— Верно, нет, — прервал мои размышления Кривич. — Поэтому я прошу тебя, нет требую, Василиса, чтобы там у тебя не случилось, борись, ты сильная. Ты — борец по жизни, а ты просто сдалась. Так нельзя
— Вам легко говорить! — буркнула я, а затем воскликнула, задетая за живое. — С чего вы взяли, что я сдалась?
— А разве нет? — Кривич уже успокоился и лукаво посмотрел на меня. — Ходишь в серых одеждах, вся такая неприметная. Где твоя розовая футболка с надписью "Я люблю вампира"?
Я скривилась словно от зубной боли и буркнула:
— Выбросила на помойку.
— Молодец, взрослеешь, — неожиданно похвалил Кривич. — Твои родители знают от твоем психологическом состоянии.
— Нет, — конечно, нет, мы просто заморозили тему вампиров по моей собственной инициативе.
— Ты — страус, который прячет голову в песок, — сказала препод. — Василиса, так нельзя! Проблемы надо решать. Поговори со своими родителями, расскажи о том, что наболело. Поверь мне, станет легче.
Я скептически взирала на Кривича. Его глаза светились добротой, лицо разгладилось, и словно передо мной стоял совершенно другой человек, а не строгий Константин Семенович.
— Возможно, вы правы, — наконец-то вымолвила я и подняла с пола бумаги. — Думаю, что стоит начать с малого — переделать эту работу.
В этот момент я ощутила, что препод прав — слишком долго я игнорировала очевидное. Кривич словно в воду глядел — мне давно пора поговорить с родителями.
Кривич слабо улыбнулся и прибавил:
— Вот и отлично! Беги домой! До свидания!
— До свидания, — растерянно прошептала я и двинулась к дверям.
— Ковальская? — окликнул меня препод.
Я остановилась на пороге и с любопытством посмотрела на Кривича.
— Что?
— Я… это… несмотря на то, что тебе тут наговорил, я все равно буду противным преподом Кривичем…
— Я поняла. Прощайте…, - с улыбкой прошептала я и притворила за собой двери аудитории.
Конечно, уже полностью стемнело, когда я быстро сбежала со ступенек крыльца одного из корпусов института. Дул резкий ветер, безжалостно срывая осеннюю листву с поникших деревьев. Недавно пришел дождь, и асфальт влажно блестел в ярких огнях немногочисленных фонарей. Поежившись от сырости, я наглухо застегнула куртку, накинула на голову капюшон и бодро зашагала в сторону своей остановки. Как назло мне пришлось идти через полутемный парк — постоянное пристанище пьяной и обдолбаной молодежи. Сегодня был явно не мой день. Сначала выговор Кривича, теперь за мной увязалась группа парней-выпускников, которые много выпили и безумно жаждали приключений.
Я испугалась. По-настоящему. Сердце бешено колотилось в груди. Неуправляемые пьяные парни — пострашнее вампиров. Их было человек пять-шесть. Все мускулистые, высокие и безбашеные. Они гнали меня по парку, словно свора псов загоняла дичь. Мне в спину неслись непристойные комплименты, вопли, улюлюканья и пьяный хохот. Я практически бежала и в душе благодарила бога, что надела удобные кроссовки. Впереди уже замаячил выход из парка. Мне была прекрасно видна оживленная улица и остановка, полная людей. Час пик. Шикарно. Я должна дотянуть всего сто метров, и я спасена! Но не тут-то было — нога зацепилась за корявый асфальт и я с руганью рухнула лицом вниз. Жгучая боль оглушила меня всего на миг, и эта заминка оказалась роковой…
Парни с жутким хохотом без труда настигли меня. Не одна пара рук подхватила меня, и уроды потащили меня в самую дальнюю часть парка. Я мучительно зажмурилась и, прикусив губу, начала отчаянно брыкаться в цепких руках подонков. Но все безрезультатно. Затем я истошно завопила и за это получила кулаком в живот. Меня вновь скрутило от такой боли, что кровоточащие ладони и колени отошли на второй план. Я почувствовала, как меня бросили на кучу опавших листьев. Чьи-то беспардонное руки расстегнули куртку. По щекам потекли жгучие слезы. Боже, неужели мой первый раз будет таким страшным? Я вновь начала отбиваться от насильников, сорвала голос, а подонки лишь только хохотали и подзадоривали друг друга. Вожак стаи уже решил быть первым и решительно двинулся в мою сторону. Послышался звук расстегиваемой ширинки. Я замерла на месте. По щекам бежали слезы, смешиваясь с кровью.
Внезапно поднялся сильный ветер, сухие листья взметнулись над влажной землей. Я осторожно приподнялась на локтях. Подонки моментально почуяли неладное и теперь испуганно оглядывались по сторонам. Я всхлипнула и разбитыми пальцами принялась застегивать грязную куртку. Повисло тягостное молчание. Внезапно кто-то из подонков закричал и рухнул в грязь. Из его разорванного горла брызнула кровь. Главарь грязно выругался. Смазанная тень тут же материализовалась перед ним. Это был высокий изящный парень. Лица не было видно, зато багровые глаза блеснули хищным светом. Я заледенела. Вампир! К нам пожаловал вампир, и еще неизвестно — кто станет его завтраком…
XIII
— Черт возьми, парень, отвали! — грубо выругался главарь и выразительным движением продемонстрировал внушительные бицепсы. — Девка-то моя! Найди себе другую…
В этот момент вампир широко улыбнулся, и во тьме влажно блеснули внушительные клыки. Меня моментально бросило в дрожь. Главарь тоже впечатлился клыкастой улыбкой. Он вздрогнул и, словно почувствовав опасность, начал отступать назад. Его сообщники заметно заволновались.
— Кто ты? — испуганно прохрипел главарь.
— Привет. Я — вампир! — вкрадчиво промурлыкал мелодичный голос.
Мое сердце ухнуло в пятки. Я замерла в листьях, напряженно ожидая, чем все закончится. Даже не знаю что лучше — быть изнасилованной подонками или стать трапезой для вампира. От высокой фигуры ночного хищника ледяными волнами исходила ощутимая опасность. Даже обдолбанные качки это поняли. Все взирали на своего вожака. Двухметровый шкаф несколько стушевался, но подначиваемый своими же, расхохотался в лицо вампиру.
— Не смеши меня, парень! Вампиров не бывает!
— И все-таки, я существую, — яростно прошипел вампир, и я невольно задрожала.
Черт! Черт! У меня же течет кровь, конечно, это же, как в море с акулами капнуть крови — вмиг все гады соберутся!
— Вампир? Да хоть папа римский! Иди своей дорогой. Мне надо со своей подружкой закончить, — грубо перебил вампира вожак обдолбанной стаи.
— Эх, люди, — тихий мелодичный голос звучал даже с грустью и с сожалением. — Как вы жестоки. Убиваете, насилуете… А еще нас, вампиров, называют монстрами…
