
Но время медленно шло, а Клинт все не приходил. Она ждала, возбужденная, радостная, нетерпеливо-страстная, но его так и не было. К рассвету Аманда решила, что больше она никогда не позволит ему издеваться над собой. Все кончено. Она оделась, зашнуровала корсет, натянула платье — пора было идти на собрание. Она глубоко спрятала свои чувства, где до них никто не мог добраться, а значит — и ранить их.
Захватив свой блокнот и куртку Клинта, Аманда вышла из комнаты, полная решимости никому не показывать, как она страдает.
Глава 9
К приходу мисс Гамильтон народ уже заполнил гостиную заведения мисс Пич. Клинт стоял рядом с полковником и поднял голову при ее появлении, но Аманда не посмотрела в его сторону. Зачем? О чем говорить? Ведь он даже не поблагодарил ее за то, что она спасла его жизнь.
Но тут девушка вспомнила, что держит под мышкой его куртку и решительно направилась к нему. Не дав парню сказать и слова, она бросила, уставившись на воротник его рубашки:
— Благодарю вас за куртку.
— Не за что, — медленно сказал он, и ей почудилось, что за этими пустыми словами стояли сотни невысказанных признаний.
Собрание началось, и Аманда получила возможность избежать продолжения разговора. Она устроилась в глубине гостиной, пытаясь записывать все, что говорили участники переговоров, постоянно чувствуя на себе неотрывный взгляд Клинта. Слова, сказанные им в доме Пэта Ллойда, кажется, приобретали смысл. Понятное дело, она ранила его своей безрассудной статьей, но неужели эта боль переросла в ненависть?
Когда собрание подходило к концу и несколько человек начали настаивать на том, чтобы Клинт занял в городе должность шерифа, Аманда поняла, что больше не в силах присутствовать здесь. Прямая, надменная, надутая, она вернулась домой, так как только в своей спальне ощущала себя в полной безопасности. Закрыв все двери, девушка упала на кровать и забилась в рыданиях. Клинт Мэтьюз не только разбил ее сердце, но и выставил последней дурочкой. Если он остается в городе, то она уедет отсюда. Для нее будет пыткой видеть его каждый день.
Внезапно тишину комнаты разорвал звук выбитой двери. Аманда подскочила как ошпаренная, чтобы оказаться лицом к лицу с кандидатом в шерифы, вихрем ворвавшимся в ее дом. Судя по черной злобе в глазах, он пришел вовсе не за тем, чтобы поблагодарить ее за спасение своей жизни. А впрочем, какое это имеет значение! Что бы он ни намеревался ей сказать, она ни за что не покажет ему, что выбита из колеи своей прошлой тихой и размеренной жизни.
Стены еще дрожали от удара, когда он остановился перед ней в полном молчании. Ее способности переносить его пристальный взгляд хватило буквально на пару секунд.
— Вы пришли, чтобы что-то сказать мне?
Он стоял не двигаясь, широко расставив ноги и засунув большие пальцы рук за кожаный ремень.
— Вы не вернули одну вещь, которая принадлежит мне.
Аманда пыталась не волноваться, но руки у нее дрожали, когда она вручала ему вышитый платок жены.
Клинт бережно сложил тонкий белый матерчатый квадратик и спрятал его в кармане. Не сказав ни слова, он повернулся к двери.
Девушка почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Но не могла же она вымаливать у него любовь… Парень не желал ее знать. Ну так что? Жизнь не кончена, значит, надо будет существовать без него. Надо, и все!
Помедлив немного, Клинт неожиданно повесил свою куртку на один из крючков, а затем медленно, очень медленно, расстегнул перевязь с кобурой.
Аманда выпрямилась, лихорадочно мобилизуя остатки своей гордости.
— Что вы себе позволяете?
— Я хочу получить обратно сердце, а не платок.
— Но, Клинт…
— Да, именно с того вечера, когда вы впервые назвали меня по имени.
Аманда нервничала. Она и представить себе не могла, что он вспомнит про сувенир. В конце концов, не может же она в его присутствии залезать под подушку и вытаскивать сердце, которое бережно хранит с того памятного дня. Кроме того, это еще один вклад в сокровищницу ее памяти, в хранилище воспоминаний. Бумажное сердце для него ничего не значит по сравнению с тем, как дорого оно для нее.
— Не помню точно, что я сделала с ним. — Она покраснела от своей неумелой лжи.
Клинт приблизился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
