проветрить голову, потому что перестал понимать самого себя. Я очень доходчиво объяснил всем присутствующим, что им лучше извиниться перед Евой. И никогда… Никогда! Не трогать её. В противном случае, я буду объяснять другими способами, не самыми хорошими.
— Я сделала это ради тебя. Ты же её ненавидишь, — оправдывалась передо мной Ермакова, когда спросил с неё.
— Да просто проучить хотели. Она же сама начала в раздевалке, — прокаркала Смирнова. Их оправдания меня лишь раздражали и поэтому оборвал всё сразу.
Нахрена я это делаю? Ответа на этот вопрос не находил. Возможно, я больной на голову эгоист и хочу, чтобы мой враг страдал только от моих рук.
Настроение было паршивое с утра, все из-за сводной. Ради этой выскочки не спал всю ночь. Псих действительно. Если бы ещё признался, что ради неё учился печь пирожки, то рассмеялась бы прямо в лицо. Хорошо что хоть прикрылся Ритой.
Портится настроение ещё больше, когда вижу посреди кухни эту мышку, которая мечтательно улыбается, читая что-то на экране телефона. Такая увлеченная и…красивая. Чёрт её подери!
Ощущаю ярость, когда вижу сообщение от нашего препода.
Она ему нравится.
Шепчет мне внутренний голос, вызывая новую волну ярости. Хочется отобрать телефон и разбить вдребезги. Вихри гнева охватывают меня, заставляя пальцы судорожно сжимать кулаки.
— Не надо читать мои сообщения! — шипит мышка, сверкая глазами, поворачиваясь ко мне.
— Тогда читай их в своей комнате. А я просто шёл мимо. Не виноват, что у меня просто хорошее зрение, — резко произношу и сделаю шаг к ней, не зная, зачем.
Ева сразу убирает телефон и пытается обойти меня, но я не позволяю ей это сделать. Тепло разливается по телу, но я отмахиваюсь от этого ощущения.
— Уйди с дороги, — упирается ладонями в мою грудь. От одного прикосновения, будто электрический заряд прошёлся по телу. Я резко отшатнулся назад.
Ева застыла с растерянным видом, она даже не дышала. Мои зрачки встречались с зелеными, неуправляемыми глазами, излучающими яркое пламя.
Не смотри так. Я сам не понимаю, что сейчас это было!
Медленно отошёл в другую сторону кухни. Сводная продолжает готовить, выдавая равнодушное выражение лица. Только ее тяжелое дыхание и дрожащие пальцы говорят об обратном.
Взял из холодильника банку энергетика, но не торопился покидать кухню. Почему-то не хотел. Сел за стол и следил за Евой. Приклеился взглядом, что оторваться не в силах. На ней атласные шорты и белая майка, которая подчеркивает тонкие изгибы талии. Ее кожа безупречна, а изгибы прекрасны. Я сглатываю комок в горле. Поймал себе на мысли, что хочу подойти к ней, обнять сзади и уткнуться в её мягкие волосы. Словно невидимая сила сжимает мою грудь, заставляя сердце биться с бешеной скоростью.
— Разве ты не должна лежать в комнате? — хочу сбежать от своих мыслей.
— Мне лучше и завтра уже буду на лекциях. Поэтому терпи моё присутствие.
Просыпается мимолетный трепет внутри, что она будет завтра весь день рядом. Мой разум совсем с ума сходит. Продолжаю изучать сводную дальше, она чувствует мой взгляд. Это точно спермотоксикоз в голову бьёт. Повисает молчание, и мне становится интересно, чувствует ли Ева себя так же странно.
— Тебе не пора? — нервным голосом нарушает нашу девственную тишину сестричка.
— Куда? — удивился я.
— Ты ждёшь ужин? Иначе не понимаю, зачем… тут сидишь…, — снова выдаёт она, стоя ко мне спиной.
— Я голоден. Жду, когда моя сестричка меня покормит, — насмешливо отвечаю ей, но самого начинает лихорадить.
— Картошка с грибами.
— Буду. Люблю такое.
Лучше бы свалить отсюда, но упрямо сижу на месте. Воздух пропитался нашим напряжением. Ева молчала и пыталась не смотреть на меня.
— Завтра не будет стыдно в школе появляться?
Ева замирает и её плечи судорожно дёрнулись.
— Чего мне стыдиться? Я не нападала толпой на одного человека. Стыдно должно быть не мне. Совсем не мне, — заявила уверенно.
Отважная…
На кухне становится слишком жарко или мне так кажется, будто пригрелся у костра. Я дышу через раз, когда она двигается так красиво, словно пушинка.
Накладывает мне на тарелку свой кулинарный шедевр.
— Попробую сейчас, если не понравится, то приготовишь другое блюдо, — беру вилку и пробую.
— Я тебе не служанка. Сам себе готовь, — ощетинилась сразу, я лишь усмехнулся.
На удивление она очень вкусно готовит. Ева сидит напротив и облизывает губы после каждого кусочка.
Интересно, а какие губы у неё на вкус?
Мой пульс учащается, когда я представляю, каковы ее губы на вкус. Поэтому тянусь за банкой энергитика, которую поставил на стол, и сжимаю ее в кулаке, пока алюминий не начинает потрескивать. Настойчивый звонок прервал мои неправильные мысли. Это был Герман. Он не звонит без повода, поэтому встал из-за стола и вышел из кухни.
— Что-то случилось? — спросил нетерпеливо.
— Завтра ночью будут гонки, — сообщает он.
— Как? Ты же говорил…
— Планы изменились, — прерывает резко. — Если хочешь заработать, то жду.
— Я в деле. Завтра ночью буду на месте.
Отключившись, открыл дверь на кухню.
— Ай! — вскрикнула Ева, которая упала прямо к моим ногам.
— Если хочешь поцеловать мои ноги, то я не против, — смеюсь, пока она пыхтит и пытается встать.
Машинально хватаю девушку, помогая ей. Когда мои ладони коснулись ее голой талии, я с трудом сдержал дрожь, чувствуя ее нежную и горячую кожу. Мимолетная вспышка струи электричества заполнила каждую мою клеточку тела. Ева оторопела, распахнула глаза и уставилась на меня. Когда мои ладони спустились ниже, сразу же вышла из транса.
— Убери от меня свои клешни! — проговорила сердито, пытаясь вырваться.
Осознав, что я творю, выпустил из своих объятий.
— Ты меня подслушивала?
— Больно надо! Я к себе шла, а тут ты, — выдаёт на одном дыхании и оттеснив меня, идёт к себе. Я замираю в дверях, наблюдая, как она пересекает гостиную и исчезает на лестнице.
Доев свой ужин, тоже поднялся к себе. Остановил себя в коридоре, когда захотел
