Читаем без скачивания Подаренная Луной (СИ) - Салиева Александра

— Что вам от меня нужно?

Белов ответил не сразу. Сперва сделал долгий глоток, всё так же не отводя от меня своего взора, а затем мягко и по-доброму улыбнулся, облизнув губы.

— Ты сама? — предположил, одарив моё тело раздевающим взглядом.

Моментально в жар бросило. А подлая память подсунула каждую секунду, что довелось испытать в непосредственной близости с этим мужчиной. Такое в принципе трудно забывается. И помнится так, будто здесь и сейчас наяву происходит. Кажется, ему и прикасаться ко мне больше не надо, у меня всё равно сердце пускается в бешеный скач, а внутренности сжимаются в тугой узел, стоит только представить себе…

— Я? — переспросила бестолково и отчасти растерянно.

Зачем ему я? Зачем все эти подарки? Внимание? Сегодня зачем пришёл? У него таких, как я… сколько? Тысячи? И даже лучше.

Всё равно один раз позабавится и оставит.

— А ты видишь ещё кого-то рядом? — усмехнулся, сократив нашу дистанцию.

Сердце предательски забилось быстрее прежнего. Того и гляди грудную клетку пробьёт.

— А может не надо? — промямлила жалостливо, отступая от него на шаг назад.

— Что именно? — склонил он голову набок, рассматривая меня с ещё большим любопытством, чем прежде, благо расстояние сокращать вновь не спешил.

— Всё, — созналась чистосердечно, ещё на шаг назад отступая.

Дверь в спальню сестры непонятно когда успела закрыться сама по себе, так что я упёрлась в неё спиной.

— Если вы это из-за того массажа, я вам каждый день его делать буду, просто так, честное слово! Только моё заявление об увольнении подпишите.

— Массаж? — прищурился он, нависнув надо мной, уперев руки по обе стороны от меня. — И зачем мне тогда подписывать твоё заявление, если ты всё равно будешь приходить на работу, чтобы сделать мне массаж? — улыбнулся хищно. — Не очень логично, тебе не кажется?

Вообще-то как раз всё сказанное мною казалось вполне логичным взаимовыгодным обменом. Ну, до его слов обо всём остальном.

— Я не нанималась массажисткой. Или рабыней, беспрекословно выполняющей любые ваши желания, — напомнила о былом едва слышным полушёпотом.

А всё глаза его. Смотрела и никак не могла отвернуться, сосредоточиться на чём-либо ином, сколь ни пыталась уговорить себя.

Какие же они…

Нереальные.

Так бы и утонула.

Потушила в этом омуте тот пожар, что сжигает изнутри.

— А хочешь? — отзеркалил Владимир мой тон, склонился и шумно вдохнул, прикрыв на мгновение глаза. — Как же у меня от твоего запаха крышу рвёт, Мышка. Если бы ты только знала, — вжался всем телом в меня. — Не смей от меня сбегать, Эри. Никогда. Слышишь? Не смей.

Вкрадчивый полушёпот пробирал до дрожи. Откровенный. Интимный. Тот самый, на который невозможно не реагировать. Даже если понимаешь, что тем самым губишь себя. Опять проигрываешь.

Не важно.

Кажется, согласилась бы не только на что угодно, но даже на смерть, лишь бы ещё раз он произнёс моё имя. Вот так.

— Эри-и, — словно подслушав мои мысли, повторил мужчина. — Эр-ри, — повторил рычаще мне в шею, обжигая тонкую кожу своим горячим дыханием.

Хриплый голос плавно и верно опутывал разум. Дурманил. Манил. Искушал. Соблазнял. И я… поддалась. Снова. Зная, что это неправильно. Что корить потом себя буду. Ругать. И себя. И его.

— Я всё хочу, — выдохнула рвано, запоздало ответив на его предпоследний вопрос.

Владимир в очередной раз шумно выдохнул, прошептал что-то невразумительное, связанное с упрямой девчонкой, а затем смял мои губы в таком страстном поцелуе, будто ждал этого целую вечность, и наконец, когда и не чаял, получил. Да я и сама не лучше. Такая же жадная. Жаждущая. Как если в последний раз. Не только целую. Вообще живу. Им. Одним-единственным.

Вложила в ответный поцелуй весь тот жар, что пронизывал мои вены, сжигал сердце и душу, превращая их в пепел…

— Я всё хочу, — повторила тихо-тихо, так и не в силах отстраниться от мужчины. — Но только с тем, кого буду любить до самого последнего вздоха. С тем, с кем разделю всю свою жизнь, — призналась, сглатывая подкатывающий к горлу ком. — И мы оба знаем, что это не вы. Что не пара мы. И не будем. Что я вам не подхожу. А так, на один раз… я не хочу, не буду, — закончила едва ли внятно.

Слишком уж горько от собственных слов становилось.

Владимир замер. Напрягся всем телом, но что-то говорить или делать не спешил. То ли переваривал сказанное мной, то ли банально успокаивался. Или же, что вернее, всё и сразу. Потому что:

— Не пара… — повторил он несколько мгновений спустя не своим голосом и тут же резко отшатнулся от меня.

Его взгляд приобрёл осмысленность, а вместе с тем на лице отразилось столько боли, что невозможно ею не заразиться. Проняло так, будто меня на атомы разобрали, забыв предварительно поставить анестезию. И собрали потом… Неправильно.

А он всё смотрел и смотрел, словно впервые видел. А затем… развернулся и ушёл. Сперва из комнаты, неслышно прикрыв за собой дверь, затем я различила его шаги в коридоре, после чего всё окончательно смолкло.

Ну вот, так или иначе, своего я всё-таки добилась.

Должно быть, можно начинать радоваться.

Только почему-то на деле всё равно остался гнетущий осадок.

А ещё через какое-то время пришли рабочие.

Не стала проявлять свою гордость и прогонять их. Самостоятельно искать им замену не осталось никаких сил. Словно вытянул их кто-то разом. Вот я молча и наблюдала за рослыми мужчинами в спецодежде, пока те сноровисто восстанавливали испорченную дверь, размышляя о том, что в ближайшее время снова капитальный ремонт в прихожей делать придётся. А мы его недавно, к слову, с сестрой закончили. Но ничего. Зато будет чем себя отвлечь, пока жду возвращения Ириды и подыскиваю себе новую работу взамен неудавшейся попытки на нынешней. Впрочем, совсем скоро я забила и на это. Банально вырубилась, уснув прямо на диване в гостиной. А проснулась уже затемно, от настойчивого треньканья домофона.

— Да, — произнесла, нажав кнопку приёма вызова.

На экране высветилась широченная незнакомая морда мужского пола. Мало приятной наружности. От него так и веяло… неприятностями. Завидев меня, эта сама морда прокашлялась и мрачно постановила:

— Мне нужна Ирида.

Я бы сама с ней с удовольствием увиделась. Поговорила не только об её поспешном отъезде, — о том, откуда у неё внезапно такие непонятные знакомые завелись.

— Её нет. А вы, собственно, кто?

Уж не знаю, что я такого неправильного сказала, однако мужика в один момент перекосило.

— Я-то? — ухмыльнулся желчно незнакомец. — Тот, кому Ирида задолжала пять лямов, — прищурился подозрительно, разглядывая меня сквозь камеру.

Он говорил что-то ещё. Долго, с расстановкой, изредка переходя на угрозы. А у меня сердце снова застучало, как заполошное. Его стук отдавался в моих ушах с такой громкостью, что большую часть чужой речи я просто-напросто не разобрала, как бы ни старалась усвоить. Тональность его голоса тем временем становилась всё выше, требовательнее, за широкой спиной, обтянутой дорогущим пиджаком, начали появляться свидетели…

— Поднимайтесь! — не выдержала и нажала на кнопку открытия двери подъезда.

Безусловно, впускать в свою обитель ещё одного “непонятного первого встречного” — верх тупизма. Но и позориться перед соседями не хотелось. Слишком уж пеклась старшая сестра о нашей репутации. И я не собиралась её расстраивать, допуская расползания всяческих сплетен. Тем более, что в саму квартиру я его не пустила. Вышла к лифтам, где на моё счастье никого постороннего не оказалось, после чего первым делом потребовала доказательства его словам.

Вот так перед моим носом появилось долговое обязательство.

А я-то прежде думала, что худшее в моей жизни — оно же Владимир Белов, уже случилось. Ан нет. Тем более, что просрочка по очередному платежу грозила довольно внушительными штрафами. И…