— Кизия?
— А? — Кизия была поглощена мрачными мыслями и уже минут двадцать, как ощущала тупую боль в желудке. — Да?
— Почему бы тебе не поужинать сегодня со мной? — Тиффани выглядела как маленькая девочка, которую посетила блестящая идея.
— Тиффи… это… я… мне очень жаль, милая, но я никак не могу. — Это было бы невыносимо. И ей нужно увидеть Марка. Просто необходимо. Иначе она просто не выживет. Ужасный был день. — Извини, ради Бога.
— Ничего. Не беспокойся. — Машина остановилась у Шерри-Низерлэнд, и на прощание они крепко обнялись, одна мучимая одиночеством, другая — раскаянием.
— Побереги себя, хорошо?
— Обязательно.
— Позвонишь мне на днях? Тиффани кивнула.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Кизия помахала ей и вошла внутрь здания, подождала пять минут, а затем подозвала такси и поспешила в Сохо, стараясь забыть страдальческие глаза Тиффани. Та, оставшись в машине одна, с жадностью выпила приличную порцию виски.
— О Боже, да это Золушка! Что случилось с моей рубашкой?
— Я думала, ты не обратишь внимания. Прости, милый, я забыла ее дома.
— Обойдусь. Ты сегодня кто — Золушка? Или претендентка на место в Белом доме? — Прислонившись к стене, он разглядывал сделанную за день работу, но было видно, что он очень рад Кизии.
— Вообще-то я собираюсь в сенаторы. Президент — это так тривиально. — Она усмехнулась и пожала плечами. — Я быстренько переоденусь и сбегаю за едой.
— Прежде чем уйдете, госпожа сенатор… — Лукаво ухмыляясь, он с решительным видом направился к ней.
— Вот как? — Жакет был уже наполовину снят, блузка расстегнута, а волосы рассыпались по плечам.
— Вот так. Я успел по тебе соскучиться.
— Думаю, ты даже не заметил моего отсутствия. Когда я уходила, ты был так занят.
— Но сейчас я не занят. — Он подхватил девушку на руки, ее ноги в одних чулках болтались в воздухе, а черные волосы падали ему на лицо. — Ты прямо картинка, когда одета вот так. Похожа на ту девицу, что я видел в газете, пока тебя не было, только симпатичней. Намного симпатичней. У той вид стервы.
Кизия уронила голову ему на грудь и рассмеялась.
— А я не стерва?
— Нет, Золушка, никоим образом.
— Сколько у тебя иллюзий!
— Только по поводу тебя.
— Дурачок. Милый, милый дурачок… — Она нежно поцеловала его в губы, и через несколько мгновений вся комната до самой постели оказалась забросанной ее одеждой. Было уже темно, когда они поднялись.
— Сколько времени?
— Наверное, около десяти. — Она потянулась и зевнула. В квартире было темно. Марк выпрыгнул из постели, чтобы зажечь свечу, а затем снова заключил Кизию в объятия. — Хочешь где-нибудь поужинать?
— Нет.
— Я тоже не хочу, но надо что-то съесть, ты ведь ничего не принесла? Она покачала головой.
— Я ужасно спешила. Почему-то мне хотелось увидеть тебя раньше, чем Фьореллу.
— Не беда. Поужинаем сыром и ореховым маслом.
Она ответила приглушенным смехом. Они поцеловались и пошли в ванную, где, забравшись вместе под душ, весело плескались и резвились под струями воды, а потом вытерлись одним ярко-красным полотенцем. Без всяких монограмм.
Вытираясь, Кизия размышляла о том, что мир Сохо пришел в ее жизнь слишком поздно. Если бы ей было двадцать, она могла бы поверить в него и счесть настоящим. Сейчас же это всего лишь забава… необычная… чудесная… но хозяином здесь был Марк, а не она. Кизия правила другими мирами, совсем для нее нежеланными, но тем не менее принадлежавшими ей.
— Кизия, для тебя важно то, чем ты занимаешься? — Она долго молчала, прежде чем ответить, а потом пожала плечами.
— Может, да, может, нет… может быть, я и сама этого не знаю.
— Имеет смысл над этим подумать.
— Пожалуй. Обещаю разобраться до полудня. — Она вспомнила, что завтра обедает с Уитом.
— А что за важное мероприятие у тебя завтра? — В его голосе определенно звучал интерес, и она отрицательно покачала головой. Они доедали остаток печенья, запивая его вином.
— Ничего. Ничего важного завтра не произойдет.
— Ты так сказала, что я подумал…
— Нет, ничего похожего. Между прочим, мне только что пришло в голову, милый, что в моем возрасте уже ничего не кажется особенно важным. Включая даже тебя, и нашу близость, и твое замечательное молодое тело, и мою собственную дурацкую жизнь.
— Позволишь тебя цитировать, Мафусаил?
— Разумеется. Меня цитируют уже кучу лет. — И она звонко рассмеялась в тиши ясной осенней ночи.
— А что здесь смешного?
— Все. Абсолютно все.
— Ты, похоже, пьяна. — Его слова позабавили Кизию, и на мгновение ей действительно захотелось напиться.
— Может быть, немного пьяна… от жизни… от твоей жизни.
— Почему «от моей»? Разве она не может быть и твоей? Чем уж так отличаются наши жизни?
Господи Иисусе! Эту тему ей никак не хотелось развивать.
— Тем, что я баллотируюсь в сенаторы! Взяв девушку за плечи, он посмотрел ей прямо в глаза, игнорируя все попытки отшутиться.
— Кизия, почему ты от меня все скрываешь? Иногда мне кажется, ты совсем не та, какой хочешь казаться. — Напряжение, с которым он сжимал ее плечи, и вопрос в его глазах поселили в ней беспокойство, но она лишь уклончиво улыбнулась. — Вот что я тебе скажу, Золушка: кем бы ты ни была, ясно, что ты заколдована.
Они оба рассмеялись, и Кизия пошла за ним в спальню, стерев со щек две безмолвные, невидимые слезинки. Марк — милый мальчик, но совсем не знает ее. И она этого не допустит. Он всего лишь мальчик.
Глава 5
— Мисс Сен-Мартин, счастлив вас видеть!
— Благодарю вас, Билл. Мистер Хэйуорт уже здесь?
— Нет, но столик заказан. Позвольте вас проводить?
— Нет, благодарю вас. Я подожду у камина.
Клуб «21» ломился от жаждущих обеда. Деловые люди, модные фотомодели, знаменитые актеры, продюсеры, боссы издательского мира, горстка титулованных особ… Самая что ни на есть элита. Ресторан собрал всех добившихся в жизни успеха. Каминная — тихий уголок, где Кизия может спокойно посидеть, перед тем как вместе с Биллом броситься в ревущий водоворот. Клуб «21» был забавным заведением, но сегодня ее туда не тянуло.
Мысль об обеде угнетала. Странно, теперь ей приходится делать над собой все больше усилий. Вероятно, наступает возраст, когда вести двойную жизнь слишком тяжело. Мысли ее обратились к Эдварду. Возможно, она увидит его в «21», но скорее он обедает в «Лютеции» или «Мистрале». Предпочитает французские рестораны.
— Как, по-твоему, дети отнесутся к тому, что мы возьмем их на Палм-Бич? Не хочу, чтобы они считали, что я отвращаю их от отца. — Обрывок разговора заставил Кизию обернуться. Так-так, Марина Уолтере и Хэлперн Медли. Дела определенно идут на лад. Новость номер один для завтрашней колонки. Совершенно точно, они не заметили ее, свернувшуюся в одном из больших красных кожаных кресел. Преимущество быть маленькой. И тихой.
