бы эти гиганты пошли во фронтальную атаку, а не возились здесь. Похоже, они выступили в качестве уловки для одного самоуверенного парня. Судя по дальнейшим событиям, меня пытались заманить и заловить. Но Вейзевул просчитался.
Только мы вернули контроль над высотами, вампиры прорвали центр, разрушив практически всю километровую стену, и углубились на сто пятьдесят метров до новых препятствий. В бой пошли уже их копейщики и когтистые солдаты Вейзевула!! Которых, видимо, тот берёг до последнего. Эти не исчезают в пространстве, просто двигаются со скоростью всадников. Очень резвые и вгрызаются так, будто, млять, инопланетяне!
Галактион предусмотрительно отвёл войска на запасные позиции, где продолжили держать оборону с подошедшим резервом дуадской пехоты, в которую прямо сходу и ворвались быстрые твари. Сами не защищённые, но косят своими лезвиями умело. Полетели руки, ноги, головы… Рубка пошла зверская. Спасали только плотные ряды и сомкнутые щиты. Массы вампиров стали давить, как танки. Их копейщики, пользуясь живучестью, переряжают наших! Ибо с пробитыми телами прут дальше. Но подключаюсь я, бомбардируя огненными шарами максимальной величины, почти с метеориты. Долблю практически до полного истощения нескольких камней. Помогают гарпии, поливая тварей бензином!
Пускаем третью конную бригаду из резерва по центру, воспользовавшись выжиганием нескольких гард вражьих копейщиков. Врываясь в центр, всадники разделяют атакующих на части и бьют по оголившимся флангам. Вампирская атака начинает захлёбываться.
Благодаря контратаке тирцев по всем трём направлениям удаётся сохранить большую часть катапульт и направить концентрированный огонь по наступающим в центре. Где уже сосредоточились тысячи вампиров, идущих наращивать успех.
Вскоре проскочить в ущелье новым тварям без серьёзного поражения от стрел и катапульт становится практически невозможно из — за трупов своих же собратьев и одержимых, которые навалились уже в несколько слоёв и целыми горками по всей площади. Именно поэтому натиск вампиров стал постепенно слабеть.
Выдавливаем упырей обратно к линии стены, окружаем, дорезаем остатки. Выжигаем к хренам собачьим затаившиеся за стенами скопления. Без подкрепления главная атака захлебнулась. Новые гарды врага уже не ломятся. Слишком большие потери.
Бой стихает. Последние выстрелы катапульт уже не наносят урона, просто добавляют жару в кучи тлеющих трупов. Снаряды заканчиваются. Но врагу об этом не нужно знать.
Слышны лишь изредка доносящиеся рыки и вяки, тирцы с фелисами добивают раненных и спрятавшихся упырей. Находят и таракашек, разгребая трупы. Напившиеся вдоволь и ослабевшие от отравленной крови вампиры не оказывают особого сопротивления.
Наступает затишье, в которое уже никто не верил. Вампиры больше не лезут вообще, будто получили ментальную команду «отступаем» или «отбой».
Прохожу по минному полю, перешагивая обгоревшие трупы тварей и вертя на пальце кулон Акелдама с цепью из синего металла. Вот так вот я вас всех и вертел.
Надо же, век живи, век учись. Никогда бы не подумал, что существуют ещё и прозрачные блёстки — крупицы с новым видом магии. И теперь я даже знаю рабочий контур, запускающий эту штуку.
К слову о контурах. Ни один на кованых болванках не светится. Все мины сработали. Это ж надо было так ломиться. Вот дебилы. Но стоит признать, суккубы Сехмет доставили проблем больше прочих рядовых бойцов нечисти.
Выводы сделаем чуть позже.
Выйдя к краю пропасти на левый, и ближайший к вражеским силам фланг, я вздохнул полной грудью. И почему — то подумал, что вот — вот наступит спасительный рассвет. Он прямо — таки напрашивается. Наверное, потому что плечи давит от усталости, предплечья забиты, ноги ватные. А сердце спокойное.
Мир затихает, огненные снаряды не летят над головой, костры постепенно гаснут, угли дотлевают. Остаётся лишь витающий в воздухе едкий, тошнотворный дым, от которого скребёт в горле, и это кажется нормой.
Будто насмехаясь надо мной, тьма вновь заполоняет собой округу.
И в этой тьме я всматриваюсь вдаль, и спустя минуты уже хорошо различаю бесцветные и тёмные силуэты. Орда Вейзевула значительно поредела. Он уже не занимает всю видимую площадь плато. Остатки штурмовавших позиции и недошедших до них упырей возвращаются тонкими ручейками обратно. Так и не вступившие в бой коробки войск уже сошлись ближе к своему повелителю, продолжающему восседать на троне, который всё ещё держат два хагра.
Теперь я догадываюсь, почему Вейзевул отступил.
И точно знаю, почему мы так легко отбили фланги. Прорвав оборону далеко вглубь, оголодавшие вампиры полезли пить кровь из всех, кто попался на пути. Раненных и оглушённых, просто спрятавшихся бойцов. Отравленная моими медикаментами, кровь явно не зашла тварям. Как это было с Нелли когда — то. Кто — то проблевался сразу, а кто — то всосал побольше в организм. Так или иначе упыри стали слабеть. Именно по этой причине конные тирцы снесли их так быстро.
Похоже, чтобы не допустить отравления новых бойцов и как следствие краха, Вейзевул придержал коней. Надеюсь, что сюда он не сунется ещё какое — то время, опасаясь, что упыри полезут жрать трупы и слизывать со всюду кровь.
Хочется просто упасть на камень и распластаться, но я набираю в грудь побольше воздуха.
Потому что должен кое — что сделать.
— Эй! Кровососы!! — Кричу на всю округу, что есть мочи. — Что обосрались?!! Вейзевул!! Придурок!! Ты на что рассчитывал вообще⁈ Иди сюда упырь! Я тебя сам сожру и высру!! Алё, визирь?!! Кам цу мир на палкен штрассе!!
— Крис, — раздаётся позади тактично, но с нотками укора. Оборачиваюсь с усталой улыбкой.
Вебисида стоит взмыленная, я слышал, что кто — то идёт. Поэтому для меня не стало неожиданностью.
Как и то, что своё дело она не бросила после моей заявки по завершении миссии по уничтожению Сехмет. Сказала при случае, что и так знала, что я не от мира сего ей сразу показался. Мол, как знала. Хотя взгляд уже не тот. Вернее в нём нет больше ноты превосходства.
— Ну чего ты? — Спрашиваю на выдохе перекаченную, сексапильную блондинку с ушками, меж бёдер которой мечтает внедрится пол армии «кошаков» и все тирские конники.
— Ты б потише орал, а то взбесятся и снова полезут, — пробурчала, почёсывая потную ягодицу. — А нам бы время раны зализать, да и катапульты с твоими броками увезти, а то еле тащатся на второй рубеж.
— И
