должен…
— Беспокоишься? — перебила я.
Все мои эмоции вышли наружу, и я спустила на него всех собак.
— Ты обещал превратить мою жизнь в ад! За что? Что я тебе сделала? Сам отправил ко мне их! Ты добился своего! Сейчас ты беспокоишься? Ты хотел так сильно меня унизить…у тебя получилось! Что ещё тебе надо?! Я никогда не думала, что человек может быть настолько жестоким! Оставь меня в покое! Ты ненавидел меня без причин, а теперь Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Наши чувства наконец-то стали взаимными! — кричу я сквозь слёзы, хватая его за рубашку.
— О чём ты? Я никого не отправлял, ничего не понимаю, — ошарашенно промолвил Артем.
— Не подходи ко мне! — к счастью, он не двигался с места и мы с Виктором сели в машину. Сводный проводил нас взглядом, на его лице отразились непонятные эмоции.
Глава 13
О главном коротко теперь.
Скажу одно, пожав плечом.
И закрывая плотно дверь…
Не жалел я ни о чём!
Но что-то изменилось…
В моём сердце из камня
Трещина появилась.
И это начинает ломать меня!
Артём
Ощущение замешательства окутывало меня, как тяжелый туман. В моей голове крутились вопросы без ответов.
— Черт, что за фигня? — вслух спросил я.
Я ждал сводную и, когда долго ее не было, просто пошел позвать. Из женской раздевалки доносился громкий голос Владимировича, а девочки выскочили оттуда пулей, чуть не сшибли меня с ног. Когда зашел, то оцепенел от увиденного. Мышка стояла в одном белье, вся мокрая, тряслась. Ее взгляд проникал до костей. Чертов физрук вытолкнул меня, и пришлось ждать, пока они выйдут.
Думал, что по дороге узнаю все, но она в слезах накинулась на меня. Внутри откуда-то взялось желание успокоить сводную, но как мне это сделать? Ева не позволила бы даже приблизиться. Мне стало не по себе, когда увидел ее слезы. Стоп! Зачем я должен её успокаивать? Она мне никто. Вон пусть Вистор пригреет, с ним же умчалась!
Со смешанными чувствами, я сел в машину. Раз один, то лучше покататься… освежить мысли.
Мой телефон разрывался от сообщений, и одним глазом я пробежался по чатам быстро. Сердце пропустило удар, и я сразу остановил машину. В общем чате обсуждали видео со сводной. Парни начали писать пошлые шуточки про ее фигуру, и я сразу нажал на это видео.
У меня внутри каждая вена, каждая жила натягивалась все сильнее. Каждая моя мышца напряглась, ныла, требовала разрядки. Челюсти плотно сомкнулись.
Я досмотрел видео, в котором Ева храбро пыталась противостоять натиску одноклассниц. В такой момент многие бы просили… умоляли. Она же смело стояла, и в глазах только ярость. Такая смелая… несмотря ни на что. Отчетливо слышал слова Ермаковой:
"— Артём хочет первым увидеть видео своей сводной сестрёнки. Помаши ему ручкой."
Кровь в венах кипела, а в голове запульсировала ярость — такая, что мышцы подрагивали, а сердце обожгло — но не жаром, а холодом. Все выглядит так, будто действительно я их подослал. Я презирал и ненавидел ее, но нападать толпой? Это было мерзко для меня. Так поступают только трусливые шакалы.
"Быстро удалили видео! Сейчас же!"
Напечатал я в общий чат. Затем добавил:
"Скоро увидимся! Лично спрошу с каждого."
Видео удалили сразу же, но это им не поможет. Завтра каждая из них будет извиняться перед Евой. Почувствовав, что дело пахнет жареным, сразу начали звонить и писать мне, но мне было не до них. Надо было ехать домой и узнать про самочувствие сводной. Я сам себя не понимаю, хоть на стену лезь, но не спокойно внутри за нее. Из-за этого сильнее злюсь на себя.
Папаша с мачехой уехали на два дня, и такая новость меня только радует. Осторожно крадусь к комнате мышки, словно вор. Долго не решаюсь постучать, переминаюсь с ноги на ногу, хожу взад-вперед. Странное и трепетное волнение разносится по телу.
"Что ты как девочка? Прекращай!"
Отвесив себе пощечину, сразу открыл дверь в ее комнату и нагло вторгся в личное пространство сводной. Она лежала на кровати, закрыв глаза. Укрылась одеялом аж до самого подбородка. Подошел ближе и поймал себя на мысли, что я не просто смотрю, а буквально любуюсь! Как чертов ценитель искусства при виде редкого экспоната на выставке.
Рука сама потянулась к её щеке. Слегка коснувшись, я замер.
— Проклятье! Ты же вся горишь! — воскликнул я, тем самым разбудив её.
Ева смотрела на меня как ядовитая змея на свою жертву.
— Чего тебе здесь надо? — она прошипела голосом, полным ядовитости, давая понять, что совсем мне не рада. Но мне плевать. Пусть терпит!
— У тебя температура…, — начал я.
— Я знаю! — резко бросила сводная. — Приняла нужные лекарства и легла отдохнуть. Если пришёл проводить в последний путь, то не надейся.
— Ты в своём уме? Я между прочим…, — осекся и не стал продолжать.
— У меня нет сил с тобой ругаться… Уходи, — почти шёпотом попросила она.
Снова меня выгоняет! Да пошла ты! Развернулся и быстрыми шагами пошёл на выход, но всё равно бросил ей:
— Если станет хуже, сообщи, — и закрыл за собой дверь.
Хотелось рвать и метать! У неё ещё и температура… Они завтра точно пожалеют об этом.
Я ужинал в одиночестве, сегодня решил остаться дома, вдруг ей понадобится что-то.
— Она ничего не съела за весь день. А надо бы, — вздыхает наша домработница Рита.
— Что говорит?
— Сказала, что нет аппетита. С трудом заставила хотя бы лекарства принять.
— Я сам ей потом отнесу еду. Можешь идти.
Беспокойство взяло верх и, взяв телефон, набрал Аню. Никогда не звонил ей, потому что невыносимо слушать этот ультразвук. Сейчас была необходимость. После второго гудка, она ответила:
— Привет, Тёмочка. Что-то случилось? — удивилась Аня моему внезапному звонку.
— Привет. Ева болеет, ничего не хочет есть. Скажи
