Прикоснись-К-Тучам, выставив стражу вокруг табуна и лагеря, пригласил нас к своему костру, у которого сидело семеро индейцев, по виду опытных вождей.
— Если бы тетоны не возвращались домой, — сказала Лаура, — мне и Голубой Птице было бы отказано в приглашении.
— Что так? — спросил я.
— Присутствие женщин считается плохим предзнаменованием на Тропе Войны у тетонов.
«Да, — подумалось мне. — Не очень-то любезно по отношению к слабому полу».
Как и предсказал Чарли, я увидел совсем других индейцев на отдыхе. Те семеро вождей, таких грозных и неприступных во время дневной скачки, теперь весело болтали, смеялись удачным шуткам, перемежая все это курением трубок и прихлебыванием кофе. От их радушного угощения, я едва дышал с переполненным животом. Мне они подмигивали, стучали по плечу, с Чарли, Лаурой и Голубой Птицей беседовали на наречии лакота.
— Ну что, — обратился ко мне Бент. — Как они тебе сейчас?
— Ты знаешь, вполне добродушные люди, эти миннеконджу.
— Не только миннеконджу. Среди семерых вождей двое — брюле. Эхака Нажин, Стоящий Лось и Ванбли Танка, Высокий Орел. Они со своими воинами откликнулись на призыв Прикоснись-К-Тучам пойти в поход против пауни.
— И сколько же у них воинов? — поинтересовался я.
— Десять человек со Стоящим Лосем и двенадцать с Высоким Орлом.
— А почему их так мало? Просто ничего по сравнению с миннеконджу.
— Идея похода возникла в голове Прикоснись-К-Тучам, вот в чем дело. Джо, — ответил Чарли и, помолчав, продолжил: — Попробую объяснить подробнее… Вождь миннеконджу решает выйти на Тропу Войны против одного из племен пауни, скиди. Сначала он посылает трубку каждому военному обществу своей личной кочевой общины. Не все общества, к слову сказать, поддерживают идеи своего вождя. Тут у индейцев полнейшая свобода выбора… Ну, скажем, общества Храбрых Сердец, Владельцев Вороны и Лисят приняли трубку и столько-то членов выкурили ее. Общества же Барсука, Владельцев Голого Копья и Помеченные Белой Краской отказались участвовать в походе. Что ж, это их дело.
Тогда Прикоснись-К-Тучам решает послать трубку другим кочевым общинам миннеконджу.
Воины военных обществ этих общин отказываются принять приглашение. Не беда. Прикоснись-К-Тучам идет дальше. Трубка отправляется к кочевым общинам лакота-брюле вождей Стоящего Лося и Высокого Орла. Сами вожди соглашаются выкурить трубку и вместе с ними — по несколько воинов военных обществ их общин. Кому-то пришелся по сердцу призыв вождя миннеконджу, кто-то решил остаться в стороне.
Честно скажу, для меня это было полным откровением. Я считал, что у индейских вождей больше власти.
— Речь не о власти, а об уважении, — пояснил мне Бент, когда я сказал ему об этом. — Во главе кочевой общины всегда стоит уважаемый человек, который ведает повседневными делами. Но в вопросах войны он лишь первый среди равных. В каждой кочевой общине есть свой главный вождь и совет старейшин, но они лишь советуют делать то или другое пяти-шести военным обществам. Одинокий Рог — миннеконджу, Стоящий Лось — брюле, Человек-Боящийся-Своих-Лошадей — оглала, Черный Котел — южный шайен, Черный Медведь — северный арапах. Все они великие вожди, слов нет. Но и они не в силах отдать жесткий приказ членам военных обществ даже своих собственных небольших кочевых общин, не говоря уже о целом племени. Никаких тиранов! Таких, например, как омаха Черный Дрозд, который применял яд, чтобы избавляться от неугодных соплеменников.
Вот так, не больше не меньше! Я оказался полным профаном относительно авторитета индейских вождей. Мне всегда казалось, что вождь племени правит своими людьми, как какой-нибудь царек в дебрях африканских джунглей. Получалось, однако, по иному. Похоже, индеец прерий в гордости духа и независимости мог переплюнуть кого угодно.
— Судя по скальпам на копьях, Прикоснись-К-Тучам может считать поход успешным, — предположил я.
— Вполне, — согласился Бент. — У миннеконджу к пауни давнишние счеты. Как, впрочем, и к Длинным Ножам. После налета на резервацию скиди, военный отряд в поисках разъездов кавалерии прочесал район Луп-Ривер и ее притоков. Миновав Песчаные Холмы, он появился на тракте как раз в тот момент, когда по нему двигался караван Блэйда.
Я снова оглядел воинов и вождей, обратив особое внимание на знаки отличия и украшения. Я понимал, что каждый знак говорит о чем-то вполне конкретном, и мне стало интересно.
— Чарли, — обратился я за помощью к Бенту. — Что, к примеру, означает выкрашенное в красный цвет перо в волосах?
— Хм-м, — улыбнулся он. — Хочешь вникнуть в это… Что ж, то перо в прическе Прикоснись-К-Тучам означает, что он был ранен.
— А вот то, с красной засечкой?
— Вождь перерезал горло врагу и снял скальп… Красные полоски на перьях указывают на то, сколько было сделано ку — прикосновений к врагу. Каждая красная точка — это убитый враг, вшитые в перо полоски бисера — добытые скальпы, расщепленное вдоль перо — много ранений.
— А полоски и точки на телах воинов?
— Опять же, количество ку… Отпечаток пятерни — это взятые в плен враги, а красные крестики — места ранений.
— И на рубахах видны разные знаки…
— Рисунок трубки на одежде вождя — знак предводителя военного отряда. Черные кресты с разным количеством небольших полосок — это, каким по счету индеец прикоснулся к врагу — первым, вторым, третьим или четвертым. Кресты без полосок — убитые враги, знаки похожие на подковы — захваченные в бою лошади, изображения ружей, луков, щитов и прочее — захват всего этого в бою.
— Спасибо, Чарли. Целая азбука, честное слово… А про какие давнишние счеты с Длинными Ножами ты говорил?
— У кавалеристов первый бой в прериях случился с индейцами миннеконджу.
Я не знал об этом и попросил Чарли поделиться подробностями.
— Однажды, — начал он, — в 1853 году на берегу Северного Платта вблизи Форта Ларами один из миннеконджу, поссорившись с паромщиком, выпустил в него стрелу. Он промахнулся. Но комендант форта, решив наказать виновного, отправил в индейский лагерь лейтенанта Флеминга с вооруженным отрядом. Произошел бой, первый бой белых кавалеристов с тетонами, и несколько миннеконджу было убито. Тому Фитцпатрику, известному трапперу, стоило больших трудов отвести от стен форта жаждущих мщения миннеконджу. Чтобы задобрить их, было роздано множество подарков. Но первая кровь тетонов уже пролилась.
Спустя год, в августе 1854, к Флемингу, который стал комендантом, пришел мормон и пожаловался на то, что миннеконджу убил его корову. Офицер, не долго думая, отправил на поимку виновного молодого лейтенанта Грэттена во главе отряда пехоты. Неопытный офицер, вместо лагеря миннеконджу, напал на стоянку верховного вождя брюле Побеждающего Медведя. В схватке погиб и офицер, и весь его отряд — всего около тридцати солдат.
